Собирай меня по осколкам (СИ)

Через тридцать минут в воздухе начали витать вкусные запахи курочки с рисом. Я приоткрыла форточку, чтобы как-то немного проветрить. Подошла к плите, рассматривая содержимое под прозрачной крышкой. Тут и Тимур нарисовался. Громко, эффектно. В целом, как только он умеет.
- Ого! Кажется, ты вошла в роль жены или… - он запнулся, подбирая слова. А я смутилась от «жены». Три года назад мечтала об этом, сейчас же как-то дико звучит. – Любовницы. Какой тебе вариант больше нравится?
- Это в твоем вкусе иметь одноразовых девочек. Так что не ровняй меня с ними, окей? – я натянуто улыбнулась, и потянулась за лопаткой, чтобы попробовать рис на готовность.
- Ну не я же сплю и думаю о разных… людях.
- И не я, - зачем-то ответила, хотя не поняла, к чему он клонит. – Ты будешь есть? Уже готово.
- Буду, - довольно быстро согласился Тим. Я глянула в ящик с посудой, тарелок там было всего две: одна глубокая, другая плоская. Видимо кое-кто дома не питается или питается в одиночестве. В какой-то степени второй вариант мне понравился больше.
- Вот, пробуй, - Тиму положила в глубокую, себе в плоскую. Уселась напротив, и как-то немного смутилась. В очередной раз. Мы, правда, будем вместе ужинать? Я и Тимур? Если бы кто сказал вчера или три года назад, что однажды такое случится, никогда бы не поверила.
- Вкусно, я не сомневался, - прокомментировал Авдеев, после первой пробы. Я непроизвольно улыбнулась. Глупость, конечно. Но приятная почему-то.
- Сочту за комплимент.
- Долго менты ехали? – спросил вдруг Тим. Он не смотрел на меня, с аппетитом уплетал рис с курицей.
- Часа два.
- Почему никому не позвонила? Ситуация не совсем обыденная, не находишь.
- Папа не одобрил бы моих… увлечений, - ответила я помедлив.
- Папа? – зачем-то переспросил Тимур. Я глянула на него, он тоже глянул на меня. Мы засмотрелись, друг на друга чуть больше положенного времени. В сердце кольнуло. Возникло неописуемое желание – чтобы он не переставал на меня вот так смотреть. Очередная глупость, граничащая с безумием. Где моя гордость? Я сошла с ума, не иначе.
- Мама живет не здесь, может, помнишь. А папа… - в горле затесался ком. Горький, колючий. Месть. Я была орудием мести моему отцу. Не стоит забывать об этом. – Ты его ненавидишь, и всех, кто связан с ним. Но это не значит, что я не люблю папу, а он не любит меня. Ты можешь считать…
- Остановись, - перебил Тим. Я сжала вилку в руках, понимая, что в глазах появляется влага.
- Не задавай глупых вопросов, - процедила, поджимая губы. Кажется, меня трясло.
- Слушай, может… я чего-то не знаю? Может… - на удивление Тимур говорил иным тоном: в нем не было уверенности. И это цепляло, ранило, создавало какую-то непонятную надежду.
- А может, я чего не знаю? – дышать стало трудней, словно в груди перекрыли проход кислороду.
- Что произошло сегодня? – он вдруг задал совсем другой вопрос. Словно понял, разговор не получится. Я выдохнула. Однако в голову полезли странные мысли: где Тимур был три года. Зная его характер, он бы пришел и спросил. Позвонил. Написал. Если только Арс не рассказал. Но тут я уже терялась в сомнениях.
- Это тоже большой секрет? – вырвал из размышлений Тим. Я нервно прикусила губу. Потому что он рядом. Близко. Сидит и смотрит, а у меня коленки трясутся.
- Это журналистика. Так бывает, - сухо ответила. Ковырнула вилкой рис. Аппетит вроде и был, а вроде и нет.
- Ты перешла дорогу какому-то влиятельному дядьке из лихих девяностых?
- Тебе, правда интересно или спрашиваешь для поддержания разговора?
- Мою соседку чуть не грохнули, так что да, мне интересно.
- А ты был бы и рад, - хмыкнула. Глянула на него недовольно, и меня словно током прошибло. Этот взгляд – такой же, как и три года, назад. В ледяном океане появилось солнце.
- Ты переоцениваешь мои желания. И все-таки, что произошло.
Я отложила вилку. Желание поделиться хоть с кем-то накопившимися эмоциями взяло вверх. Даже если это Тимур, хотя тут я окончательно растерялась в собственных ощущениях. В какой-то степени мне было комфортно рядом с Тимом, несмотря ни на что. Комфортней, чем с Денисом или кем-то еще. Он располагал, пусть и сердце кусала обида.
 
Рассказывала я не долго, минут пятнадцать. Но в красках, эмоциях и подробностях. Включая записку, которую товарищи оставили у меня на кухне. Текст напечатали, видимо из соображения безопасности. Всего две слова: «еще увидимся», зато какие. У меня мороз по коже прошелся, когда я прочитала.
Тимур внимательно выслушал, уплетая рис с курицей. Не перебивал, только изредка кивал. Под конец я выдохнула с облегчением, словно груз упал с плеч. Потом, конечно, затесались сомнения: а нужно ли было раскрываться именно перед Авдеевым. Но как говорится поздно думать, если уже раскрыл карты.
- Так видео у тебя нет? – спросил он, спустя минуту молчания.
- Нет.
- Блефовала зачем?
- Потому что! – прикрикнула я, возмущенно. Поднялась со стула, скрестила руки на груди. Где-то внутри кольнуло сомнение. Может, не нужно было, может зря откровенничаю.
- Ну ладно, мисс укротительница. – Он сказал это с какой-то иронией, но довольно мягко. Даже игриво. И вся моя злость в момент улетучилась. Зато на ее место пришло смущение. Легкое, мимолетное, давно забытое.
- Что ты…
- Я поел, так что можем посмотреть, что там за зверь в этом Динамо. Знакомое название, где-то слышал его. Только где…
Тим поднялся, прошел мимо меня, скрываясь в комнате. Минуты через две вернулся с ноутбуком. Большим, черным, с подсветкой. Я такие и в магазинах не видела. Авдеев уселся за стол, покликал по клавишам довольно быстро, внимательно что-то изучая.
Я взяла стул и присела рядом. Заглянула в монитор, но ничего не поняла. Какие-то цифры, коды, матрица не иначе.
- Что ты делаешь? – полюбопытствовала. Подвинула тарелку с рисом к себе и все-таки решила поужинать.
- Прописываю сплоит, потом отправим его на почту, которая указана на сайте и подождем, когда они кликнут по файлу в доках.
- Чего прописываешь? – хлопала глазами я, не особо понимая, о чем он.
- Прогу, которая повлияет на уязвимую систему и заставит ее работать так, как она не запрограммирована. Короче боевой код.
- Я ничего не поняла, - пожала плечами, разглядывая какие-то непонятные закорючки. Тим довольно быстро клацал по клавиатуре. Он был полностью погружен в процесс, таким я его никогда не видела. Но такой Тимур выглядел по-своему круто. И я отчего-то смутилась пришедшей мысли.
- Милая, тебе ничего и не надо понимать, - ответил он, не отводя глаз от экрана. Потом еще что-то сказал, пояснил, однако я уже ничего не слушала. В ушах стояло «милая», от которого сердце выбивало сто семьдесят в минуту.
- Готово! – довольный собой сообщил Авдеев, спустя минуты две. Повернул голову в мою сторону, и улыбнулся. Мне улыбнулся. Так же, как улыбался три года назад. У меня едва тарелка из рук не выпала. Руки вспотели, щеки горели, воздуха не хватало. Я поднялась, поставила тарелку на стол и поплелась к окну. Нужен кислород. Много кислорода. А лучше соседняя комната. Где там ненависть стеной и обида в три этажа? Куда оно все делось? Неужели испарилось от одной улыбки? Да ну быть не может. Или может?..
- Тебе плохо, Маш? – я хотела сказать, что мне чертовски плохо. Но запуталась в понятиях. Кажется, впервые за последние три года «плохо» приобрело светлый оттенок.
- Что… даст это твое… ты хакером заделался? – попыталась выкрутиться.
- Завтра их секретарша или кто там еще, откроет ящик проверять письма. Я скинул КП* и сопроводиловку с очень приятными условиями по инвестированию. Как только они кликнут по скачиванию файла в доке, эксплойт заработает. В итоге багтрак превратится в реально работающую отмычку.
- И?..
- И мы получим доступ к их компу.
____
КП – коммерческое предложение
Багтрак - перечень новых дыр, ошибок, уязвимостей.
Эксплойты / сплойты - являются подвидом вредоносных программ. Впрочем, эксплойт — это не обязательно отдельное приложение (исполняемый файл): он может иметь вид небольшого фрагмента вредоносного кода или набора команд, выполняемых в определенном порядке.