Попаданка за пять монет (СИ)

— Да подождите, девушки! — рассмеялась я. — Может, вы о ней слишком плохо думаете. Вот это все про первого мужа… откуда информация?
— Ну как откуда? — удивилась Магурэль. — Некоторые дриады с ней общались … их она совсем уж низшей расой не считает. Ну и пришли к выводам…
—Вот! К выводам пришли сами! На основание того, что она рассказала, а она вряд ли рассказала вам, что отправила на смерть своего муженька, чтобы денежки получить! Наверняка рассказывала про слухи только, а слухи ведь и верно могут быть ложными… — заметила я.
Эта Маргоша, как назвали ее девчонки, явно не слишком умна, раз полезла в прямой конфликт со мной. И это как раз говорит о том, что вряд ли она могла так тонко подстроить смерть своего мужа. Да и как можно напрямую подстроить гибель на войне? Вот подстраховаться через завещание — это понятно… И даже правильно, наверное, в мире, где женщины с легкостью могут оказаться без средств к существованию из-за ужасного «семейного кодекса».
В общем, я и сама поразилась своей доброте в отношении стервозной девке. Наверное, по сравнению с угрозой целому миру ее выходка казалась такой… смешной и невинной.
— Об этом мы не подумали, кстати, — ответила Танритень, и мы все, как по команде, бросили взгляд на белокурую стервозину, сидевшую на задней парте тише воды, ниже травы. Словно хотели оценить реальную степень ее вероломства.
И тут… знакомые неприятные мурашки побежали по спине. Я замерла. Картинки замельтешили перед глазами, закрыли внутренний взор. И очень быстро выстраивались в понятную, четкую мозаику…
— Стойте! — воскликнула я, и раздвигая руками девчонок, кинулась через всю аудиторию к несчастной стервозине.
Пусть все думают, что я с придурью. Но я не могу это просто так оставить! Да, я, знаете, попаданка с Земли. У меня есть гуманистические представления! Я никому смерти не желаю!
Маргоша уставилась на меня со смесью ужаса и недоумения, когда я подбежала. Видимо, решила, что я пришла ее бить.
Магией, а то и кулаком.
Но признать свой страх, конечно, не могла…
— Что угодно вашей милости? — сжав зубы и скривив красивые полные губы, едко произнесла она.
— Послушайте, отринем соперничество и кофликт… — тихо произнесла я, склоняясь ближе к ее ужасному уху. — Я должна вам кое-что тебе сказать… Кое-что важное! Очень! Без свидетелей! Выслушай меня, пожалуйста! Это серьезно!
— И что же такое? — громко произнесла девица. Может, даже надеялась взять реванш. — Ваша милость чего-то смущается? Ах… какая незадача. Я же в состоянии выслушать все что угодно при любых свидетелях! — встала и гордо задрала подбородок.
Дура!
Ну как хочешь! Я тоже, знаешь ли, в состоянии говорить при свидетелях.
— Послушай, Маргудария, — как можно более миролюбиво и спокойно, но громко произнесла я. — Тебе следует извиниться передо мной и другими… кого ты подначивала и обижала. Срочно. Хотя бы немного… ну хоть формально!
— Извиниться? Зачем это?! И за что?! — вновь скривила губы она.
— Да потому что иначе… сегодня вечером ты умрешь! — вырвалась у меня простая и прямая фраза.
Слишком прямая.
Стервозина слегка побледнела, но, тут же взяла себя в руки, встала и ехидно произнесла:
— Вы мне угрожаете, ваша милость?
Да и по аудиотории пронеслись изумленные вздохи. «Она не прощает обид?» — это был громкий шепот одной из девчонок, что не подошли ко мне.
Проклятье! Я так хотела предотвратить катастрофу, что не сообразила — мою фразу можно интерпретировать именно в эту сторону.
— Да нет! Это предсказание! — вдруг раздался громкий студенческий голос. Я резко обернулась. Это Мартинель крикнул, подняв руку. — У Анны ведь Дар! Она увидела будущее!
«А, точно!» — послышалось со всех сторон.
Уфф, ну слава Богу, выдохнула я. Хорошо, хоть другие студенты не будут думать, что я злоупотребляю положением.
— Маргудария, он прав! — я прямо посмотрела на белобрысую-ушастую. — Ты не могла не слышать про мой Дар. И я действительно увидела два варианта твоего будущего. Ты можешь извиниться перед всеми, кого обидела — и все будет хорошо. Либо сегодня вечером ты, к сожалению, умрешь. И целители не смогу помочь.
 
— Ерунда! — бросила упрямая недоэльфийка-передриада (или переэльфийка-недодриада). Но я заметила, что она еще сильнее побледнела. Явно внешне бравировала опасностью, а про себя вполне допускала верность моего предсказания. — Можно узнать, что же такое ваша милость узрела в своих священных видениях?
— Я бы не стала бравировать на твоем месте… — осторожно шепнула ей подошедшая высокая дриада в облегающем синем платье.
— Я сама знаю, что мне делать! — огрызнулась на нее Маргудария.
А я вздохнула… Вот ведь попалась на мою голову! Так и хотелось сказать: как хочешь, мое дело предупредить.
Но я не могла. Не думаю, что дура заслужила так просто погибнуть. Бесславно. Ведь недаром Всевышний послал мне эти видения — не иначе, чтобы дать ей шанс.
— Хочешь знать, что? Пожалуйста, — улыбнулась я с долей ехидства. Может, на своем «змеином» языке она лучше поймет. — Если ты извинишься — то проведешь этот вечер в кругу других студентов. И с тобой ничего не случится. Если же нет… Тогда ты отправишься вечером куда-то вниз по лестнице… У тебя ведь есть лестница поблизости от того места, где ты живешь?
Лицо упрямицы стало серым, как полотно. Но вслух она продолжила бравировать:
— Положим — есть!
— …Вот пойдешь, кто-то подставит тебе подножку, ты свалишься, скатишься по лестнице, ударишься виском. А когда тебя найдут — лекари уже не смогут вернуть к жизни.
Несколько мгновений она молчала, ошарашенная.
— Все просто. Тебе нужно лишь извиниться… — я решила ковать железо, пока горячо.
Но так просто на суеверном ужасе ее было не взять. Я даже немного зауважала подобное упрямство.
— Я могу просто не выходить вечером из своей комнаты! — заявила она, пожав плечами. И отвернулась, намекая, что «аудиенция» окончена.
Гениально! А я-то об этом не подумала, пронеслось у меня в голове. Вернее, я, конечно, подумала, и уже посмотрела этот вариант. Не выйдет у нее. Что-то или кто-то заставит ее выйти в любом случае.
— Не выйдет, — прямо сказала я ей. — Останешься одна — и почему-то пойдешь в сад.
— Аня, Аня! — раздался сзади голос Танритеньки. Она подошла и встала подле меня, как группа поддержки. Еще чуть дальше маячили Мартинель с другом и скромница Каудария. — Так, а кто подставит подножку? Может, мы попробуем найти его?! Клянусь, это не кто-нибудь из нас!
— Да! — оглянулась я на нее. — Я тоже не ощущаю, чтобы злоумышленник был в аудитории. Уверена только, что госпожа Маргудария успела нажить себе доброжелателей и вне этих стен… Но я не знаю, кто это. Вижу только ногу. Женскую, — ехидно поглядела я на стервозину. — В туфельке… Змей в Академии явно больше, чем одна.
Кажется, несколько мгновений Маргудария боролась сама с собой. Она явно поверила, но не хотела «потерять лицо».
И амбиции все же победили…
— Полнейший бред! — высокомерно заявила она. — Ваша милость, найдите другую жертву, чтобы пугать вашими видениями. У меня и без них дел хватает! Прошу больше не беспокоить меня по этому вопросу. Я никого не обижала и совершенно не обязана ни перед кем извиняться.
— Ути-пути! — вырвалось у меня. — Наследная принцесса, что ли? Не беспокоить она просит…
— Марго, но ты же можешь!.. — загомонили другие студенты.
Но она лишь отвернулась, села и задрала вверх подбородок.
— Послушай… — зашла я на последний заход.
И тут послышался «бряк» — это громко бухнулась кафедра. Инструмент привлечения внимания у нашего профессора.
 
— Так, перерыв окончен! — строго сказал он. — Рассаживаемся! Что-то появление новой студентки вызвало нездоровый ажиотаж…
Студенты, постоянно оглядываясь на глупую стерву, принялись рассаживаться. Я, не зная, что делать, тоже побрела на свое место.
Всю вторую половину лекции, я думала, как быть. Тихонько, чтобы не привлечь внимание профессора своим отсутствующим видом, просматривала варианты будущего. Так-так-так… Кое-что выплывало. Ведь не могла я позволить, чтобы эта зараза погибла просто из-за своей дурости и высокомерия.