Семена Зла (СИ)

— К делу, — сменил тему я, — у меня много дел, и мне некогда заниматься вами. Поэтому мне необходим десятник, которые возьмёт на себя все бытовые дела, и будет передо мной отчитываться. Справишься?
— Справлюсь, — твёрдо и спокойно ответил мне Шимуль. — когда готовить людей к выходу?
— Ещё нескоро. Отправка будет примерно через полтора года. После Конклава.
— Полтора года… — наёмник почесал голову. — а чем мы будем заниматься всё это время? Платить жалование в это время будете?
Хороший вопрос. Вообще-то, я предполагал, что мне придётся содержать людей всё это время. Но, похоже, это не всегда было обязательно.
— А что, кто-то не платит?
— По-всякому бывает, ваша милость. Хорошие командиры платят за простой, но поменьше, чем в походе, раза в два — три. Те что прижимистые ограничиваются тем что на харчи подкидывают, да и то только если у самих бойцов стола нет.
Я бухнул на стол тяжёлый мешочек с монетами.
— Здесь сотня блестяшек. Хватит на полтора года?
— Хватит и на больше, ваша милость. Лишнего не возьмём.
— Мне нужно, чтобы через полтора года вы были в идеальной форме. Возможно, ещё купим какое-то снаряжение. Есть мысли по этому поводу?
Шимуль призадумался, но ответил быстро.
— Дальние земли… Север… Стоит купить одежды потеплее, но ближе к выходу. Если вы говорите о возможной встрече с опасными тварями — стоит купить всем луки получше. У нас, конечно, и свои есть, стрелять умеем, однако можно и посильнее найти. Также не помешает взять хороших наконечников и оперения: сделаем по дороге стрел, если будет не хватать. И снаряжение для ловушек — если не убить, то замедлить опасную тварь, чтобы было время уйти.
— Займи людей тренировками. Будем иногда выходить в ближайшие леса, на недельку, поразмять кости и сработать команду. 
— Ну, мы друг друга давно знаем, работали вместе не раз. С нами пойдёт кто-то ещё? 
— Пятеро таллистриек. Четыре охотницы и одна наёмница.
— Охотницы… — неодобрительным тоном протянул Шимуль. — Молодые, надо полагать?
— Полагаешь это будет проблемой? Охотники равны рыцарям, так что обучение у них должно быть хорошим.
— Вроде и равны, а вроде и не равны.
— Поясни. — приказал я.
Новонаречённый десятник почесал затылок.
— Несколько столетий назад это было, дед мне в детстве рассказывал. Тогдашний конклав решил, что, дескать, недостаточно усердия люди проявляют в борьбе с чудовищами, что водятся в изобилии во всех землях. А потому собрали всех королей и издали высочайший указ, что распространяется на все земли: Что охота есть занятие исключительно благородное, и потому всех, до последнего крестьянина в глухой деревне, кто делом этим занимается, и чудовищ, что роду людскому жить мешают, истребляет, считать человеком исключительно благородным, независимо от его роду-племени. Рыцари тогда страшно недовольны были — охотой то множество самого разного народу промышляет, среди них и крестьяне, и городские, и торговцы, кого только нет. А тут раз — и равны благородным господам стали. Охотники тогда страшно гордые ходили: нос задирали повсюду, дуэлей случалось — не счесть… Молодёжь в охотничьи гильдии ринулась, вокруг иных городов в лесах всю дичь выбили. Вот только время прошло и оказалось, что на деле-то ничего не поменялось. Ну да, не может рыцарь охотника просто ножнами отходить, если тот неуважение проявил — надобно на дуэль вызывать. Вот только землицей охотники всё равно не владеют: то только баронам позволено. А дабы стать бароном, сперва — наперво рыцарское достоинство нужно. И как только охотник перестаёт своим делом заниматься, так и все его благородство пропадает — и становиться он самым обыкновенным человеком, и уважение проявлять к нему уже не надобно. Потому у мужика простого, вроде меня, шансов стать сначала рыцарем, а затем и бароном на службе у иного графа, получить себе деревеньку во владение, да жить там припеваючи, больше, нежели у любого охотника. Ибо хрен ему кто рыцарство даст: известно же, что охотники сами по себе народ исключительно благородный.
 
Какое изящное решение — мелькнула у меня мысль. Дать возможность людям получить своеобразный аналог рыцарства, но только в то время, когда человек занимается общественно полезным делом. Хотя те, кто принимал это решение, скорее всего уже мертвы, недооценивать местную верхушку явно не стоило…
— Значит, ты полагаешь, что от охотниц будут проблемы?
— Вам виднее, ваша милость. Я их не видел, лишь высказываю опасения.
— У вас будет время познакомиться и сработаться. Если они будут недостаточно хороши, займёшься их тренировками.
— Так ведь не послушают они меня.
— Послушают. Я прикажу.
Шимуль лишь пожал плечами. Мол, что от меня зависит сделаю — а остальное как придётся. 
— И последнее. Ты старый наёмник, часто видел, чтобы свободные мастера нанимались куда-то?
Седой наёмник призадумался. Думал он долго.
— Бывает такое, конечно. Но редко. Не тот народ — не любят они города покидать. Иной опытный мастер, конечно, десяток в бою стоит, вот только цену он задерёт такую, что дешевле сотню охраны взять на переход. Да и присягу с такого не возьмёшь — таким подавай графа, или на худой конец, барона в сюзерены. Мастеров, что из жрецов ушли, не так уж и много. Где такого взять и как уболтать на север ехать — того я не ведаю. Хотя полезно было бы, конечно.
У меня были свои мысли на этот счёт. Возможно, для этого было слишком рано… Однако я хотел покинуть город сразу после Конклава. Поэтому озаботиться такими вещами стоило заранее. Первым делом я решил написать ответное письмо Эрнхарту Грицелиусу. Поэтому письмо следующего содержания было надёжно запечатано и отправлено мной в красные башни через орден странников:
Глубокоуважаемый Верховный Магистр! Для меня было большой честью и неожиданность получить ваше письмо. Примите мои искренние соболезнования в связи со смертью вашего ученика — к сожалению, когда я вернулся в башню, чтобы забрать и его, она уже рушилась, и сам я едва успел выпрыгнуть оттуда, дабы не быть погребённым под камнями. Горячо поддерживаю ваше начинание по поводу Таллистрии, однако пишу вам по другому поводу. Я собираю частную экспедицию на крайний север, которая выйдет из Кордигарда сразу после Конклава, и предположил, что возможно, в красных башнях найдётся мастер, который заинтересуется подобным увлекательным путешествием. Памятуя ваше великолепнейшее пламенное выступление у стен Дереи, помощь подобного человека может оказаться неоценимой.