Потерянные (СИ)

не обнаружила ни одного зеркала, в котором могла бы увидеть
своё отражение: лишь небольшой металлический светильник
с простым чёрным абажуром криво отражал её силуэт. Эдуард
не отрывал взгляда от дочери, беспокойство в его серых глазах
уже сменилось чем- то напоминающим отстранённость:
– Думаю, тебе сейчас лучше отдохнуть. – Он сунул руку
в карман и достал блистер с небольшими белыми таблетка-ми. – Это успокоительное, выпей две таблетки. Мы с Патрисией съездим по делам. У тебя есть время отдохнуть.
– Очень сомневаюсь, что оно на меня подействует.
– Это специальное, в нём дозировка намного больше, чем
в обычных таблетках.
Элиза взяла блистер и, повертев его в руках, сунула в карман. Патрисия уже стояла около дверей, переминаясь с ноги на
ногу. Эдуард осмотрелся, будто бы убеждаясь, что никого больше в доме нет и затем, сделав несколько поручений слугам, вы-86
шел из дома. Элиза услышала, как открываются железные ворота и затем раздалось тихое шуршание колёс по гальке.
За окном бушевал ветер. По крыше постукивали осыпающи-еся шишки и ветки. Дом наполнился шорохами, стуком, скре-жетом, которые раздавались из каждого угла. Ветер проникал
в рассохшиеся щели и тяжело завывал в пустых коридорах.
Элиза решила последовать совету отца и выпила таблетки.
Эффект наступил не сразу, но постепенно она почувствовала, как всё её тело начало обмякать, с ног и рук будто наконец сня-ли тяжёлые колодки, и её охватило чувство невесомости. Кровать, на которой она лежала всё это время, превратилось в мяг-кую вату, в которую она проваливалась всё глубже и глубже.
Мысли, которые до этого роем кружились у неё в голове, стали
медленными, как если бы завязли в плотном киселе. Только
одна- единственная, уже не совсем ясная мысль, назойливо билась где- то на задворках сознания, что очень раздражало Элизу, не давая ей полностью расслабиться. Голос этой мысли был неразборчив, но он, не переставая, что- то пытался сказать ей.
Тогда, собирая остатки сил, Элиза постаралась прислушаться
к ней, чтобы затем наконец обрести покой.
Сначала очень слабо, потом всё более и более отчётливо эта
мысль билась, как мотылёк о ночную лампу: «Это был не он».
Девушка пыталась понять, о ком идёт речь, но все образы рас-плывались в её голове, оставляя лишь мутную дымку уходяще-го внятного сознания.
«Это был не он», – всё настойчивее и настойчивее билась
эта мысль, прорываясь через успокаивающий туман. Внезапное озарение прошло током от головы до кончиков пальцев —
укус на шее! Обращённые имеют одно очень важное отличие
от Истинных – они не могут быть инициаторами обращения.
Элиза провела кончиком языка по чуть заострённым клыкам. Хоть обращение через укус давно не используется, но
у Истинных всегда будут заострённые клыки, которые позво-ляют им прокусывать кожу. Эта догадка вывела Элизу из оцепенения.
Быстро одевшись, она спустилась вниз. Эдуард с Патрисией
ещё не вернулись, Алексей до сих пор был в поисках Адриана, 87
поэтому в доме осталась только Вероника, которая уже успела
избавиться от тел и теперь хмуро сидела в гостиной, уставившись в пустоту.
У Эдуарда было несколько близких приближённых, но среди
прочих он особенно выделял Веронику. Она была наиболее
ярым его сторонником и бралась за любое поручение, выполняя его безукоризненно и намного быстрее, чем кто- либо из
его людей, что конечно же обеспечивало ей весьма высокое положение в иерархии клана Фолленвейдера.
– Вероника, – окликнула её Элиза, на что девушка ещё более угрюмо посмотрела на неё. – Я могу поговорить с тобой?
– Чего тебе?
– Для начала я хотела бы попросить тебя разговаривать со
мной более вежливо, хотя бы потому что я дочь твоего Князя.
– Это всё, что ты хотела сказать мне? – Вероника, хоть и не
скрывая своего презрения, стала говорить чуть мягче.
– Расскажи мне, как это произошло, – Элиза села рядом
с ней.
– Я не собираюсь перед тобой отчитываться, даже несмотря
на то, что ты дочь Эдуарда, – фыркнула Вероника.
 
– Послушай, я пришла к тебе не для того, чтобы ссориться.
Возможно, между нами раньше были разногласия, но сейчас
я пришла с миром, – мягко добавила Элиза. – Пожалуйста, Вероника, расскажи мне, что произошло.
Вероника устала вздохнула:
– Я была здесь, когда услышала звон стекла. Когда я прибе-жала, было уже поздно: Катя, так звали уборщицу, лежала с закрытыми глазами и укусом на шее, а Безома уже не было.
– А где был Алексей?
– Он вбежал на минуту позже, чем я, и мы сразу кинулись
во двор, чтобы отследить этого урода, но не смогли понять, куда он делся.
– И тогда вы вернулись в библиотеку, – пристально глядя
на Веронику, предположила Элиза.
– Да, и там уже были вы с Эдуардом.
Элиза хмыкнула, кивнув головой:
– Ясно, спасибо, что поделилась.
88
Элиза поднялась со своего места, посмотрела на Веронику
какое- то время, а затем молча вышла из комнаты. Войдя к себе, она закрыла дверь на защёлку, после чего попыталась прислушаться к звукам за дверью: тихо. Элиза присела на кровать, оставив гореть только небольшой торшер, и задумалась. Вероника врала и это не оставляло у Элизы никакого сомнения, хоть
её слова и звучали достаточно правдоподобно. Одну деталь Вероника всё- таки упустила: она не могла видеть глаз девушки по
той простой причине, что та лежала на животе. И если, как ут-верждала Вероника, она сразу выбежала во двор, то у неё не
было времени перевернуть тело, только если события развива-лись немного по- другому. Элиза достала из кармана телефон
и взглянула на экран – было около часа ночи. В лучшем случае
Эдуард вернётся часа через два, но, что более вероятно, он за-держится до самого утра.
Элиза вышла на балкон и посмотрела вглубь леса, как где-то внизу услышала голос Вероники. Она помотала головой, пытаясь понять, откуда идёт звук, и увидела, что в одной из
комнат внизу открыто окно, в котором можно было разглядеть силуэт Вероники, держащей в руках телефон. Элиза тихо
присела на корточки, чтобы лучше слышать происходящее
внизу:
– Да, это я. Всё сделано, – последовала пауза. – Нет, он
мне поверил и послал Алекса на его поиски.
Элиза сжала кулаки так, что побелели костяшки. Вероника
продолжила:
– Нет, его уже нет часа три где- то. Он не на собрании?
Странно. Да, я попытаюсь узнать больше. Нет, эта просто сидит в своей комнате, в принципе как всегда, – произнесла Вероника, фыркнув. – Она не опасна, не переживай. Я поняла.
Хорошо, давай, пока.
Элиза дрожала от накопившихся в ней эмоций, главной из
которых был гнев. Убедившись, что Вероника ушла, Элиза тихо
шмыгнула в свою комнату. Ещё не совсем понимая, что именно
она собирается делать, Элиза, осмотревшись, прошла к лестнице. Взяв в руку один из массивных томов, стоящих на одной из
полок, Элиза крадучись спустилась вниз. В доме по- прежнему
89
было тихо. Пытаясь сориентироваться, в какой из комнат могла бы находиться Вероника, Элиза остановилась посреди коридора. Слева была гостиная, погашенный свет в которой указывал на отсутствие в ней кого- либо. Далее коридор вёл мимо
кухни в обособленное крыло, где как раз находился кабинет
Эдуарда и библиотека.
Внезапно за спиной Элизы раздался удивлённый голос Вероники:
– Элиза, что ты здесь?..
Не успев дослушать фразу до конца, Элиза с разворота ударила её книгой наугад. Вероника, удивлённо отшатнувшись, попыталась сохранить равновесие. Злость, всё это время заки-павшая внутри Элизы, вырвалась наружу, опьяняя её. Одним
рывком она подскочила к Веронике и ударила её ногой по внутренней стороне коленки так, что Вероника начала неуклюже
оседать, словно сломанная кукла. В этот момент Элиза резко