Потерянные (СИ)

разглядеть какие- нибудь следы магии.
– Охранное, – пожала плечами Патрисия. – Чтобы убе-речь нас от непрошеных гостей, если такие появятся. Не бойся, на нас оно никак не действует – кроме того, что время замедлилось.
– Может, тогда поболтаем, если ты не занята? – Элиза уселась поудобнее. Патрисия отодвинулась от своего столика и пе-ресела на кровать.
– Ну, давай. О чём поболтаем? – Она широко улыбнулась.
– Как создавался Совет?
– Ого, – Патрисия удивлённо вскинула брови и начала раз-глаживать заломы на юбке. – Неожиданный вопрос. Это было
очень давно.
94
– Ну, – Элиза пожала плечами, – время тут всё равно никуда не торопится. А я уже умираю со скуки.
– Хм, ты права. Тогда присаживайся, сейчас я попрошу принести нам чего- нибудь.
Патрисия вышла из комнаты, пока Элиза удобно располагалась среди подушек. Она вернулась через пару минут, держа
в руках две чашки чая, аромат которого быстро заполнил всю
комнату. Элиза потянула носом и расплылась в улыбке – пахло
имбирём и апельсиновой цедрой. Что- то знакомое шевельнулось внутри Элизы. Чай точно такой же, как в детстве. Холодный зимний вечер, она протягивает руки к огню, который ще-кочет её ладошки. Она сидит около камина в доме на Каменном
острове, в окно бьётся ветер, который швыряет в стекло огромные хлопья снега. Она смотрит на свои ноги, которые едва достают до пола, – на них новые красные сапожки. Из кухни выходит Адриан, неся две чашки чая. Он отдаёт ей одну из них
и ласково треплет по голове. Элиза хихикает и делает небольшой глоток – обжигающая жидкость, на вкус терпкая, пахнет
пряником, а кончик языка от него начинает покалывать.
– Элиза? – Патрисия смотрела на неё не сводя глаз. – Всё
хорошо?
– Да, просто… – Элиза сделала глоток. – Чай очень вкусный.
Патрисия довольно улыбнулась:
– Ну что, готова послушать историю?
Элиза радостно закивала и поджала под себя ноги.
– Итак, мы нашим небольшим кланом жили в горах рядом
с одной старой деревушкой, по- моему, Пиорнедо. На протяжении долгого времени в ней пропадали люди – как оказалось
позже, не без помощи Августа, отчего многие крестьяне покинули её, считая это место проклятым. С одной стороны, это
даже играло нам на руку, потому что можно было не так сильно
бояться, что нас найдут. С другой, страх делал оставшихся немногочисленных жителей деревни более озлобленными, агрес-сивными. Иногда они устраивали зачистку, обыскивая окрест-ности и небольшие участки леса на предмет «нечистой силы».
Это случалось нечасто, но остервенение, с которым они это делали, пугало нас. Многие поговаривали о том, что совсем скоро
95
нас найдут и сожгут, развесив наши тела сушиться перед город-скими воротами. Это вызывало множество конфликтов и споров между нами.
В начале XVI века в Пиорнедо начало стекаться всё больше
людей из близлежащих окрестностей. Деревня увеличилась
в размерах, загоняя нас всё глубже и глубже в лес, так что нам
часто приходилось нарушать границы территории местной
волчьей стаи. Новые жители, столкновения с местными оборотнями и нарастающий конфликты внутри клана – всё это
довело нас до неизбежной точки кипения. Один год выдался
особенно тяжёлым: наши съестные припасы подходили к концу, а новый урожай был настолько мал, что едва позволил бы
нам протянуть зиму. Именно в один из тех дней в нашем клане случился раскол. Маркус сильно повздорил с Эдуардом
и, собрав свои пожитки, покинул клан вместе с частью людей, которые встали на его сторону. Я осталась со своими родите-лями и небольшими остатками клана, которые до сих пор верили твоему отцу. Однако шло время, но жизнь становилась
всё невыносимей: ранее небольшие стычки с волками превратились в открытые конфликты и делёжку территории.
Не дожидаясь исчезновения нашего клана, мои родители решили попытать счастья на территории английских земель, куда они отплыли спустя некоторое время после ухода Маркуса, который обосновался во Флоренции и встретил там свою
будущую жену – Тею.
Я не хотела покидать Эдуарда, знаешь, мне было страшно отправляться в совершенно чужое место, даже со своими родите-лями и группкой таких же единомышленников. Мне казалось, что будет намного проще балансировать на осколках нашего
 
разваливающегося клана, пытаясь склеить их, чем бросаться
в новый тёмный омут. Но, увы, конец нашего клана был неиз-бежен.
Прошло много лет, прежде чем мы услышали первые новости из Италии и Англии. Дела Маркуса шли в гору благодаря
природной харизме, которую он унаследовал от Августа: ему
не составило труда влиться в круг местной знати и начать фор-мировать свой собственный клан. К тому же, встретив Тею, ко-96
торая была родом из Османской Империи, он сразу же женился
на ней, и вскоре она родила Маркусу двух близнецов – Индиру
и Арона.
Дела моих родителей были менее успешными: постоянные
войны как внутри страны, так и снаружи изматывали их, не давая возможности сделать хоть какие- нибудь накопления. Одним словом, жили они почти впроголодь.
Наши же дела были ещё хуже – распад, начавшийся с ухода
Маркуса, теперь был очевиден для всех. Многие талантливые
люди покинули наш клан, объединяясь между собой в небольшие группки по десять человек и формируя свои собственные
кланы. Эдуард оставался невозмутимым и всё равно действовал так, как считал нужным, даже если это расходилось с об-щим мнением членов клана. Однако я видела, как тяжело ему
давались некоторые решения, но гордость не позволяла ему
признать свои ошибки. Тогда стало понятно, что единственные
перемены возможны, только если у Эдуарда появится советник, который мог бы прислушиваться и к потребностям клана, и удовлетворять гордыню Эдуарда – прости, Элиза, если это
прозвучало грубо. Собственно, поэтому я предложила ему свою
кандидатуру.
С того момента ситуация начала если не улучшаться, то при-обретать хоть какую- то стабильность. По крайней мере конфликтов внутри клана стало значительно меньше. Шёл тысяча
пятьсот десятый год, испанская корона всё более укрепляла
свою власть по всему миру.
Эдуард начал грезить о переселении нашего клана на новые
земли, которые сулили большую выгоду первым поселенцам.
Однако это подняло новую волну споров. Однажды вечером мы
все собрались в нашем небольшом зале для общих собраний.
Это было крохотное помещение, куда почти не проникал свет.
Соломенная крыша формировала купол, в центре которого
было небольшое отверстие, которое служило естественной
вентиляцией, а также своего рода дымоходом. Стены были сделаны из массивных брёвен, в которых были прорублены узкие
окошки. В центре комнаты находился очаг, вокруг которого
были расставлены скамейки. Шёл ожесточённый спор, так как
97
Эдуард снова предложил бросить все наши силы на постройку
лодок, чтобы отправиться в Центральную Америку.
В самый разгар спора внезапно вбежал наш часовой, сооб-щив о том, что к нам приближаются двое: мужчина и женщина, не походившие на местных селян. Хоть они и были одеты в лох-мотья, но их гордая походка выдавала в них людей более высокого сословия. Девушка была похожа на ожившую античную
скульптуру в рваных шёлковых одеждах, а её лицо обрамляли
сбившиеся кудрявые волосы, которые она пыталась убрать со
своего лица. Молодой человек с орлиным носом и пронзитель-ным взглядом держался за перевязанный бок. На его поясе по-брякивали ножны, в которых лежал длинный меч. Эдуард сразу
догадался, кто скрывался под этим описанием, и порывисто
вышел из здания. Мы все последовали за ним, потому что большинство из присутствующих только слышало истории о звер-ствах Луар и Августа, не зная их лично.
Когда я увидела Луар в первый раз, то была поражена красо-той и внутренней силой, исходившей от неё. Она первая заговорила с Эдуардом, низко поклонившись ему. Мы окружили их