Попаданка за пять монет (СИ)

И да… видимо, кормить попаданок здесь принято хорошо. «Фигура подкачала…» — вспомнились мне слова Морина (вот все время мне про себя хотелось его «Мерином» назвать!).
Что не так может быть с моей фигурой, кроме излишней худобы? В смысле безупречной стройности.
Ничего. Ножки длинные, красивые, талию пальцами обхватить можно. При этом грудь вполне достойного размера. Красотка ведь, а не девка! А ему — подкачала!
Вывод один: здесь ценятся девушки сто восемьдесят пять — сто десять. Это как минимум. А значит, и кормят женщин хорошо, чтобы форму не теряли. Я же со своим свойством «не в коня корм» могу этим воспользоваться с целью банального выживания.
И я наложила себе на тарелку еще немало занятных иномировых блюд.
Кстати, радовало, что столовые приборы мало отличались от наших. Вилки, правда, были трезубые, но я решила простить этот недочет диким аборигенам. Они вон даже жениться нормально не умеют, не то что вилки правильные делать!
А Мирка сидела за столом, опершись на него руками, мрачно глядела на еду и не притрагивалась к ней.
— Мир, а Мир? Может, поешь? — обратилась я к ней, с аппетитом прожевав кусок непонятного здешнего мяса. — Думаю, не отравят.
Мирка с выражением крайнего горя на лице взглянула на меня и сглотнула слюну. Есть-то ей явно очень хотелось.
— Нет! — сказала она с отчаянной твердостью. — Я приняла решение уйти из этого мира, — «из жизни то есть», подумала я, — дабы избежать бесчестия! Не позволю я продать себя на рынке, как тухлую рыбу! Я объявляю голодовку. Ведь эти низшие мерзавцы лишили меня даже возможности совершить сие достойно! Отняли кинжал и лук со стрелами… — на фразе про лук со стрелами она чуть не заплакала, как ребенок, у которого отняли любимую игрушку.
— Мирочка, ну, может, не надо? — аккуратно сказала я. — Не будешь есть — потеряешь силы и не сможешь сражаться, когда придет время! Ведь истинный воин не сдается до самого конца и ждет подходящего момента!
— Думаешь?! — с искренней надеждой переспросила меня Мирка.
— Конечно, о мой высший друг! — я протянула руку — сидела-то она недалеко — и похлопала ее по плечу. — Не стоит поддаваться идее бесславной преждевременной кончины!
Видимо, у Мирки отлегло, она благодарно улыбнулась мне и жадно накинулась на еду. Ну как жадно… С неизменным эльфийским благородством, конечно, этого не отнимешь.
— А мне понравилась моя участь в этом мире, — тихонечко сказала наша нежная красавица Сита. Она редко открывала рот, но тут, видимо, решила поделиться. — В моем мире хорошо выйти замуж — большая проблема. Папочка не мог меня пристроить, я ведь перестарка…
«Чего?!» — подумала я. На вид Сите было не больше семнадцати.
О миры! О нравы!
— И приданого у меня нет, потому что пятая дочь в семье, — продолжила Сита. — Вот и пришлось бы мне идти за старика-колдуна. Причем четвертой женой! А здесь сказали, что скоро приедут лучшие женихи смотреть на нас, и один из них меня выберет. Я спросила — сказали, муж у меня молодой будет! И я у него буду одна жена. Первая и единственная! Невероятно! Это так здорово! А вдруг он еще и красивый?!
Я тихонько вздохнула и искренне пожелала полной надежд Сите молодого красивого мужа. Уверена, она будет замечательной покорной женой. Так что она точно очень удачно попала! Для таких, как она, этот мир — просто находка.
— Так-ш и я довольна-ш, ммм… — не до конца прожевав какой-то овощ, сообщила Гасия. — Дома мне замуж не светило. Потому что… я слишком полная… Ну считаюсь полной, — поправилась она. — А здесь — мне этот Мерин сказал — что я первая красавица и наверняка меня выберет лучший муж! Баловать будет, на руках носить, подарки дорогие дарить. Потому что красавица, — Гасия назидательно подняла палец вверх. И смачно повторила: — Кра-са-ви-ца. Так и сказал.
Понятно, подумала я. В смысле теперь ясны четыре вещи.
Первая. И, возможно, самая важная. Не одна я все порываюсь Морина «Мерином» назвать.
Вторая. Мы еще не слышали мнение шатенки Шатуры. Но две из четырех девушек точно довольны. Только мы с Миркой, как неродные, нам, видите ли, замуж не нужно!
 
Третья. Здесь действительно ценятся дамы в теле.
Четвертая. Нас с Миркой — на рынок, как ущербных. А за остальными девушками, значит, прямо сюда придут женихи. Может, это женихи вообще заранее себе попаданок заказывали. Скорее всего, так и есть. А мужики-распределители неплохо зарабатывают на продаже попаданок.
И пятая, внеплановая… Придумать пятый тезис я не успела. Дверь открылась, появился наш «проводник» — в смысле, самый молодой из знакомых нам мужиков.
— Попаданки Гасия, Шатура и Сита — идем на подбор гардероба. Далее вас ждет встреча с женихами и брачная церемония. Попаданки Анна Вячеслава и Мираниэль пока остаются здесь.
— Ах, девоньки, волнительно-то как! — запричитала Гасия, схватила со стола большой фрукт вроде апельсина, спрятала в складках платья, видимо, опасалась оголодать во время церемоний. А потом кинулась ко мне и Мирке обниматься. — Родненькие вы мои, как я без вас буду! Я уж так к вам привыкла…
Не знаю, когда она успела привыкнуть. Но такие бурные изъявления чувств были даже приятны.
А ведь и верно, подумалось мне, мы с этими девушками, должно быть, расстаемся навсегда. Аа-а! Горе-то какое!
На фоне объятий и слез Гасии мне тоже захотелось порыдать, попричитать… По-женски так, по-нашему! Это ведь заразно.
Но я воздержалась, глядя на гордую и мрачную Мирку. «Никогда не нужно забывать, что в первую очередь ты большой сильный мужик, а уже потом — маленькая слабая девочка», — всплыл в голове популярный интернет-мем.
И я гордо встала рядом с Миркой, провожая оборачивающихся на нас девушек.
Кстати, их взгляды были сочувствующими, никто не пожелал бы себе нашей участи…
И тут из коридора послышался мужской голос:
— Ну, где тут мои девочки? Где мои попаданочки свеженькие?
  Глава 5  
 Так мы и познакомились с дядей Симой. То есть с почтенным Симоном, имеющим звезду на плечо за успехи в торговле попаданками и сиротами. Иными словами — за успехи в пристраивании попаданок и сирот, которым порой ничего другого не оставалось, кроме как сдаваться такому вот дяде Симе, чтоб продал их замуж.
Сама-то себя замуж не продашь.
Конечно, это был он.
Оглядел нас, немного поморщился, увидев гордую осанку Мирки и мою худобу. Еще ему, по-моему, сильно не понравились мои джинсы.
— А это у нас — Анечка, — сказал про меня самый старший и самый заботливый из «распределителей», тот, чьего имени я так и не знала.
— Да-а! — вздохнул Симон. — Непросто будет с вами, мои хорошие. И имейте в виду, что приоритет я должен буду отдать первому покупателю. Но не бойтесь… Постараюсь пристроить вас хорошо. У Симона звезда на плечо и большой опыт.
— Я не нуждаюсь в твоих услугах, низший! — гордо заявила Мирка и отвернулась всем видом выражая крайнее презрение к дяде Симе и его профессии.
В общем… конечно, дядя Сима в итоге нас увел.
Сопротивлявшуюся Мирку скрутили магией, навесили на нее какие-то магические кандалы.
Я, знаете ли, решила проявить солидарность с подругой и тоже упиралась, даже прошлась по нашим «распределителям» и дяде Симе отборным русским матом. Говорят, им и медведя напугать можно, а местным — хоть бы что. Ничего не поняли ведь.
В результате нашего буйства дядя Сима достал эту самую цепь с обручем и при помощи безымянного распределителя нацепил мне на ногу. Мирка при этом рвалась мне на помощь, пыталась сбросить магические цепи и сыпала ругательствами на своем родном языке. То есть — тоже безрезультатно.
 
Иными словами, еще часа два мы провели в центре распределения. Сперва воевали. Потом подбирали платья.
Мирка утверждала, что она воин и в жизни не наденет эти тряпки с декольте и прорезями на ногах. Но, конечно, в итоге мы обе оказались одеты с «иголочки».
Я — в темно-синий наряд, состоявший из длинной юбки с прорезями и что-то вроде топа, расшитого серебряными нитями. Мирка — в облегающее темно-зеленое платье. Только его она согласилась надеть без скандала, потому что оно не показывало никакой части ее прелестей.