Потерянные (СИ)

защекотало и она чихнула пару раз подряд, поднимая в воздух
ещё больше пыли. Глаза неприятно заслезились, и в носу снова
начало свербеть. Прикрыв пол- лица рукой, она продолжила
сбрасывать простыни, но на этот раз более аккуратно.
Как бы она ни старалась, вся пыль, накопившаяся там за
много десятилетий, теперь стояла в воздухе, отчего в горле
у Элизы запершило.
– Да пропади ты, – выругалась она. – Куда же вас запих-нули?
Сзади неё послышались шаги, и она резко обернулась. Высокий, слишком худой силуэт Августа виднелся в дверном проёме.
Он поморщился и также прикрыл нос рукой:
– Что ты делаешь?
– Ищу оружие.
176
– Оружие, – голос Августа звучал недоумённо.
– А как мы, по- твоему, должны защищаться от них? – Она
резко открыла один из шкафов и запустила туда руки. Что- то
с грохотом упало. – А, проклятье!
– Ты суетишься, – заключил Август. – Не надо, суета —
хуже самого опытного соперника. Она убивает медленнее, но
куда более изощрённым способом.
Элиза уже убрала руку от лица и пыталась вытащить длинный футляр, который застрял между нескольких коробок.
– Позволь мне помочь тебе.
– Не надо, – выдохнула Элиза, схватившись за футляр. —
Мне не надо помогать.
Август подошёл к ней и, опершись о дверцу шкафа, скрестил
руки на груди:
– И в этом твоя проблема.
Элиза бросила футляр и злобно уставилась на него.
– А в чём твоя проблема? – Она потерла руки друг о друга, стряхивая пыль, и ткнула пальцем ему в грудь. – Твоя проблема в том, что ты решил, что знаешь, как другим надо жить. Эта-кий мессия, одно что нимб над головой не светится.
Он поймал её палец и несильно зажал в своём кулаке, после
чего медленно наклонился к ней, смотря прямо в глаза:
– Подумать только, как же много у нас с тобой общего.
– Я не такая, – она попыталась вырваться, но хватка Августа была сильнее. – Я никогда не убивала, никому никогда не
причинила зла.
– Скажи это Потерянным, которые потеряли свой дом
и своих родных.
– Это случилось не по моей вине.
– А по чьей же? – Август хмыкнул. – По- твоему, это я при-бежал к ним с двумя артефактами Эдуарда, или, может, я раз-мазал Патрисию по стенке, или, может быть, из- за меня умерла
девчонка, как её там… Вероника? Да, про неё я тоже знаю. Она
работала на Луар.
Элиза сглотнула, чёртов ком снова поднимался в горле, глаза предательски заслезились. Он ударил её в самое слабое место и теперь наслаждался, наблюдая за реакцией. Пару раз она
177
глотнула ртом воздух, что больше напоминало всхлипы. Август
уже разжал кулак и теперь он просто стоял, склонившись над
ней. В его глазах не было ни тени сожаления, ни раскаяния —
просто интерес. Сейчас он напоминал мальчишку, который
поймал бабочку и, оторвав оба крыла, наблюдал, что же произойдёт дальше. Она стояла, опустив голову и руки, плечи судорожно вздрагивали. Если бы только она могла вернуться в прошлое, то никогда бы не стала пытаться попасть в Совет, никогда
бы не стала принимать участия во всех этих интригах, которые
теперь выльются в кровопролитие.
– И это лишь верхушка айсберга, Элиза. Каждый твой шаг
вёл тебя лишь ещё к большей ошибке. – Она молчала, Август
цокнул и продолжил: – Взять хотя бы твою связь с Адрианом, с этим трусом, которого мы взяли под стражу, потому что знали, что при первой же возможности он исчезнет. Каково это —
любить предателя и дезертира?
Он не успел договорить последнее слово, как резкая волна
боли сковала его тело, отчего он упал на колени. Август попытался подняться, но его лишь сильнее прижало к полу. Он стоял на коленях, не в силах подняться, когда мягкая рука Элизы
приподняла его подбородок. С трудом Август поднял взгляд —
перед ним стояла девушка, мало походившая на прежнюю Элизу. Её глаза были покрыты чёрной пеленой, вместо зрачков
было два голубых огня. Кожа посерела и будто бы высохла, сзади свисал длинный тонкий хвост. Когда она заговорила, голос
её был хриплым, шипящим, будто бы из лёгких выходили последние остатки воздуха.
 
– Ты не смеешь говорить так со мной, – чёрные когти впились в его подбородок, – стоит мне только захотеть, и ты умрёшь прямо сейчас. Но я не хочу, – она улыбнулась, и он мог
поклясться, что зубы у неё тоже посерели, – я хочу видеть, как
ты корчишься от боли.
– Позволь… – боль была так велика, что он с трудом мог
открывать рот, – мне сказать…
– Говори, но будь осторожен в своих словах. Теперь твоя
жизнь в моих руках.
–Hylja, – прошептал Август и повторил: – Хюльдра.
178
Элиза ослабила хватку и уставилась на него.
– Уж не знаю, кем была твоя мать, но стоит сказать ей
спасибо.
– Что такое хюльдра? – Она снова сжала его подбородок.
– Отпусти меня, и я всё тебе расскажу. – Элиза разжала
свои тиски, Август упал на пол, схватившись за бок. – Быстро, пока я не передумала.
Август перекатился набок и с трудом приподнялся, ему потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться, и он с трудом
проговорил:
– Поистине, как много интересностей и невидимых дико-винок можно узнать, если обладаешь достаточным количе-ством свободного времени и кипой книг.
– Ближе к делу.
– Хюльдра, – Август, прихрамывая, обошёл Элизу. —
Скандинавская мифология. Прекрасная девушка с длинными
светлыми, хотя в твоём случае нет, волосами и коровьим хвостом, которого она стыдится и всячески пытается скрыть от
людских глаз. Эта девушка может быть настолько очаровательной, что человек влюбится в неё с первого взгляда. Если
захочет остаться с ней навсегда, то уже не сможет уйти от
неё… никогда. Бедные Оливер и Адриан, какая ужасная тра-гикомедия…
– Последний раз повторяю – ближе к делу, – сиплый голос
Элизы хоть и звучал грозно, но в нём улавливались дрожащие
нотки. Август пропустил это мимо ушей и продолжил:
– Хюльдра добра лишь к тому человеку, кто добр к ней. Если
человек решил разлюбить Хюльдру, то судьба его будет более
чем плачевной. Она способна навредить ему, сильно.
– И что с того?
– Ты, если и неполноценная Хюльдра, то точно обладаешь
некими её способностями. – Он хмыкнул. – Я вообще не
знаю, насколько такое возможно, но в тебе смешалась кровь
человека Ночи и хюльдры. Если и не добро и зло, то хотя бы
зло в чистом виде и мелкая нечисть, как это говорится у простых смертных. Говоря более понятным языком, твоя Сила —
это весьма необычный дар, который может нас спасти, но
179
у него есть и обратная сторона. Выбери ты не тот путь, то
риску ешь окончательно потерять себя, стать драугом… или
умереть.
– Мы и есть драуги, вампиры, – прохрипела Элиза.
– Вопрос спорный, – Август почесал подбородок. – Мы, в отличие от нашего дражайшего Эдуарда, не совершили ужас-ных преступлений. Его жизнь – его проклятье. Его искупле-ние – прощение и смерть. В твоих силах освободить его.
– Почему именно в моих? Ты его внук.
– Во- первых, ты его прямой потомок и ваша кровная связь
должна быть намного сильнее. Во- вторых, в тебе течёт кровь
хюльдры, и, если ты обратишь свою силу в ненависть, последствия могут быть ужасными. – Он помолчал. – Для нас всех.
На лестнице послышались чьи- то торопливые шаги. Они оба
повернулись на них, Элиза быстро посмотрела на Августа, тот
ответил:
– Не переживай, ты открыла свой второй облик только для
меня.
В комнату вошёл Оливер и недоумённо посмотрел на них.
Перед ним стояла побледневшая Элиза и Август, как всегда, с непоколебимым самообладанием.
– Вы… что тут делаете? – с сомнением спросил он.
– Пытаемся найти оружие, – Элиза ответила быстрее, чем
Август. – Хорошо, что ты пришёл, поможешь.