Семена Зла (СИ)

Прежде чем кошки подошли к стенам, каждый из защитников успел выпустить не менее десятка стрел. Но стрела далеко не всегда убивала очередного кошака — некоторые продолжали бежать даже с парой воткнутых в них стрел. Деревня была небогатой — наконечники стрел, похоже, были из самого дешёвого железа.
Я решил попробовать отправить немного энергии смерти вместе со стрелой — и на удивление, это хорошо сработало. Кошки, в которых попадала такая стрела, стабильно падали замертво. 
Защитников на частоколе было не меньше сотни — похоже, вышли почти все боеспособные люди деревни. Но вот кошек было под тысячу…
Те, что добежали до стен взбирались на них за несколько секунд. Что такое несколько метров брёвна для крупного кота? Защитники встретили их рядом копий и рогатин, а нам с наставником пришлось обнажить мечи. Однако к моему немалому удивлению, кошки совершенно не стремились убить или даже просто покусать людей. До стен добежала всего пара сотен, ещё сотню подняли на копья, и ещё несколько десятков затоптали в свалке на стенах. Однако самые ловкие пушистики, не делая попыток напасть на людей что были стенах, проникли через заслон защитников и немедленно растворились в ночном сумраке. С разных сторон посыпалась грязная ругань, преимущественно — женским голосом.
Между деревенскими домами часто росла трава. А во дворе у многих были разбиты зелёные огороды. Найти тёмно-зелёную кошку в кромешной, едва освещаемой звёздами тьме в такой же тёмно-зелёной траве — задача не из простых. Переглянувшись, мы с наставников разделились и отправились на охоту. Выследить охотников на деревенскую скотину с помощью чувства жизни нам точно удастся намного лучше, чем деревенским.
Тем не менее мы провозились до рассвета. И всё равно часть кошек успела задрать и утащить за пределы деревни некоторое количество домашней птицы и животных помельче. Не пострадали только гребенчатые бурёнки, в силу размеров, не иначе.
Поняв, что не чувствую больше никого похожего на кошаков в пределах поселения, я направился к Кадогану. Его жизнь среди других чувствовалась, словно костёр на фоне свечей. Странник всегда узнаёт странника — так он говорил…
— Одиннадцать.
Решил я похвастаться количество кошек, которых удалось поймать в деревне.
— Двадцать две. Может, лет через десять сможешь поймать всего лишь в полтора раза меньше кошек, чем я. — усмехнулся старый пердун.
— Если к тому времени с тебя не начнёт сыпаться песок.
Перебрасываясь шпильками, мы направились обратно к стенам. Под первыми солнечными лучами деревенские тем временем активно и явно привычно свежевали зелёных кошек. На траве, впрочем, даже на свету порою было сложно их различить.
Хмурая седовласая женщина лет пятидесяти со шрамами от когтей на лице и шее тем временем выслушивала отчёты от деревенских. Меня они не особо интересовали, однако увидев нас, она отослала девушку помоложе, которая рассказывала о потерях в птичнике, и подошла к нам.
 
— Благодарю за помощь, рыцари. К сожалению, нам особо нечего предложить вам в благодарность, кроме части трофеев.
Я скосил глаза на Кадогана. Судя по всему, шкуры пушистиков тут были делом привычным и вряд ли сильно ценились. Да и тащить их с собой…
— Пустое. Все люди должны помогать друг другу, как завещал Отец. — спокойно ответил наставник.
Женщина лишь молча кивнула. 
В этот момент я понял, что именно странного есть в этой деревне. Женщины. Обороной командовала женщина. Большая часть защитников и деревенских — женщины. Я посмотрел на поляну, где деревенские промышляли шкуродерством, и убедился, что три четверти из всех людей там принадлежат к женскому полу. 
— У вас была война недавно?
Осведомился я у предводительницы. 
— Нет… Насколько я знаю… Таллистрия мирное королевство, у нашей королевы нет никаких споров с соседями. С чего вы взяли? — хрипловатым и слегка растерянным тоном развела руками женщина.
— Три четверти деревенских это женщины. Я предположил, что большая часть мужчин недавно погибла: война, неудачная атака на деревню, или ещё какая-либо катастрофа.
Прежде чем я закончил объяснение, в широко раскрывшихся глазах забрезжило понимание чего-то.
— Вы никогда не были в Таллистрии, сэр…?
— Сэр Горд.
— Меня зовут Рия, я местная староста. 
Женщина попробовала изобразить некоторое подобие благородного реверанса. У неё не получилось.
— Не был. Поэтому не в курсе событий, что происходят или происходили в вашем славном королевстве.
В глазах старосты зажёгся какой-то ехидный огонёк. Однако прежде чем она что-то сказала, Кадоган взял меня за плечо и покачал головой.
— Нам пора. Дела не ждут. Я сам расскажу тебе местную историю позднее.
Так мы и вышли на рассвете, почти не отдохнув. Конечно, необходимость спешки я осознавал, но мы и так устроили марафон, сделавший честь самым быстрым гонцам ордена. Даже неделя передышки погоды бы не сделала, о чём я немедленно и заявил старому рыцарю, как только мы отошли от деревни.
— Могли бы и задержаться. У нас всё ещё большая фора, и мы уже несколько суток почти не спали.
— Не ной, мы оба знаем, что можем маршировать ещё столько же как минимум.
— Можем, но имеет ли это смысл? В чём проблема была остановиться и передохнуть, как мы планировали?
— В столице отдохнём. Потом ещё поблагодаришь: я избавил тебя от одного или нескольких конфузов. 
 
Продолжать эту тему дальше и отвечать на вопросы гадкий старик отказался, говоря только “скоро всё узнаёшь.” И стал намеренно обходить по дороге все населённые пункты до столицы!