Попаданка за пять монет (СИ)

Но смеялся он недолго. Как-то резко стал серьезным, почти мрачным.
— Хорошо. Если ты будешь хотеть, чтобы я тебя отпустил, — бросил он еще более мрачно. — Ты ведь тоже можешь не захотеть, Анечка… А уйти — если я скажу — придется, — и глубокомысленно понизил голос.
И снова «уфф!». Кажется, получилось. Еще как получилось! Вот что значит оказаться шарлатанкой-самородком! Наверное, это сыграло роль.
Но радовалась я тоже недолго…
Внезапно раздался страшный грохот со стороны балкона, и…
Моя сумочка! Прилетела! Почему-то подумала я в первый момент. Ну а что, я же не знаю, как здесь доставка забытых вещей осуществляется. Может, Гадор намагичил чего-нибудь, и сумка прилетела к нам сама. Летела-летела, а теперь бряк!
Еще мгновением позже пронеслась мысль, что у Сэма с Махрыней первая семейная ссора, и он выкинул ее в окно. То есть «бряк» — это Махрыня.
Но все оказалось не так!
Гадор поморщился, а на балконе спустя буквально пару секунд после грохота словно бы материализовался из воздуха высокий темноволосый молодой человек. Мускулистый, видный… Стоял в пол оборота, и я заметила, что ягодицы у него такие же сногсшибательные, как у моего мужа.
Ах… Их тут под одну гребенку делают, что ли?! Красавчиков, в смысле. Кстати, этот выглядел моложе Гадора, и смотрелся в чем-то еще привлекательнее. Ну, это кому что нравится. Кому — матерая зрелость Гадора. Кому-то — некоторый налет юношеской смазливости. У этого был «налет».
Гадор поморщился еще раз.
— Мордан, мой троюродный или четвероюродный брат… кто там разберет, какой. Всегда путаюсь, — проговорил он сквозь зубы. — Видимо, его не устроило решение по сокровищнице нашего общего дяди, юнец меркантильный.
О, второй дракон прилетел, значит. Биться за ценности материальные.
— Заходи, раз прилетел! — рявкнул Гадор без всякого радушия.
А молодой человек наглой походкой и с не менее наглой усмешкой проследовал к нам.
— Сколько раз я просил не летать над Академией под пологом невидимости. И не грохаться на мой балкон сразу после оборота! — раздраженно сказал ему «мой» дракон вместо приветствия. — Еще и на коврике натоптал, как стадо камбезиков!
Гадор брезгливо кивнул в сторону маленького коврика, что лежал у балконной двери.
— Очень торопился, прости, забыл, — вполне миролюбиво ответил парень голосом мелодичным и чарующим.
При этом бросил лишь один взгляд на брата и дальше принялся разглядывать меня.
Как всякие мужики на рынке… Фуу! Оценивающе так.
— Моя жена Анна, — строго сказал Гадор. — Драконьими лапами не лапать! Говори, зачем прилетел — я, как видишь, молодожен. Дела по супруге.
— Рада познакомиться, — ляпнула я, раз уж меня представили.
Нет, ну так принято ведь! Невежливо будет, если я ничего не скажу гостю в «нашем» доме.
Но нахал не удостоил меня ответом. Вместо этого он сладенько так (по меркам желтой прессы — очень даже соблазнительно!) мне улыбнулся и принялся обходить по кругу, разглядывая со всех сторон. Жаль, Гадор не сказал ему не лапать не только лапами, но и глазами. Потому как он просто-напросто меня ощупывал.
К счастью безобразие продолжалось совсем не долго, я не успела возмечтать залепить ему оплеуху.
Гадор сделал резкий шаг ко мне и крепкой рукой обнял за талию. Притянул вплотную. Я выдохнула. Ощущение безопасности под защитой сильного дракона просто окутало меня. Приятно ведь! Есть в Гадоре и приятные стороны… Например, эта его восхитительная крепость! И надежная сила… Как хочешь назови — суть одна.
— Моя жена, — глядя на парня из-под собравшихся к переносице бровей, повторил он. — Я непонятно выразился?
— Попаданка. Пифия первого уровня в перспективе, — как ни в чем не бывало, констатировал дракон Мордан. И состроил гримасу: — Продай, а? Мне очень надо!
Вот наглец! А сердце сжалось от мерзкой тревоги. Вот так просто меня может купить и кто-то другой — стоит только Гадору согласиться.
Потому что в «семейном кодексе» был еще один пункт в отношении попаданок. Ведь, понятно, родителей и опекунов в этом мире у попаданки нет. И по закону, если муж «отпустит» ее (то бишь разведется), то может выступить ее опекуном. И продать.
 
Так муженек не только не дает выходное пособие, но и получает прибыль от второй продажи. Очень выгодный попаданочный бизнес выходит.
Просто, допустим, Махрыня была «непродавабельна», поэтому Ганс-бродяга по «доброте душевной» не выкинул ее на улицу, а пытался пристроить хоть за бесплатно. Честь ему и хвала, конечно. Иначе не попала бы наша вечная невеста в дом к благодетелю-экспериментатору и замуж за Сэма бы не вышла.
В общем, чтобы этот юный драконистый нахал заполучил меня, достаточно, чтоб Гадор срочно со мной развелся и оформил с ним «сделку».
Кошмар!
А еще противно, что этот наглец сразу распознал во мне «пифию», а Гадору потребовалось проводить тест. То есть, что, выходит, мальчишка могущественнее моего дракона?
Нет, я так не играю! Так не договаривались! Если уж я досталась Гадору — он должен быть самым крутым драконом в этом мире. По крайней мере, во вредной литературе было бы именно так. На то она и вредная…
Все эти осмысления пронеслись у меня в голове за пару секунд. А потом мы с Гадором среагировали одновременно.
— Нет, я против! — твердо заявила я, словно мое слово имело тут какое-то значение. — Хватит с меня драконов!
— С ума сошел?! — резко и зло бросил Гадор дракончику и посмотрел на него так, что лично я бы просто вросла в землю от такого взгляда. Одновременно в его свободной руке засветилась… красивая серебряная молния. Вся такая искристая, как новогодняя мишура.
Ах… Как красиво-то!
Мы так и застыли. Одной рукой Гадор крепко обнимал меня, а в другой искрилась великолепная магия.
Со стороны, наверное, безумно эффектно! Вот если бы про мое попаданство кто книгу написал, то из этого момента вышла бы отличная обложка, подумалось мне.
И магию мне, наконец, показали… Настоящую!
А вот мальчишке-дракону хоть бы что. Угрожающий вид Гадора и мое твердое заявление никак на него не подействовали.
— Да ладно тебе, тебе ж не пифия нужна, а просто попаданка, — непринужденно и по-дружески сказал он. — А мне пифия, — и он жадным взглядом поглядел на меня. — Тебе жалко, что ли, брат? Завтра сгоняешь на рынок, купишь себе новую.
— И зачем же тебе пифия? — с интересом спросил Гадор и опустил руку с молнией. Но не убрал ее. И только сильнее сжал мою талию, словно давая понять, что ему просто интересно, и он вовсе не собирается пойти навстречу наглецу.
Уфф… А то уж подумала! Хорошо, что «такая корова» нужна самому Гадору. То бишь худая, молока не дающая, зато отлично гадающая на кофейной гуще и великолепно подкалывающая драконов.
— Ну ты же понимаешь, зачем… — с наигранным стыдом опустил взгляд дракончик и даже поковырял паркет носком ноги.
Гадор погасил молнию (но талию другой рукой не отпустил) и звонко расхохотался.
— Он игрок, Анечка! — отсмеявшись сообщил он мне. — Летает по драконам, играет в кости. Проигрывает, в основном. Как проиграется — у родственников деньги и ценности занимает (кстати — иногда отдает). И все надеется выиграть у кого-нибудь сокровищницу. Понятно, для чего ему предсказательница, да? Ходы подсказывать. Мордан, а скажи-как мне, ты на что ее покупать собрался? Все проиграл ведь, наверное, что тебе одолжили?
— Ну… — протянул дракон. — Я думал, может… в кредит.
Его взгляд на меня перестал гореть вожделением и надеждой. Стал таким разочарованным.
Видимо, сообразил, что взять нахрапом пифию не получится.
Ее сторожит дракон, знаете ли!
 
— Квазитормедовой тебе под хвост, а не кредит! — рявкнул этот дракон.
— А если выкраду? — лукаво взглянул на нас Мордан. — По древней традиции… согласно законам драконов… Совет может и поддержать… Сейчас мало кто отваживается соблюдать их…
— Может, ты еще поединок за даму драконьего сердца мне предложишь по древним законам?! — снова расхохотался Гадор. Ситуация явно уже забавляла его, а не злила. А вот мне от этого «выкраду» стало как-то не по себе. Тревожные мурашки пробежали по спине, словно я всерьез предчувствовала нечто подобное. — Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты наследил на ковер, и я устроил тебе взбучку?.. — Гадор наигранно-угрожающе поглядел на брата.