Золушки
— Как прошел день? — устало спросил он.
— По-разному, — уклончиво ответила Фредрика.
Она так никому и не рассказала, что самовольно отлучилась во Флемингсберг да еще и отправила туда полицейского художника, чтобы тот набросал портрет той девушки с собакой.
— Нашли что-нибудь дома и на работе у Себастиансона? Или у родителей? — спросила она.
— Ну, кое-что нашли, — уклончиво ответил Петер. — Но все как-то странно, честно говоря…
Фредрика села за стол и внимательно посмотрела на Петера. Выглядел он до сих пор не ахти. Иногда ее охватывало явное отвращение к нему: ведет себя как ребенок, упрям как осел и до ужаса выпендривается! Но сегодня, когда все находились под впечатлением от произошедшего, она вдруг испытала к нему сочувствие: Петер — тоже человек, и ему явно нелегко, подумала Фредрика и поспешно доела свой хот-дог.
Петер нерешительно положил перед ней на стол небольшую стопку бумаг.
— А это что? — спросила Фредрика.
— Распечатки электронной переписки с рабочего компьютера Габриэля Себастиансона, — ответил Петер. — Мне прислали их час назад, — добавил он, заметив удивление Фредрики, — как раз когда я вернулся после допроса дяди Габриэля Себастиансона по отцу. Впустую, кстати, время потратил…
Фредрика понимающе усмехнулась — за сегодняшний день она тоже провела много бесполезных допросов.
— И что там? — поинтересовалась она.
— Сама прочитай, — ответил Петер. — Я не уверен, что там написано именно то, что мне кажется…
— Ладно, — согласилась Фредрика и взяла в руки распечатки.
Петер не собирался уходить, явно ожидая, пока она прочитает письма, и нетерпеливо заерзал на стуле. Фредрика взяла в руки первую страницу.
— Это его переписка с одним и тем же адресатом, начинается где-то в январе.
Фредрика кивнула, не поднимая глаз от текста. Габриэль Себастиансон переписывался с неким Длинным Дядюшкой. Фредрика не особенно разбиралась в детской литературе, но смутно припомнила серию комиксов под названием «Маленькая Анна и Длинный Дядюшка».
Габриэль Себастиансон и Длинный Дядюшка обсуждали разные сорта вин и планировали дегустации. Прочитав две страницы, Фредрика почувствовала подступающую к горлу тошноту.
Длинный Дядюшка, 1 января, 09:32: Большинство предпочитает дегустировать вина ни в коем случае не моложе 1998 года. А вы как к этому относитесь?
Габриэль Себастиансон, 1 января, 11:17: В 1998 году был неплохой урожай винограда, но последующие годы были куда удачнее. Я довольно критично настроен по отношению к винам, долго пролежавшим в погребах.
Длинный Дядюшка, 2 января, 06:25: Также поступают вопросы о странах-производителях, а также сортах винограда. Насколько это важно для вас?
Габриэль Себастиансон, 2 января, 19:15: Разумеется, я предпочитаю синий, а не красный виноград. А вот регион-производитель мне не особенно важен. Пожалуй, я не прочь попробовать что-нибудь более экзотическое, чем на прошлой встрече нашего великолепного кружка. Нет ли у вас чего-нибудь из Южной Америки?
— Господи боже мой, — прошептала Фредрика и взглянула на Петера.
— Правда ведь, они не дегустацию вин обсуждают? — с сомнением в голосе спросил тот.
— Нет, — покачала головой Фредрика, — уверена, что нет…
— Красный виноград — девочки, а синий — мальчики?
— Видимо, да.
Фредрика ощутила резкую боль в желудке.
— Ужас какой, — тихо пробормотала она, прикрыв рукой рот, и стала читать дальше, быстро перелистывая страницы.
Длинный Дядюшка, 5 января, 07:11: Глубокоуважаемый член общества! На следующей неделе мы проводим очередную дегустацию! Наш поставщик предлагает нам на пробу эксклюзивные вина, которыми мы сможем наслаждаться весь вечер и всю ночь. Оплата производится на месте наличными. Более подробная информация о месте проведения мероприятия будет сообщена Вам, как мы и договаривались.
В общей сложности, с Нового года Габриэль Себастиансон успел побывать на четырех дегустациях.
— Как они договариваются о месте встрече? — задумалась Фредрика.
— Не знаю, — устало ответил Петер, — я звякнул одному приятелю из уголовной полиции, который занимается этой дрянью: он сказал, что существует масса способов: возможно, они рассылают СМС-сообщения с незарегистрированной сим-карты.
— Как это отвратительно! — ужаснулась Фредрика и против воли принялась читать дальше. На последней странице она прочла:
Длинный Дядюшка, 5 июля, 09:13: Уважаемый член сообщества! Близится самый долгожданный день лета — мы получали внеплановую поставку чудесных вин, изготовленных из разных сортов винограда урожая 2001 года! Приезжайте к нам на следующей неделе и оцените наши новые деликатесы! О месте, как всегда, будет сообщено дополнительно, но уже сейчас обведите красным в вашем ежедневнике вторник, 20 июля. Наше мероприятие начнется около 4 часов дня. Обращаем Ваше внимание на то, что на этот раз встреча состоится не в нашем замечательном лене, а минимум в пяти часах езды на автомобиле. Как можно скорее подтвердите свое участие!
— Погоди-ка… Лилиан пропала как раз двадцатого июля! — нахмурившись, сказала Фредрика, внимательно глядя на Петера.
Тот кивнул, и некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Фредрика пролистала распечатку до конца — больше писем от Длинного Дядюшки Габриэлю не приходило.
— Начальник Габриэля Себастиансона сказал, что он взял отпуск с понедельника по среду на этой неделе, — размышляла она вслух. — Он подал заявление об уходе в отпуск в последний момент и сказал, что ему срочно понадобилось уехать по личным обстоятельствам.
— Судя по данным с его мобильного, в день исчезновения Лилиан в десять часов вечера он находился в окрестностях Кальмара. С утра до позднего вечера телефон был выключен, а потом Габриэль совершил звонок.
— Кому?
— Матери, — ответил Петер.
— Предположим их… э-э-э, как бы это сказать… мероприятие происходило в Кальмаре, — начала Фредрика, посмотрев на Петера долгим взглядом, и он кивнул, давая понять, что рассуждал точно так же. — Он вполне мог туда добраться за пять часов.
— Значит, ему нужно было выехать из города в одиннадцать, чтобы успеть туда к четырем, — вставил Петер.
— Вот именно, — с жаром подтвердила Фредрика, откладывая в сторону бумаги. — Известно ли нам по данным от оператора, во сколько он выехал из города?
— Нет, телефон был выключен с восьми утра, — разочаровал ее Петер.
— Ладно, черт с ним! По крайней мере, мы точно знаем, что в десять он находился в Кальмаре и звонил маме. Значит, можно предположить, что действо закончилось и он собрался домой. Тогда он никак не мог забрать Лилиан из поезда, — внимательно посмотрев на Петера, заключила Фредрика. — Если он, конечно, не обладает сверхъестественной способностью находиться в двух местах одновременно!
— Или дело было так, — возразил ей Петер, — он решил немного опоздать на «мероприятие» и привезти с собой Лилиан.
— Возможно, так и есть, — покачала головой Фредрика. — Но тогда история выходит совсем странная: сначала ему нужно забрать Лилиан, сесть в машину, поехать в Кальмар, потом пойти в этот сумасшедший клуб, или как это у них называется… Затем он вместе с Лилиан возвращается домой, бреет ее налысо, посылает волосы Саре, убивает девочку и подговаривает кого-то отвезти тело в Умео и выкинуть у входа в местную больницу… Что там в распечатке от оператора? В указанный период телефон вроде бы не находился к северу от Стокгольма?
Петер выпрямился. Фредрика видела, что новые сведения выбили его из колеи.
— Нет, — вынужден был признать он, — это, конечно, слишком запутанная версия…
На некоторое время полицейский задумался, а потом стукнул кулаком по столу и заорал:
— Черт побери! Все происходит так быстро, бардак какой-то! Да как он все это успел?! Такого быть не может! Может, он отдал кому-то свой телефон?