Семена Зла (СИ)

— Блокируй. И расскажи, как разблокировать.
— Твой выбор. — голос никак не показал своего отношения к моему выбору.
— Может, заодно расскажешь поподробнее о моём собственном задании в мире?
Тиал — особенный мир. Слова и мысли могут быть материальны. Даже сейчас, не стоит говорить об это открыто. Намерения могут быть видны тем, кто хочет их видеть. 
— Совсем никаких ценных указаний?
— Живи, расти, обучайся. Мы ещё поговорим вновь. 
Пустота вокруг меня на мгновение дрогнула непонятным ощущением, а голос собеседника стал будто бы затухать. Меня словно бы засасывало куда-то…
— Стой! Как мне вновь связаться с тобой?
— Ты разберёшься сам… 
Придёт время, и я оставлю последнее слово за собой. Пусть и не в этот раз.
  
Глава 15
 
Пробуждение, к моему удивлению, было на редкость приятным. Мягкая и удобная кровать, лёгкий ветерок, и никаких неприятных ощущений в теле. Все части тела были при мне, а на месте отреза руки не было даже намёка на шрам. Я находился в той самой комнате, где оставлял свои вещи по дороге — и с шести других кроватей на меня с большим любопытством смотрело шестеро детей в возрасте 8–10 лет. Наконец, один из них, тот, что постарше встал и подошёл ко мне.
— Меня зовут Мерик. Вон тот рыжий — Зинго, братцы блондины: Рилс и Лонд, тихоня в углу — Роберт, и самый младший — Шиго. Рассказывай!
Как выяснилось впоследствии, представление, разыгранное мастером Лантом, служило одной цели — напугать меня. Перед первым комплексом изменений всех детей специально пугали — как я подозреваю для образования нужных гормонов в организме — и впоследствии изменяли биохимию таким образом, чтобы испуга как такового бы вообще не происходило. Подробностей детям, понятное дело не рассказывали, однако результат был налицо — испугать кого-то из учеников было невозможно, и на попытку застать их врасплох они реагировали только чуть расширенными зрачками. А с дальнейшим обучением и вовсе — мгновенным ударом или блоком. Правда, это касалось лишь физиологических реакций — много позже удалось выяснить, что саму эмоцию страха рыцари всё же были способны испытывать — просто в ответ вместо гормонов страха видоизменённый организм впрыскивал в кровь своеобразный боевой симулятор, проясняющий разум. Рассказ о том, как пугали меня, дети слушали с большим восторгом, а я же думал, что примечание ко второй строчке рыцарского кодекса здесь воспринимали, пожалуй, даже слишком серьёзно. Без страха встречай своих врагов...
Возможно, виной тому сказки и фантастика, однако от секретного ордена усиленных магией рыцарей я ожидал заметно большего чем приобрёл. Да, после множественных изменяющих воздействий стихии жизни средний выпускник Келлийского монастыря — так называлась крепость, где я учился — был более сильным, ловким, и выносливым — но отнюдь не кардинально. Пожалуй, если выражать это в цифрах боевой эффективности можно было сказать, что рыцарь-странник был способен относительно спокойно заменить в бою или победить в схватке 2–3 обычных рыцарей. Наибольший упор в тренировках и изменениях делался вообще на скорость бега и выносливость. Провинившихся учеников в крепости, помимо отправки на подсобные работы порой заставляли часами, если не сутками бегать вокруг крепости напролёт.
Исходя из этого стоило полагать, что если бы не мои способности, то из давнишнего столкновения с кошкой-переростком живыми мы с сэром Кадоганом могли и не выбраться.
 
Секрет выживания рыцарей-одиночек скрывался отнюдь не в невероятных боевых способностях. Как выяснилось, длительное воздействие нейтралью жизни на живое существо позволяет научиться чувствовать жизненную энергию на расстоянии. Схема передвижения странников по заполненными агрессивной фауной территориями была простой — почувствуй опасных хищников издалека и просто убеги. Даже обычный человек в целом весьма выносливое существо, способное идти или бежать долгие часы, а после внесённых изменений странник был способен убежать от практически любого представителя местных зверюшек. Интересно, такой феномен касается только жизненной энергии, или после активного использования смерти я начну чувствовать смерть издалека?
Но если развитие скорости и выносливости, обучения боевым навыкам и возможность чувствовать жизнь на расстоянии можно записать в однозначно полезные навыки, иные преподаваемые искусства в монастыре представляли собой изрядные вёдра дёгтя в бочке с мёдом. Старик не обманул — меня действительно заставили выучить рыцарский кодекс наизусть. И не только его — помимо этого пришлось зубрить немалое количество рыцарских историй, баллад, легенд и россказней. Геральдике и этикету, впрочем, не учили — родовых гербов как таковых в королевствах вообще не существовало, как, впрочем, и какого-то специфического этикета, разве что банальная вежливость. Особые знаки отличия имели только короли и их люди. Были немного настораживающие моменты — создавалось впечатление, что художественная литература отсутствовала как класс. Библиотека монастыря была общедоступна и довольно обширна — там легко можно было найти книги по множеству мирских профессий, управленческому делу, охоте, фехтованию… Даже были сборники песен и баллад — однако ничего напоминающего фантастику. А вот разнообразные истории описывающие приключения, любовные романы или героические истории всё как один классифицировались мной не иначе как чья-то биография по одной простой причине — в каждой такой книге было чётко указано, когда и где происходили описываемые события. Патологическая честность окружающих порой вызывала у меня лёгкую мигрень. Если так задуматься, по всему выходило, что тот, кто обманул меня за всё проведённое на Тиале время — это мастер Лант с целью испугать меня. И даже его слова, с определённой точки зрения можно было принять за правду. Разрезать он меня разрезал, алхимические опыты над внутренностями провёл? Провёл. Больно не было? Не было. И в тот момент я действительно не понимал, что ему было надо…
Помимо гуманитарных наук и курса молодого бойца были и более интересные вещи. Например, большое внимание уделялось сопровождению и охране лиц, вообще не владеющих оружием и, вероятно, владеющих магией. Выходила интересная картина — орден странников являлся одновременно почтальонами, телохранителями, и порученцами местного духовенства. Доставка важных сообщений, сопровождение учёных в исследовательских экспедициях, охота на редких животных, дипломатические миссии… 
 
Сэр Кадоган приезжал в монастырь примерно раз в месяц. Вообще, каждый мальчишка на обучении имел личного наставника. Некоторые жили тут же и занимались тренировками всех остальных, некоторые навещали своих учеников раз в полгода-год, будучи заняты по заданиям ордена. В обязанности личных учителей, помимо мотивации учеников, входило разъяснение непонятных моментов, разнообразные гостинцы и подарки для детей помладше, подвоз некоторых необходимых для обучения вещей. Не могу сказать, что я был лучшим учеником — скорее, мне с трудом удавалось удерживаться в середнячках. И то — в основном за счёт более опыта прошлой жизни.