Золушки

Фредрика медленно кивала, все больше убеждаясь в том, что девушка с собакой спустилась на перрон с одной-единственной целью: задержать Сару Себастиансон, чтобы та опоздала на поезд.
— А вы думаете, что девушка с собакой имеет отношение к исчезновению ребенка? — любопытно спросила кассирша.
— Пока неизвестно. — Фредрика заставила себя улыбнуться. — Мы просто пытаемся найти всех, кто мог что-то видеть. Вы сможете подробно описать внешность той девушки, если я пришлю сюда художника?
— Конечно, — посерьезнев, ответила кассирша.
Фредрика записала ее телефон, выяснила номер колл-центра Шведских железных дорог, поблагодарила девушку за то, что та уделила ей время, пообещала перезвонить в течение дня и уже пошла к выходу, как девушка вдруг крикнула:
— Погодите!
Фредрика обернулась.
— С девочкой-то все в порядке? Нашлась?
Есть изображения, способные сказать больше, чем тысячи слов. И есть изображения, на которые не хочется смотреть, потому что не хочется признавать ассоциирующихся с ними слов. Именно такие фотографии обнаружились в рабочем компьютере Габриэля Себастиансона. Чтобы не бить тревогу понапрасну, Петер Рюд все же взглянул на одну из них и тут же пожалел — вряд ли увиденное когда-нибудь изгладится из его памяти.
Фотографии хранились в папке с названием «Отчеты за второй квартал. Версия 3», поэтому Мартин Эк и открыл ее. Нужного ему отчета в ней не оказалось, зато его взгляду предстали совершенно отвратительные вещи, к которым не хочет иметь отношения ни один нормальный человек.
Направляясь в Управление на такси, Петер Рюд позвонил на работу и сообщил, что Габриэля Себастиансона также можно объявить в розыск за использование продукции, содержащей детскую порнографию. Совсем скоро его заочно арестуют и будут разыскивать по всей стране. Исследование фотографий — кто по доброй воле согласится на такую работу? Кто в силах смотреть на эту мерзость?! — покажет, виновен ли Габриэль Себастиансон в сексуальном использовании малолетних или же удовольствовался только просмотром соответствующей продукции. На задворках сознания забрезжила ужасная мысль — что, если среди фотографий есть снимки малышки Лилиан? — но думать об этом было невыносимо.
Только что звонил Алекс — самолет приземлился в Умео, и Петер рассказал ему о последних новостях.
— Пока что неизвестно, к чему нас приведет эта ниточка, — задумчиво сказал Алекс. — Но что-то подсказывает мне, что дело сдвинулось вперед!
— Но теперь-то, черт возьми, он точно у нас в руках? — заволновался Петер.
— Мы не имеем права на ошибку, — охладил его пыл Алекс, — пока мы не нашли Габриэля Себастиансона, нельзя исключать и другие возможные варианты. Пусть Фредрика прошерстит знакомых Сары Себастиансон — вдруг появятся еще подозреваемые. А ты займись тем же самым по знакомым Габриэля, раскопай о нем все, что можно!
— А что, детской порнографии и избиения жены недостаточно? — недоверчиво переспросил Петер.
Алекс выдержал многозначительную паузу.
— Когда мы найдем этого человека, Петер, у нас не должно оставаться ни тени сомнения в его виновности. Ни тени, ясно?
— Ладно, — нехотя согласился Петер, нажал отбой и набрал номер Фредрики.
Ожидая ответа, он посмотрел за окно — солнце все еще светит! Даже странно.
Когда Фредрика ответила, Петер не удержался и с гордостью прокричал в трубку:
— Ну все, теперь он попался!
— Кто? — равнодушно спросила Фредрика.
— Кто-кто?! — удивленно и сердито воскликнул Петер. — Папаша, конечно! — объяснил он, решив не упоминать вслух имени Габриэля Себастиансона в такси.
— Понятно, — ответила Фредрика.
— Детская порнография! — торжествующе заявил Петер и увидел, как водитель такси покосился на пассажира в зеркало заднего вида.
— Что?! — удивилась Фредрика.
— Что слышала! — поддел ее Петер, с довольным видом откидываясь на сиденье. — Расскажу в Управлении. Ты где, кстати?
— Да так, съездила кое-что проверить, — помедлив, ответила Фредрика, — буду минут через пятнадцать. У меня тоже есть новости.
 
— Вряд ли поважнее этой, — ухмыльнулся Петер.
— Увидимся, — отрезала Фредрика и повесила трубку.
Довольно улыбаясь, Петер убрал мобильный. Вот это настоящая работа для настоящего полицейского! На самом деле, следственная группа сработала на славу! Девочка, конечно, умерла, и это, без сомнения, огромный провал для полиции, но… Сейчас ее смерть казалась Петеру практически неизбежной, как будто задача полиции заключалась не в том, чтобы спасти ребенка, а в том, чтобы вычислить убийцу. Полицейский думал о том, что, похоже, им удалось раскрыть жуткое убийство в рекордные сроки. Скоро, совсем скоро они найдут Габриэля Себастиансона, и Петер позаботится о том, чтобы лично присутствовать на всех допросах! Тут Фредрика ему уж точно не конкурент!
В кармане снова зазвонил телефон, Петер молниеносно вытащил его и посмотрел на дисплей: вот о ком он совсем забыл! Он так и не позвонил Ильве!
* * *
Раньше Алекс Рехт был в Умео всего один раз, он вообще до неприличия мало бывал к северу от Стокгольма. Однажды они ездили к родственникам Лены в Елливаре, а когда-то в молодости он заезжал в Хапаранду в гости к девушке, в которую был влюблен. Поездки можно пересчитать по пальцам одной руки.
После разговора с Петером настроение у комиссара значительно улучшилось: известие о том, что коллеги Габриэля Себастиансона обнаружили детскую порнографию на его компьютере, мало что меняло, но зато подтверждало гипотезу полиции. Слишком многое указывает на виновность Габриэля: он так и не объявился, избивал свою жену и хранил в компьютере детскую порнографию.
Алексу все было более-менее очевидно.
Пожалуй, некоторые сомнения вызывал лишь мотив преступления. Мешало то, что он так до сих пор не встретился с Габриэлем лично и не смог составить о нем мнение. Что он за человек? Просто сумасшедший, который, лишившись остатков рассудка, убил собственную дочь? Или дело не в этом? Неужели он настолько ненавидит Сару, что решил наказать ее, убив их общего ребенка?
В аэропорту Алекса встретил комиссар полиции Хуго Паульсон, звонивший Рехту накануне. Мужчины без тени улыбки пожали друг другу руки и вышли на парковку. Алекс заметил, что раньше аэропорт Умео был вроде бы куда меньше, но Хуго лишь пробормотал в ответ что-то вроде: «С годами память начинает нас подводить». Повисло молчание, оба комиссара сели в машину и поехали в город.
Алекс украдкой взглянул на Хуго Паульсона: «С годами»! Вообще-то Хуго рановато так говорить, они ведь почти ровесники, разве что у Хуго седины побольше да волосы пореже, а в остальном оба мужчины выглядели достаточно молодо.
— Мы остаемся молодыми благодаря нашим детям, — говорила Алексу Лена.
Комиссар увидел, что у Хуго нет обручального кольца. Может, у него и детей нет?
— Рехт — это немецкая фамилия? — спросил Хуго, пытаясь хоть как-то разрядить молчание.
— Отчасти немецкая, — ответил Алекс, — а вообще — еврейская.
— Еврейская?! — переспросил Паульсон и посмотрел на коллегу так, будто еврейская фамилия — это что-то из ряда вон выходящее.
— Да, но это долгая история, — улыбнулся Алекс. — Мой дедушка по определенным причинам унаследовал фамилию матери, которая была еврейкой, но поскольку его отец евреем не был, то традиции в семье не сохранились. То есть мой ближайший родственник-еврей — дедушка.
Алекс был готов побиться об заклад, что Хуго вздохнул с облегчением, но тот быстро сменил тему:
— Дело лежит в папке в бардачке. Можете ознакомиться, если готовы взглянуть на фотографии.
Алекс кивнул, достал папку и осторожно, почти благоговейно, вынул из нее небольшую стопку фотографий. На них, бесспорно, была Лилиан, тут и говорить не о чем.
В груди закололо. Сара Себастиансон с родителями прилетит самое раннее следующим рейсом — застряли в пробке по дороге в Арланду — и тогда можно будет провести опознание тела для соблюдения необходимых формальностей. Алекс еще раз взглянул на ужасные фотографии. Вообще-то процедура опознания тела — излишняя жестокость: и так ясно, девочка на фото, безусловно, Лилиан.