Собирай меня по осколкам (СИ)

- Лучше айтишника помоги найти, который сечет в защите. Черт! Да как же достали эти клерки одноразовые.
- В защите? А что защитить надо? Если башка перестанет гудеть, я могу глянуть.
19.2
В больничке меня осмотрели со всех сторон и заявили – переломов нет, сотрясения тоже. Выписали всякие мази и таблетки, настоятельно рекомендовали пару дней поваляться дома в покое так сказать и благодати. Илья, спасибо ему от души и сердца, помог основательно. По врачам со мной потаскался, в аптеку заехал, накупил кучу всякого, до дверей проводил. Короче редко таких встретишь: людей с большой буквы.
Ну а пока мы с ним ехали обратно, он мне рассказал о своей проблеме. Оказывается, Царев тоже сечет в моей теме, и неплохо так сечет. Хотя направления у нас с ним немного разнились, но в целом мы говорили на одном языке.
Три месяца назад Илья вписался в крупный тендер, который организовала одна иностранная компания. Шли нормально, обходили конкурентов. Но вчера его программист заявил, что устал, хочет релакса, секса и выпивку. Поэтому сваливает в теплые края. Депрессия, понимаешь ли. А у Царева сроки. Буквально на следующей неделе определят победителя и заключат договор на обслуживание.
В общем-то, для молодого стартапа это отличный шанс заявить о себе, прыжок так скажем к крупным игрокам. Однако без Колюнчика, фаната релакса и секса, даже сунуть нос в последний тур не получится. Поэтому я из глубоких соображений совести и моральных принципов, предложил свою посильную помощь. Не гуру, но соображаю. Тем более пробел был как раз в той теме, которая мне близка.
Илья сперва не поверил. Но когда я показал ему прогу, которую пишу по работе, загорелся и даже предложил процент от проекта, если прокатит.
- Не, бабки не нужны. Чем смогу, тем помогу. Так что забей, дай только четкое ТЗ и сроки.
- Кажется, ты точно отбитый, - усмехнулся он. А потом у меня на экране загорелась иконка. Эксплойт сработал.
- Ух, - выдал без задней мысли. Полез, интересно же. Царев тоже глянул. Мы сидели на кухне у меня дома, вернее я кряхтел, а Илья просто глазел в экран. Надо было скрыть, не показывать, но чутье подсказывало – этому парню можно доверять. Без логики и объяснений. И оно не подвело.
- Динамо? – спроси Царев.
- Знаешь таких?
- Это дочка Стройвеста, но зачем они тебе? – он глянул на меня с интересом. Рассказывать правду я не стал, однако раз новый знакомый владеет хоть какой-то инфой, грех не воспользоваться.
- Хочу им предложить кое-что. А кто у них там бигбосс? Адекватный чел?
- Вполне. Генрих Львович, такой до мозга костей правильный мужик. Но он Динамо не заправляет. Он их главный инвестор, по бумагам по крайне мере.
- Правильный говоришь? – я хмыкнул, вспоминая какой бардак учудили товарищи этажом выше.
- Это я от бати знаю. Он их в суде представлял. Правильный в плане… все по закону любит. Говорят, в девяностых его жестко прессовали, и кто-то из близких грохнули.
- А мы точно про одного и того же чувака говорим? – уточнил я на всякий. Вдруг ошибся Царев.
- Генрих точно спонсирует Динамо. Это инфа соточка. А вот кто Динамо заправляет, я хз, Тим. Ой, Дашка звонит. Слушай, я пойду. На связи, хорошо?
- Давай, жду вестей.
Мы обменялись контактами, и Царев отчалил. Я же кое-как сходил в душ. Было не особо приятно, даже скорее неприятно. Надел широкие спортивки и черную майку, выпел таблетку. Думал, мазью намажу синяки, их к счастью, не особо много. В целом, я отделался легко. Правда, мазаться неудобно. Особенно боковые части. Так что плюнул и поплелся в комнату. Поваляюсь, да само пройдет.
Завис конкретно в нелегальных делишках. Пошерстил договора, переписки. Нашел кое-что интересное, в частности имя дирека Динамо, телефон и ящик. Выписал себе, ну мало ли, пригодится. А когда стукнуло шесть вечера, в дверь неожиданно позвонили.
Подниматься с дивана не особо весело. Я покряхтел, положил руку на живот и поплелся в коридор. Кого нечистая принесла?! Главное, чтоб не мать. Или еще лучше, не хозяйку. Иначе страдать мне мучительно и долго. Однако жизнь удивила. Вот прям по полной удивила. На пороге стояла Маша.
 
- Привет, - произнесла она, выдыхая поры холода. Щеки красные, вокруг горла шарф, на голове шапка, на спине рюкзак. Видимо только с улицы.
- Привет, - холодно ответил, делая шаг в сторону. Внутри проснулся жучок под названием ревность и раздражение. Вспомнил Романенко, поцелуй этот проклятый, объятия их. Ненормальная. Как же бесит. Все бесит.
- Я… - она переступила порог, прикрывая за собой дверь. Хлопала ресницами, словно в нерешительности сказать какую-то супер важную фразу. Хотя мне было плевать. Я сам еле сдерживался, чтобы не вынести ревность наружу.
- Предложение из одного местоимения? Глубокий смысл, - сказал, чуть наклоняя корпус вперед. Опустил руку от живота, пытаясь не показать своих гребенных физических страданий. Уж чего, а жалости мне нафиг не надо. Пусть своего полудурка жалеет.
- Я… - мямлила Маша, что ей, собственно, не свойственно.
- Зачем пришла? – грубость вырвалась, а за ней и боль. Твою мать! Убью Романенко.
- Вот, в качестве благодарности за ночлег, - Уварова протянула черный пакет, который прятала все это время за спиной. Судя по звуку, там были фрукты. Я глянул на нее, на такую невинную и некогда мою девушку. Не знаю, откуда, но накатило. По полной накатило.
Она спит с ним. Стонет под ним, позволяет себя целовать и стоит здесь у меня на пороге. Строит овечку.
- Не надо, - щелчок в груди сжался и разлетелся на тысячу осколков. Моя Маша больше никогда не будет моей. Нас не будет. Мы закончились, когда она выбрала кровать Дениса.
- Что, в смы…
- Проваливай! – крикнул, сжимая челюсть до хруста.
- Ч-чт…
- Иди нахер отсюда! Проваливай со своей благодарностью, Уварова!
Пакет выпал из ее рук, губы задрожали, и я понял – это точка невозврата.
Наша Вселенная окончательно перестала существовать.
  
Глава 20 - Маша
 
20.1
Мне показалось, в груди оборвалась красная нить. Та самая, которая не давала упасть три года. В природе ее называют «надежда». Многие тянутся за ней, я же пыталась убежать. И теперь вот – нет никакой надежды. Слова Тимура разрезали красную нить, сковали спазмом горло, выкачали остатки чего-то светлого из сердца.
Кажется, сейчас было больней, чем тогда. Ведь он стоит напротив, смотрит мне в глаза и говорит таким ледяным тоном. Чужим.
А был ли Тим когда-то не чужим? Я была убеждена, я…
Губы задрожали. Из рук выпал пакет. Яблоки должны быть вкусным. Я выбирала их тщательно в магазине. Разглядывала каждое. Думала, приду к нему, расскажу правду. Может, мы сможем поговорить о прошлом.
Красное яблоко покатилось к ногам Авдеева, но он словно не заметил его, или не хотел замечать. Провел ладонью сбоку, возле ребер. Мне показалось, ему физически не особо хорошо. Но я откинула свои домыслы. Развернулась. Сделала шаг, через силу, через чертовски безумное желание высказать все. Да как он может так со мной?!
Использовал меня. Мстил моему отцу. Заставил поверить в любовь, заставил мечтать о совместном будущем. Разве это человечно? Разве я сделала хоть что-то, чем заслужила подобное отношение.
- А знаешь что! – молния пронзила грудь. Эмоции переполняли, сдерживать их в себе стало невмоготу. И я плюнула. На все: на гордость, на обиду, на любовь, которая до сих пор не утихла. Оглянулась, пытаясь разглядеть в этом парне того единственного. – Как же мы ошибаемся порой. Жаль время нельзя повернуть вспять. Жаль нельзя отмотать назад в тот день, когда ты меня геройски спас. Я бы никогда! Слышишь! Никогда не взяла твой номер.
- Да без проблем! – крикнул он, повышая голос.
- Какой ты все-таки! – вырвалось с придыханием у меня. Голос охрип. Глаза защипало, но я сморгнула. Не заплачу. Ни за что.
- Давай, - раздраженно говорил Тим. – Говори! Какой? Ну! Не дотягиваю до твоего недоПарня? До супер Романенко? Ах, ну да! С ним тра*аться, наверное, одно удовольствие, - явно язвил Авдеев. Я посмотрела в его глаза и вспомнила все то, что разрывало меня изнутри. Вспомнила каждый отрезок времени, каждую слезинку, каждый всхлип.