Потерянные (СИ)

другую, более страшную проблему. Мы защищали тех, кто со-гласился жить по правилам Совета, однако нашлись те, кто отказался повиноваться ему и жил по своим правилам. Со временем примкнувших к нам становилось всё больше и больше, благодаря поддержке Совета они начали селиться в крупных
городах, превращаться в крупных помещиков и входить в более
влиятельные людские круги. Те же, кто был не с нами, оказались в плачевном состоянии: они не могли так же легко пробраться наверх или сколотить своё состояние.
Маркус, слывший отличным дипломатом, пытался уговорить их встать под нашу опеку, но те люди были слишком горды, чтобы подчиняться кому- либо, кроме Древних Богов. Тея, жена Маркуса, была ещё более осторожна с ними. Отвечая за
образование, она часто навещала их селения и сама учила
местных детей. Она была умной женщиной, уже тогда зная, что со временем на упрямых родителей всегда найдутся их
подросшие дети, которые будут взращены ею. Шло время и казалось, что хитрость Теи начинает приносить свои плоды: дети, на тот момент уже подростки, не желали жить, как их родители, из- за чего среди Потерянных постоянно вспыхивали
конфликты. В один из таких дней Маркус и Тея отправились
в одно селение, но так и не вернулись. Их просто растерзали
на части и развесили на одном из деревьев, как каких- нибудь
куропаток.
К тому моменту Индира и Арон были уже в юношеском возрасте. Близнецы очень тяжело восприняли смерть своих родителей, но решили продолжить их дело. Индира также решила
вернуться на свою историческую родину, к тому моменту волнения в бывшем Константинополе начали подавляться и Ли ре-70
шила воспользоваться моментом и взять там руководство над
местным кланом. Однако не все одобрили её инициативу, решив, что её брат должен занять место главного князя.
Арон не был заинтересован в правлении: он всегда отличался взбалмошным характером и не обладал терпением, как его
сестра. Даже столь почётное место в Совете он предпочёл путе-шествиям и сражениям, коих в то время было немало. И тут начинается самый сложный период в жизни Совета, который
я мог остановить, но увы… Место Арона занял Август.
Эдуард замолчал на несколько минут, вновь переживая те
годы. Он был старым, даже древним человеком Ночи, однако
воспоминания тех времён оставили глубокий отпечаток с при-месью сожаления в его памяти. Кашлянув, он продолжил:
– Сейчас для меня начинается самая тяжёлая часть рассказа. Август намного старше, чем Индира или Арон. И мог бы занять место одного из их родителей, но он был слишком своево-лен. Делал только то, что считал нужным, и не считался ни
с мнением матери, ни с моим.
– Кто же он? – выдохнула Горица.
Эдуард впервые за все годы избегал взгляда Элизы. Он безмолвно шевелил губами и только спустя пару секунд сказал:
– Он – мой внук.
Все непонимающе посмотрели на Элизу, которая стояла, раскрыв рот.
– Отец, что ты такое говоришь?
Эдуард зажмурился и потёр переносицу пальцами:
– Знаете, я прожил долгую, даже необычайно долгую жизнь
для любого из людей Ночи. Элиза родилась в конце XIX века, когда мне уже было более пятисот лет. Очень давно у меня было
двое детей: Рея и Бьёрн. Я был тогда ещё очень молод. Рея родилась через пару лет после моего самого первого путешествие
с Эрикссоном, через тридцать лет появился Бьёрн. Но жизнь
обоих была недолгой: Бьёрн погиб в битве Мартелла Анжуй-ского и Вильгельма Нормандского, сражаясь на стороне нор-маннов. Рея скончалась, когда Август переходил из детства
в отрочество. Так что воспитание мальчика легло на мои плечи.
Я старался воспитать из него настоящего мужчину, сильного, 71
мудрого, но он противился каждому моему наставлению, каждому совету и рос дикарём.
Спустя время наши пути разошлись. Долгое время я жил
один, в отдалении как от людей, так и от людей Ночи, как раз
в это время я познакомился со Стаей, также выброшенной на
задворки нашего мира. Мы были никому не нужными, заняты-ми постоянной борьбой за выживание. Поначалу мы испыты-вали взаимную неприязнь, но вскоре поняли, что, объединив
 
наши силы, можем построить лучшую жизнь для всех нас.
Именно тогда меня начали посещать мысли, что если бы удалось сделать то же самое и с миром людей Ночи, мы бы перестали бояться, перестали бы терять тех, кто нам дорог.
Прошло много времени, прежде чем я снова увидел Августа.
Время, казалось, не изменило его: всё такой же гордый профиль и суровый взгляд. С годами он всё больше походил на
свою мать, но характер… Его невозможно было переубедить, и в своих идеях он всегда до конца стоял на своём. Однажды, спустя много десятилетий после нашей последней встречи, он
явился ко мне в сопровождении двух молодых людей: девушки
и юноши, представив их как своих детей. Юноша, которого
звали Маркус, был высоким, с чёрными как смоль волосами, в то время как девушка, Акдана, походила на ангела: белоснеж-ные локоны, что было странно, ведь у Августа были тёмные кудрявые волосы, и серые, почти прозрачные глаза. Неудивительно, что позже люди, приняв красоту девушки за колдовские
чары, чуть было не сожгли её на костре…
Они пришли ко мне в надежде скрыться от людского пре-следования, и я помог им. Несмотря на наш скрытный образ
жизни, это были золотые времена. Мы много обсуждали возможность создать наилучший для нас мир без страданий и пыток. Однако и здесь Август придерживался только своего мнения: он считал, что союз с ведьмами и Стаей губителен для
нас. Даже после смерти Маркуса он настаивал на объедине-нии с Потерянными. Он верил в старые предания о том, что
только людская кровь может сделать нас бесстрашными и не-уязвимыми. В попытках найти секретные знания он познакомился с культом Хель.
72
Он начал чаще отлучаться из дома, никому не говоря о своих планах. В то время мы жили в горах Лос- Анкарес, что находятся в Испании, недалеко от деревушки Пиорнедо. Внезапно
там стали пропадать люди, что не могло не остаться незамечен-ным местными жителями. Это было крохотное поселение, по-строенное ещё кельтами. Оно состояло из пальосов – маленьких каменных домов с аккуратными соломенными крышами.
Однажды во время охоты Акдана заметила Августа, идущего по
одной из троп, в руках у него было что- то, очертаниями напо-минающего человека. Была ночь, и только полная луна лишь
слегка освещала кроны высоких деревьев своим тусклым светом. Чтобы разглядеть получше, Акдана пошла за ним но, приблизившись, пришла в ужас от увиденного. Август, словно ди-кий зверь, склонился над телом совсем юной девушки, которая
в свете луны была бледнее смерти.
В его руке был нож, которым он сделал надрез на своей и её
руке, соединив их вместе. Будучи ярым приверженцем Старых
Богов, он, видимо, собирался совершить жертвоприношение, а затем испить кровь бедной девушки, чьи кудрявые волосы
были спутаны, а скромное крестьянское платье порвано в нескольких местах. Он вонзил свои зубы в её запястье, зажав ей
рот рукой. Своим криком Акдана спугнула Августа, таким образом сохранив девушке жизнь, которой теперь было суждено
стать одной из нас. Звали её Луар.
Первое время она была очень пуглива и много плакала, не
желая общаться с кем- либо из нас. Бо́льшую часть ночи она
проводила одна, глядя на родное поселение с невысокого хол-ма. Однажды под покровом ночи она проникла в дом своих родителей, к тому моменту совершенно потерявших всякую на-дежду найти свою дочь. Увидев спящую мать, Луар не смогла
сдержать слёз и склонилась над ней, гладя её волосы. Но когда
та проснулась и увидела Луар, то приняла её за видение или
призрака и своим криком разбудила всю деревню. Луар чудом
спаслась: она в ужасе вбежала в наш дом и упала на колени
прямо посреди комнаты. Тогда она поняла, что ей больше нет