Семена Зла (СИ)

— Что такое рабство?
Я рассмеялся. В языке людей Тиала даже не было такого понятия, как рабство…
— Это то, чем было бы твое положение вассала, если бы я силой заставил тебя согласиться на него.
— Разве можно принудить к подобному? Клятвы приносятся только добровольно!
— Представь, что тебя посадят в холодную башню, где нет ничего, кроме камня, будут морить голодом и ежедневно избивать до полусмерти. До тех пор, пока ты не согласишься выполнять все приказы надзирателей… Сама. Добровольно, ведь у тебя не будет другой альтернативы. Или поставят над ямой со зверями, и бросят туда, если ты откажешься...
Девушка вздрогнула, представляя такую картину. А затем надолго замолчала, погрузившись в свои мысли. Я не препятствовал, давая ей время. Тем временем я осматривал дом, найдя в нём забавный отполированный каменный шарик. Видимо, живущий здесь человек держал его в качестве сувенира или был рабочим по камню.
— Я помогу вам. — наконец, донеслось мне в спину.
— Поможешь в чём?
— Я не знаю, какой путь правильный, а какой нет, но одно мне точно известно: только благодаря вам у меня вообще есть возможность выбирать. И потому я помогу вам на вашем пути. Может, он неправильный, кто знает. Но это будет мой выбор, и я не откажусь от него. Рассчитывайте на меня в любом деле.
Я тепло улыбнулся девушке. А затем кинул ей найденный каменный шарик, который она ловко поймала.
— Обращайся на ты. Возьми это на память о принятом решении. Нам ещё предстоят великие дела.
  
Глава 78
 
Я стоял на одной из башен пятой крепостной стены Кордигарда вместе с Улосом и наблюдал, как делегация Палеотры проезжает внутрь. Красно-золотые кареты, марширующие вдоль движения процессии латники: определённо, эти ребята знали как себя подать. На крыше одной из карет находилась удобная площадка где, облокотившись на перила, стоял сам король Палеотры и приветливо махал рукой встречающим гражданам, улыбаясь. В паре фургонов я заметил мелькающих людей в красных робах. 
— Элдрих Палеотра. Добрый король с хорошей деловой хваткой, но невероятно упрямый: говорят, он никогда не меняет однажды принятые решения. — прошептал мне Улос.
Старый слуга прожил всю жизнь в Кордигарде и множество раз своими глазами наблюдал подобные процессии, что прибывали в столицу Ренегона каждые семь лет. А потому был просто кладезем слухов и сплетен про многих действующих лиц. Народ любит перемывать косточки вышестоящим, и слуги не были исключением. В конце концов подобное никак не каралось. На башню меня пустили без вопросов, лишь слегка покосившись на старого слугу. Латы странников вообще открывали многие двери — особенно здесь, в Кордигарде, где орден был особенно силен и влиятелен…
— Вскоре после конклава я покину город. Надолго. Предстоит долгая экспедиция на север. Возможно, тебе стоит остаться в городе.
— С вашего позволения, я предпочёл бы отправиться с вами, мой господин. Можете быть уверены хоть я и стар, но во мне ещё достаточно сил, чтобы выдержать дорогу.
Я задумчиво посмотрел на старого слугу. Он за последнее время вообще преобразился — из забитого старика-бедняка стал больше похож на благообразного дворецкого. Как только я разрешил ему пренебрегать этикетом, он всегда держался с достоинством — хотя и общался подчёркнуто вежливо, не позволяя себе фамильярностей.
 
— Если ты так считаешь, то хорошо. Однако приготовься к различным неожиданностям. 
— Я приобрету набор походных эликсиров и лечебных снадобий, господин. Возможно, они понадобятся вам или вашим людям.
Делегация Палеотры тем временем проехала за вторые ворота и скрылась из виду. А мне пришла в голову другая мысль.
— Делегации приезжают через разные ворота, верно? Ведь разные королевства находятся с разных сторон и наверняка следуют разными дорогами.
— Верно, господин. Палеотра всегда прибывает первой: это единственное королевство с которым Ренегон соединён мощёной дорогой.
— Кто, по-твоему, должен прибыть следующими?
— Бингл, Арс и Таллистрия. Бингл с запада, Арс с севера, Таллистрия с юга. За ними обычно следует Ганатра, Аурелион и Лиссея —в разном порядке, кто-то может и задержаться в пути. Харен и Ниора будут предпоследними, а Нелейцы всегда являются замыкающими. Их королевство отрезано лесами и горами от остальных, и дорога есть только через один горный перевал, через который сложно переправлять животных. Поэтому они не торопятся.
Делегации Таллистрии и Арса меня интересовали меньше всего: с их двором я уже был слегка знаком. А вот на остальных посмотреть было бы интересно.
— Сообщи мне, когда прибудет Бингл, а затем — остальные делегации. В следующий раз поднимемся на башню западных ворот.
Приезд любой из делегаций не был секретом. В дне пути от Кордиграда на всех дорогах стояли дозорные башни, из которых немедленно отправляли вестового, чтобы организовать торжественный приём. Улос, вероятно, узнавал об этом с помощью уличных мальчишек — городская ребятня, даже вполне обеспеченная, никогда не отказывалась от монеты за простое дело.
Делегация Бингла была окрашена в тёмно-зелёный и чёрный цвета, создавая мрачноватое впечатление. Их король из карет вообще не показывался, предпочитая затворничество от толпы. Солдат в делегации было немного: основную часть идущих пешком составляли молодые парни в тёмно-зелёных одеждах с изображением гидры на них.
— Кто эти люди? И почему гидра? — осведомился я у слуги.
— Алхимики. Гидра — символ алхимической гильдии Бингла. Предполагается, что алхимия, как и гидра, живуча и многообразна. 
— Как вообще получилось, что Бингл стал именно государством алхимиков?
— Исторически сложилось, мой господин. У них на болотах растёт море различных редких и не встречающихся в других местах полезных трав. 
— Я слышал, болота — опасные места. Люди не селятся близ болот.
— У них не было большого выбора, господин. Когда Герцог Бингл ушёл на запад, чтобы основать новое королевство, оказалось, что западные земли просто утыкана болотами — больше половины их территорий ими усеяно. Весь юг Бингла — почти сплошные болота. 
 
— Это ничего не меняет — болота все ещё опасны. Получается, их королевство должно быть совсем небольшим? Или они очистили их со временем?