Потерянные (СИ)

Она отбросила его руку, но Адриан уже пришёл в себя и теперь растерянно смотрел на них.
– Зачем ты это сделала? – Адриан взялся массировать
виски и раздражённо бросил: – Как минимум это было неприятно, как максимум у меня теперь раскалывается голова.
Она передёрнула плечами и заправила выбившуюся прядку
за ухо:
– Ты не хотел говорить, а мне нужно было это узнать.
– Возможно, на это были причины, не думала об этом? —
Адриан резко сбросил плед, чуть не задев Оливера.
– Адриан прав, – кивнул Оливер, отодвигаясь в сторону, —
нельзя так вольно использовать Силу, особенно в отношении
членов своей же семьи. Это просто некрасиво.
Элиза почувствовала, как её щёки заливает густой румянец.
Она невольно опустила голову:
– Прости, Адриан, мне и правда не стоило так делать. Просто ты не первый, кто упомянул культ сегодня, к тому же я бес-покоилась, что с моей Силой что- то произошло, после того как
я не смогла справиться с заданием. Я начала сомневаться, не
пропала ли она вовсе.
– А кто ещё тебе говорил про культ Хель? – поинтересовал-ся Оливер, делая глоток.
– Патрисия, она просто спросила, знаю ли я что- нибудь
о них или нет.
– Лучше и не знать, Элиза. По крайней мере не сейчас, —
сказал Адриан, снова откидываясь на сиденье. Весь его вид говорил об утомлённости сегодняшними событиями.
28
– А я не согласен, – возразил Оливер, промакивая губы
салфеткой. – Если Элиза хочет войти в Совет, то ей стоит знать
о таких вещах как можно раньше.
– О каких вещах? – Элизе стало не по себе, и она глубже
закуталась в плед.
Адриан недовольно посмотрел на Оливера, а затем устало
махнул рукой:
– Расслабься, братец, я не буду рассказывать Элизе всякие
там страшилки, – заулыбался в ответ Оливер, – просто голые
факты.
– Давай уже, Оливер, не тяни резину, – не выдержала Элиза.
– Тогда устраивайся поудобнее, красотка, сейчас мистер
Хейман проведёт тебе краткий урок по оккультным наукам. —
Оливер ударил в ладоши, лицо его при этом озарилось улыбкой. – Хельтисты – это те, кто верит в Хель.
– Невероятная информация, – вздохнул Адриан, слушая
его с закрытыми глазами.
– Да подожди ты, я только начал, – огрызнулся тот. – Так
вот, хельтисты – это такие, знаешь, м-м, религиозные фана-тики, скажем, которые настроены крайне против Совета.
Но не об этом речь. Как уже успел сказать Адриан, они проводят ритуалы раз в несколько полнолуний, надеясь, что один из
них рано или поздно сработает и наделит их Силой, как у Истинных, то есть у нас. С помощью этой Силы они надеются
одолеть Совет, но – хорошие новости – этого пока так и не
произошло.
– Почему они настроены против Совета? – спросила Элиза, у которой побежали мурашки от одной мысли, что кто-нибудь из них пытался сегодня проникнуть в её дом.
– Ты сама сегодня видела, – шикнул Оливер, – не хочу об-винять кого- либо конкретно, но из- за действий твоего отца, его
связей со Стаей и Ковеном они считают, что Эдуард слишком
пренебрежительно относится к Потерянным и стремится избавиться от них. Ну а культ Хельт в свою очередь защищает интересы Потерянных. Бам – вот и пожалуйста.
– Справедливости ради, Эдуард действовал в интересах
своего клана, – сказал Адриан, – и хоть методы его борьбы
29
могут показаться спорными… мне кажется, он сделал всё, что
требовала от него Сила.
– Да брось ты, – Оливер мотнул головой и посмотрел на
огни Васильевского острова, – так уж оно и так? Ты хоть сам
в это веришь? Неужели единственным способом разогнать
бунт было натравить Стаю на простых Потерянных, а потом
ещё и отдать их земли?
– Оливер, я не собираюсь сейчас вступать с тобой в полеми-ку. Эдуард сделал так, как считал нужным, тем более не забывай, что он может видеть то, что нам не под силу.
– Бред полнейший, – то ли вино, то ли негодование развя-зали язык Оливера, и он продолжил: – Братец, тебе не надоело
быть у него на побегушках? Сколько лет ты бегаешь за ним
и ради чего? Ради вот этого? – Он показал на своё кольцо. —
 
И что, разве принесло оно тебе то, к чему ты так стремился?
Элиза слушала его гневную речь, вцепившись ногтями
в подлокотник. Постепенно гнев закипал в ней всё сильнее
и сильнее, пока не стал хлестать через край:
– Эй, Оливер, ты забываешься. Не смей так говорить о моём
отце.
Всё это время Адриан сохранял спокойствие, но после слов
Элизы встал и подал руку Оливеру:
– Мне кажется, тебе пора. Уже поздно, – после небольшой
паузы закончил он. – И завтра мы сможем продолжить наш
разговор, если у тебя будет желание.
Оливер хмыкнул и встал, не обращая внимания на его руку.
Он прошёл мимо Элизы, которая успела разглядеть на его лице
подобие сожаления, но в эту же самую секунду уголки его рта
поползли вверх. Он остановился в дверях и обернулся к ним:
– В августе всему час – держи рукавички про запас.
С этими словами он вышел из номера посвистывая. Они
остались вдвоём и молча сидели, пытаясь понять услышанное.
В какой- то момент Адриан встал и пришёл с новой бутылкой
в руках.
– Знаешь, что такое сабраж? – спросил он, беря в одну руку
бутылку брюта, а в другую бокал. Элиза отрицательно качнула
головой. – Ну, тогда смотри.
30
Он согнул левую руку в локте и чуть выдвинул её вперед.
Правой рукой он взял бокал за ножку и лёгким, едва уловимым
движением выбросил руку вперёд. Ножка бокала прошлась по
шву и с небольшим звоном ударилась о горлышко бутылки, которое тут же отлетело в сторону. Брызги игристого упали на
пол. Разлив напиток по бокалам, он уселся рядом с Элизой. Они
чокнулись, Элиза сделала небольшой глоток:
– К чему Оливер вообще это сказал?
Адриан неопределённо пожал плечами:
– Может, он любит пословицы и поговорки и решил пора-довать нас своими знаниями. Понятия не имею.
– Ну, допустим, – Элиза, отставив бокал, сложила руки на
груди. – Расскажи мне о Совете.
– Что именно тебя интересует? – Адриан слегка улыбнулся, наклонив голову.
– Как вообще он появился? Сегодня я настроена слушать
истории.
– Ну, коли так, рассказ будет долгим. Устраивайся поудобнее. – Он поправил пиджак, висящий на спинке стула. – Как
ты знаешь, Совет состоит из шести членов, которые являются
представителями разных кланов. Но так было не всегда. Перво-начально кланы не были настолько обособлены друг от друга.
Поэтому, с подачи Эдуарда, было принято решение разделить
ответственность членов Совета. Для этого Луар и Патрисия со-звали четырёх выдающихся людей Ночи того времени: Маркуса, Тею и родителей Голденмун – Виргилия Шотландского
и его жену Акдану, разделив между ними обязанности. Маркус, уже бывший прославленным флорентийским князем, взял на
себя дипломатическую роль, Акдана – вопросы семьи и этики
людей Ночи, Виргилий – военные дела, Тея была ответственна
за образование, Луар – за сохранение культурного наследия, Патрисия – за правосудие, а Эдуард следил за всеми сразу.
Долгое время Совет работал безупречно: междоусобицы пре-кратились, дела пошли в гору и наш род стал развиваться. Наша
семья всё больше входила в сословие аристократов и олигар-хов. Они стали вершить историю. Однако, хоть на нашем по-прище всё шло спокойно, людской мир претерпевал множество
31
войн, которые с каждым годом становились всё более кровавыми и всё больше затрагивали наше общество. Сначала погибли
Маркус с Теей, но к тому времени у них уже было два ребёнка – близнецы Индира и Арон, позже скончались родители
Голденмун.
– Погоди, то есть ты хочешь сказать, что у Индиры есть
брат?! – Элиза подскочила от неожиданности.
– Был, но мы стараемся о нём не вспоминать. Индира