Семена Зла (СИ)

Я затруднялся сказать, что именно это означает. Никто в монастыре серой робы не носил — все мастера были либо в белых, либо в зелёных робах и балахонах. Может, он просто не хочет афишировать свою специализацию. Может, он просто универсал. А может, просто новую робу покрасить не успел, а старая в стирке.
Тем временем двое оставшихся неизвестными рыцарей, быстро, по-солдатски доев, кивнули явно знакомым им девушкам и ушли с ними в глубину особняка. Вскоре их примеру последовал и барон. Двое молодых рыцарей, наевшись до отвала, поинтересовались именами выбранных леди и предложили подняться, посмотреть картины. Леди милостиво согласились.
За столом осталась леди Беатрис, десяток девушек, и неизвестный мне мастер. Девушки наелись и о чём-то тихо шушукались. Мастер неторопливо пробовал один деликатес за другим, не отдавая предпочтение чему-либо. Он вообще никуда не торопился. А я всё цепко рассматривал его, пытаясь понять, кто он такой. Наконец, леди Беатрис подала голос.
— Сэр Горд, вы смотрите на нашего гостя так, словно хотите прожечь в нём дыру взглядов. Похоже, он интересует вас явно больше, чем мои воспитанницы. Может, вы хотите что-то спросить?
Другие люди тоже бывают внимательными. Стоит об этом помнить, когда смотришь куда-то. Мастер прервал трапезу и тоже посмотрел на меня слегка недовольным взглядом после этих слов.
— Пожалуй, хочу. Почему серая?
Вот здесь меня не поняли. Кажется, у меня начинает входить в привычку вызывать у людей недоумение.
— Белая роба — свет, зелёная — жизнь, светло-синяя — воздух, тёмно-синяя — вода, красная — огонь, коричневая — земля. Почему серая?
В глазах леди Беатрис появилось понимание. А в глазах неизвестного мастера — интерес.
— Где вы выросли, юноша?
Властным, уверенным голосом спросил он у меня.
— В Келлийском монастыре.
Леди, похоже, мою альма-матер не знала. А вот на лице мастера отразилась целая гамма сменяющих друг друга эмоций. Узнавание, удивление, осознание, ещё большее удивление… Быстро совладав с собой, он внезапно смерил меня каким-то по-особенному пристальным, пронизывающим взглядом, от которого я немного заволновался. Прощупывал с помощью магии? Однако серьёзно забеспокоится по этому поводу я не успел: видимо, увидев то что искал, мастер широко улыбнулся мне.
— Меня зовут мастер Миллиан. Серая роба ничего не означает — это просто повседневная одежда тех из нас, кто недостаточно богат, чтобы красить каждую робу, которую носит. На мой взгляд, эти робы — вообще ненужное расточительство. Это у вас в Ренегоне люди любят всё цветастое, в окраинных королевствах нам довольно и серой одежды.
Леди Беатрис демонстративно прокашлялась в кулачок.
— Разумеется, я не имею в виду вас, леди. Разве может кто-то осуждать женщину за стремление иметь красивую одежду?
Мастер встал из-за стола, и уверенным шагом подошёл к одной из девушек и подал ей руку. Напоследок он обернулся ко мне, улыбнулся, и слегка извиняющимся тоном сказал:
 
— Заходите пообщаться, если будет желание, юный странник. Моя башня — третья, если считать от севера. Сегодня, как вы понимаете, планы у меня несколько иные.
Гадкий Миллиан раскрыл моё собственное инкогнито. Орден странников был известным в королевствах — половина рыцарских легенд рассказывала именно о таких как я. И судя по брошенным взглядам, некоторые леди любили в юности зачитываться историями о рыцарях…
— Остались только вы, сэр Горд. Не желаете познакомиться с кем-нибудь поближе?
Тон, которым леди Беатрис сказала эту фразу, был настолько жирным намёком, что понял бы даже последний деревенский дурак. Но к несчастью, чтобы не сделали с моим либидо мастера ордена, это работало до сих пор. Пришёл я сюда, конечно, за другим, однако развлечения иногда совсем не мешают работе…
— Разумеется. Больше всего я желал бы узнать поближе такую прекрасную женщину, как вы, леди.
Я встал и подошёл к началу стола, вперив в глаза леди уверенный, стальной взгляд. И похоже, мне удалось её на мгновение удивить, потому что Беатрис на какое-то время потеряла дар речи. Возможно, она содержала элитный бордель, но не работала в нём сама? Или местные предпочитали девушек помоложе и сама она подобных предположение не получала давно? На вид я бы дал ей лет 35–40, но она могла быть и старше… Леди несколько раз открыла и закрыла рот, видимо, силясь подобрать фразу. Я терпеливо ждал.
— Думаю, нам лучше поговорить об этом в другом месте.
Смерив непонятным мне взглядом своих девушек, дипломатично выдавила она.
Мы прошли по коридорам особняка в место, которое, по всей видимости, являлось кабинетом. По дороге я имел удовольствие оценить леди Беатрис сзади. Точёная, тоненькая фигурка в бордовом платье, дополнялись великолепным водопадом слегка волнистых рыжих волос, достающих до середины спины. В едва освещаемых коридорах особняка они казались тёмно-красными. Тяжёлый деревянный стол, кресло за ним и перед ним, шкафы явно канцелярского назначения, несколько бумаг и принадлежности для письма... Сев за стол и жестом предложив мне сесть, она попыталась начать диалог.
— Сэр Горд… Вы здесь человек новый… Видите ли…
— Вы хотите сказать, что содержите бордель, но не работаете в нём, как ваши девушки?
Спокойно осведомился я. Посмотрев на меня с ещё большим удивлением, и поморщившись на слове бордель, леди Беатрис осведомилась.
— Если вы это понимаете, как мне понимать ваше предложение?
 
В этот раз леди посмотрела на меня несколько холодно и высокомерно.
— Я действительно хочу познакомиться с вами поближе. Но не так, как вы подумали. Я прибыл сюда по делу.