Попаданка за пять монет (СИ)

— Нуу… Как сказать… — протянула Махрыня.
  Глава 32  
 В тот момент мне очень сильно захотелось прибить Махрыню. Как-нибудь магически. Например, заставить стебли растений оплести ее ноги и хорошенько отстегать ниже поясницы.
Но я… выдохнула, беря себя в руки. В конечном счете, «домовушка» не виновата, что она такая, какая есть. Продукт своего мира, а миры, как известно, бывают разные.
— Говори четче, пожалуйста, — сказала я ей, мысленно сжимая и разжимая кулаки. — Так поймали или нет?
— Поймали. Но это не злоумышленница! Это несчастная девушка… — сообщила Махрыня.
— То есть поймали кого-то, а злоумышленница бродит на свободе? — уточнила я. — Еще не приходила?
— Да нет! — теперь уже возмутилась Махрыня. — Кого нужно поймали, ведь там ребята такие умные… Просто мальчики и воительница с мужем дежурили под лестницей. И видят — идет наверх девушка. Злая такая идет. Ну, они и схватили ее, отвели к остальным…
— Ничего ей не сломали? — настороженно спросила я. Ведь если ребята схватили не ту даму и как-то ей навредили, то проблем с начальством не оберешься.
— Нет, она напугалась, когда ее взяли за руки, и все рассказала…
— Махрыня! Ну, пожалуйста, ближе к делу! Что она рассказала?
— Что ее зовут Уссаринта, она с третьего курса Природного факультета. Видишь, как хорошо я все запомнила?
— Молодец-молодец, хорошая попаданочка! И что эта Уссаринта? Она кто, эльф?
— Нет, дриада.
— Ну с этого и нужно было начинать!
— Извини, я не знала, что начинать нужно было с этого, — искренне расстроилась Махрыня. — И оказалось, что она шла, чтобы потребовать у той плохой девушки…
— Маргоши.
— Потребовать у Маргоши, чтобы она прилюдно заявила, что была не права, когда сказала, что у нее, у Уссаринты, уши, как лопухи. А то над ней стали смеяться однокурсники и бросил парень… Ну и чтобы Маргоша держалась подальше от ее парня — та вроде глаз на него положила. А из нее ведь не выйдет хорошей жены… — вздохнула Махрыня.
Господи, какой детский сад, подумала я!
И вообще — Маргоша на свои уши поглядела бы! Надо, наверно, подарить ей зеркало…
В целом все понятно. Уссаринта эта, конечно, никого убивать не собиралась. И, если бы до нее дошли вести, что Маргоша извинилась за свои «преступления», то, видимо, не пошла бы на разборки.
А так она отправилась к Маргоше под покровом ночи. А Маргоша должна была пойти куда-то по лестнице. Вот они и встретились бы. Видимо, дальше они должны были повздорить, может — даже подраться. Похоже, у Уссаринты характер не лучше Маргошиного, кто знает. А, может, Маргоша кинулась бы на нее с кулаками (вернее с когтями и ядом). И как-то в пылу Уссаринта специально или случайно поставила бы ей подножку. Дальше Маргоша упала бы, скатилась по лестнице и ударилась виском.
— У этой Уссаринты туфли неудобные, — неожиданно подтвердила мои подозрения Махрыня. — Знаешь, у нее словно подпрыгивают ноги, она при мне даже на это пожаловалась.
Ага, может, еще и это сыграло бы роль, подумала я. На всякий случай я быстренько поглядела будущее Маргоши — чтобы понять, того ли поймали. Поймали явно того. Потому что в будущем белобрысой стервозины было другое. Далеко не смерть… Кое-что весьма забавное.
— Так, ответь-ка мне еще на пару вопросов, — сказала я и поймала на руки совсем разбушевавшегося Гарри — он пытался сорвать с ближайшего дерева желтые круглые плоды и повизгивал при этом. — Вот поймали эту Уссаринту, и она что, все рассказала?
— Ну да, а чего ей скрывать? — удивилась Махрыня. Вообще-то да, девушка ведь и не собиралась ничего ужасного совершить. — К тому же наши девочки очень умные — они ее напоили «сывороткой правды» — это такой напиток у дриад есть. Человек сразу начинает говорить правду…
— Понятно! — расхохоталась я. — А с Маргошей что? Как девчонки с ней справились?
— А Маргошу тоже напоили, — непринужденно сказала Махрыня.
— Тоже сывороткой правды?
— Нет, «соком дриад», это самый сильный веселящий напиток в этом мире, — сообщила Махрыня. — Она сидит вся пьяная и добрая… Правда иногда изрыгает гадости. Но все говорят, что намного меньше…
 
Ага, понятно. Вот откуда у меня видение, как поутру Маргоша мучается похмельем! Так ей и надо. Будет ей уроком.
— Сейчас все сидят и пьют этот сок… Я тоже хочу попробовать! Меня ведь звали! — сказала Махрыня. — Можно я пойду?
— А я что? Я ничего, — улыбнулась ей я. — Спасибо, что сгоняла. Отпрашиваться тебе нужно не у меня, а у мужа твоего, господина дяди Сэма.
— Ой, точно! Пойду отпрошусь! Как я могла забыть о господине моем…
Махрыню как ветром сдуло, а я осталась в саду с Гарри на руках. Он притих и, видимо, собрался спать, подобно обычному щенку.
Ох… Ну все хорошо, что хорошо заканчивается. Теперь становилось ясным и почему нельзя было рассказывать о моем видении Гадору или Лартуар. Да просто потому что они бы применили жесткие меры. Несчастную «лопоухую» Уссаринту подвергли бы настоящему допросу. Ведь речь шла об опасности жизни для студентки. А с Маргошей, оскорбившей меня, вообще неизвестно, что сделали бы.
А может, всплыли бы «сыворотка правды» и «сок дриад» (дриады тут, видимо, главный производитель всяких зелий!). Вдруг студентам нельзя их использовать. Напиваться в хлам точно запрещено. А массовая пьянка в общежитии теперь точно неизбежна. Прямо как в моем родном мире.
Я представила себе, как вся компания сидит в комнате Маргоши, пьет местный алкоголь, смеется, братается… Здорово! И в сущности — организовала это все я. У меня вообще всегда хорошо получалось организовывать тусовки.
Очень хотелось присоединиться к ним. Но нельзя. Ох, нельзя… Чую, Гадор уже скоро вернется.
И, да, мой «великий и ужасный» не заставил себя ждать. Вскоре он приземлился подле меня, а я, как настоящая любящая жена, бросилась к нему и обняла огромную голову. Волна блаженства, разошедшаяся от него при этом, не уступала тому, что чувствовал от моих прикосновений Гарри.
— Перестань, в этой ипостаси ты меня тоже возбуждаешь! — усмехнулся у меня в голове его голос.
— Не хочешь — как хочешь. Потом не проси тебе за ухом почесать, — обиделась я и отошла, давая ему возможность обратиться.
Вскоре подле меня стоял уже мой ректор. Оправлял свой безупречный наряд, видимо, при обращении он помялся, что ли.
— Есть важная информация, — деловито бросил он. — Которая в очередной раз подтверждает твои догадки.
Как-то тревожно мне стало от этих его слов. Информация ведь явно небезобидная. А какое именно будущее посмотреть, я пока не знала…
— Что случилось? — испугалась я. — Ты ведь не к Правителю летал?
— Нет, — отрицательно покачал головой Гадор. — К нему я полечу завтра. Так что постарайся не совершить ничего ужасного, пока меня не будет, — усмешка, но беззлобная, просто он явно устал и был в скептическом настроении. — Я был у магов с Общего факультета, которым поручил разобраться с тем, как можно «открыть» наш мир. А до этого при королевском дворе, где хранятся самые древние архивы — просил там подобрать мне некоторые источники. Вот, подобрали, — новая жесткая усмешка. И я окончательно убедилась, что «информация» весьма неприятная и болезненная.
К этому моменту мы вернулись в свои покои и обнаружили на столе дымящийся ужин. Несмотря на все любопытство и мурашки тревоги, бегающие по спине, я накинулась на еду. Даже короткий просмотр будущего в последние часы заставил меня проголодаться. Да и Гадор ел с большим аппетитом. Замучился, муженек, кушай, меньше «жестить» будешь…
Это не говоря о камбезике, которому умиляющаяся Галка притащила кучу всяких кусочков в кухни.
 
— И што ше там? — спросила я наконец.
Гадор устало вздохнул.
— Есть легенды… Для меня их собрали по крохам, потому что одного понятного источника нет. Почти все сходится с тем, что мы предполагали. Когда-то давно наш мир был обычным. Существовали порталы «к нам» и «от нас». Путь был открыт туда и обратно. Причем живые создания пользовались ими куда свободнее, чем сейчас. Ходили туда-обратно, общались. Конечно, были нюансы, порталы могли исчезнуть, закрыться, можно было оказаться в другом мире без возможности возвращения. Но в целом умели находить спонтанные порталы и перемещаться между мирами. Идиллическая картинка, — усмехнулся Гадор. — Мечта. Но все это сломалось, когда в нашем мире пришел к власти некий Император. Имя его не сохранилось в истории. Он завоевал все страны. Не как сейчас — все на материке добровольно признают власть Императора, да и она во много имеет формальный характер. А именно тиран, деспот, завоеватель. В нашем мире не осталось страны или народа, которые не подпали бы под власть этого деспота.