Собирай меня по осколкам (СИ)

Однако в квартире Авдеева, в самом деле, не оказалось. Я позвала его несколько раз, потом поняла, наверное, он на занятиях. Шмыгнула на кухню, поставила тарелку рядом с печкой и собиралась уже уходить, как заметила на столе открытый ноутбук. Не просто открытый, включенный.
- Странно, - произнесла вслух. Уселась на стул, разворачивая экран к себе. Обычно Тим носит с собой ноут, по крайне мере, так казалось. Неужели опаздывал куда-то, что забыл даже выключить?..
Я провела взглядом по экрану, и сразу заметила небольшое квадратное окошко сбоку. То ли фильм там транслировался, то ли…
- Это же… - удивилась, кликая по окошку. Приложение раскрылось, и я от удивления, прикрыла род ладошкой. Судя по всему, заброшенный то ли склад, то ли здание. Пятеро мужиков в спортивных костюмах, а двое из них те самые, которые меня запугивали. К камере подошел шестой, высокий в белой рубашке, галстуке, пальто по колено. Руки его были в черных перчатках. Он что-то сказал, камера чуть пошатнулась, и я заметила два значка сбоку. Один показывал – отключен звук, а другой – прямая трансляция.
Я кликнула по звуку, не особо понимая, что происходит.
- Нахал, - произнес мужчина в черных перчатках. – Дерзости у тебя через край.
- А у вас самоуверенности, - ответил знакомый голос. Я этот голос из тысячи узнаю, но как такое возможно. Что происходит…
- Так значит, ты юрист этой дуры, которая мне никак не хочет продавать здание?
- Ну насчет дуры я бы поспорил. В этих полуразрушенных стенах ты, ясен пень, крутой бизнесмен, а она мелкая сошка. Но как по мне, дядя, ты обычный мерзавец. Черт, да это местечко в сто раз чище твоей репутации. И вот, что я тебе скажу, если бы я боялся твоих угроз, мы бы сегодня с тобой не беседовали. Сечешь? - откровенно хамил Тимур. В груди у меня нарастала паника. Потому что, судя по всему, камера находилась на одежде говорившего, то есть на самом Авдееве. И если значок корректно показывает, то это прямая трансляция со скрытой камеры.
Тим поехал на встречу. Один поехал! Пока я упивалась собственными обидами. Неужели… этот дурак специально обидел меня, чтобы не смогла остановить его?!
- Вам, нищебродам, никто не преподает уроки жизни, - криво улыбнулся мужчина в перчатках. Сделал шаг к Тиму, разрабатывая руки.
- Да вы что?
- Справедливости без власти – не существует, сынок. Это не кино, здесь так не работает. Но ничего, сегодня я щедрый. Расскажу тебе и твоей клиентке, как ведутся дела в жизни. Мне ей тело твое передать или по частям отправить? – усмехнулся он, а затем размахнулся и, судя по всему, ударил Тимура. Камера резко поменяла ракурс. Потом еще раз двинулась и еще. А потом изображение окончательно пропало, оставляя лишь помехи и звуки.
  
Глава 26 - Тимур
 
- Да вы парни спятили, - усмехнулся Дыня (так почему-то называл Царев своего друга Дениса Ковалева). Мы сидели на улице в сквере, пили дешевое пиво и пытались обсудить супер гениальный план, который я придумал. Вообще посвящать Илью не собирался. Но потом понял – один не вытяну. Осторожно поспрашивал его, в итоге рассказал как есть. Ну и к моему счастью, Царев не повернулся спиной.
- Не мы, Тим спятил. Он вообще полный неадекват, - выдал Илюха.
- Слушайте, это реально опасно, - выдохнул я, делая глоток холодного напитка. – Лучше отказаться не берегу.
- Делитесь, в чем фишка-то гениального плана? – спросил Ковалев. Мы с Ильей переглянулись.
- Короче нам нужно доказательство того, что Динамо играет не по правилам. – Ответил я.
- А кому вы их предоставите? В блоги выложите? Фигня все это, ну кто обратит на них внимание, парни?
- Поэтому блоги – это план «б», - заявил Царев.
- В смысле? – спросили мы в один голос с Дыней. Морозный ветер задувал под одежду, и я поежился. Надо было дома собираться, тоже блин, люди в черном.
- Тим, нам нужна прямая трансляция. Я поеду с ней к Генриху.
- Ты? К Генриху? Стой, а если его не будет или он не примет тебя… ну блин, - озадачился я. Вздохнул, прикидывая в голове ходы. В целом, идея сносная, если получится.
 
- Не примет, вломлюсь без приглашения.
- А если батю твоего подключить? – спросил Ковалев. – Он же его защищал в суде, они сто пудов в нормальных отношениях.
- Ой, ну батя – это последний вариант.
- В контрах вы с ним? – зачем-то поинтересовался.
- В вечных, - ответил за Царева Денис.
- Ладно, Генриха я беру на себя. Если с ним не прокатит, мы выложим видос по новостным пабликам.
- Слушайте, - поднял палец вверх Дыня, подскочив с холодной лавки. – А если Тима ну…. увезут куда-нибудь за бугры, как мы его искать будем?
- Телефоны отслеживаются, - ответил я, не предполагая на тот момент, что Ковалев говорит очень правильные вещи: со сто процентным прогнозом.
- Ну, всякое может быть, - не унимался Денис.
- Тим, а реально, - напирал Царев.
- Вы блин две мамочки, - усмехнулся, делая глоток пива. Руки начинали замерзать.
- А ты больной на голову мажор, - моим же тоном произнес Илюха, натянуто улыбаясь.
- Слушайте, есть у меня один кент, короче Тим, утром я тебе притащу отслеживающее устройство. Сам поеду следить за тобой, если вдруг что, буду рядом. Надеюсь, тебя не грохнут там.
- И я, - Царев скрестил руки на груди, громко выдыхая.
Забавно, конечно, насколько прагматично мыслил Дыня вчера.
Потому что после десятого удара под дых, я понял всю абсурдность и безрассудность своего гениального плана.
Во-первых, похоже камера на куртке повредилась. Да, мы таки замутили прямую трансляцию на мой ноут, чтобы вещь доки сохранились. Но черт! Там же мало материала, хватит ли его вообще, чтобы Генрих поверил. Да, Илюха постарается убедить, он в этом деле мастак, но всегда есть процент неудачи.
Во-вторых, я не думал, что мне на голову напялят мешок, затолкают в какой-то бобик и привезут, черт знает куда. Нет, этот момент мы тоже предвидели, к счастью… Но это не отменяет того факта, что меня дубасят.
- Ну что, мальчик, как отправлять тебя будем? – напирал мужик, потирая руки. Я перевернулся на спину, тяжело дыша. Господи, тело ломит, словно по мне проехал трактор. Твою ж! И отвечать нельзя, это вдвойне бесит.
- Эй, - крутой дядя присел возле, а мне вдруг сделалось смешно. – Чего улыбаешься, придурок?
- Какой ты жалкий все-таки, - произнес я с хрипом. Надеюсь, мне не сломали ребра.
- Я? – усмехнулся от моей дерзости мужик.
- Эти тоже, - пытался смеяться, но было больно. – Всех купил за грязные бабки. Эй вы, псы! – крикнул. Обычно в такие минуты во мне просыпается второе дыхание. Обычно я становлюсь слишком борзым. Видимо сейчас был пик. – Вам как, норм вонючими бабками пользоваться? Трах*ете на них таких же конченых баб?
Ответ я не услышал. Какой товарищ разбежался и со всей дури зарядил мне куда-то в область живота.
- Твою… - прошипел от дикой боли. Согнулся в позу эмбриона, ощущая металлический вкус во рту. Перед глазами все плыло, старые раны ныли. Кажется, роль побитой шавки я примерял впервые.
- Ну что? Передашь своей хозяйке документы? – склонился мужик надо мной. Противный запах пот и пойла забивал все пространство вокруг. Меня, итак, тошнило, а еще и он. Я постарался чуть приподняться, но тщетно. Силы активно покидали тело. Видать бойкот объявили.
- Эй, малой, куда делась твоя дерзость? – засмеялся некий товарищ. И меня снова ударили. Кажется, не один раз, и не два. В какой-то момент я перестал отдавать отчет тому, что происходит. Боль померкла. Разлилась по телу. Говорят, стенические эмоции, связанные с агрессивной мотивацией, сопровождаются повышением порога боли. Кажется, мой предел стал значительно выше. Забавно.
А потом я услышал голос мамы.
- Тимур! Ты же упадешь, - точно, я ведь тогда реально упал. Мне было шесть. Очередной подвиг, которым может похвастаться ребенок – забраться на высокий склон. И свалится оттуда. Странно, почему сейчас слышу ее голос.