Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

— Но я не особо люблю сталь и оружие. — Зарина повертела дар в руках, не зная, что с ним дальше делать. — Если на меня нападают, я предпочитаю отбиваться голыми руками. Кулаки честнее металла.
— Но члены Братства Стихий говорят на языке оружия, — возразила Айра. — Соваться к ним, не имея козыря в рукаве, слишком опрометчиво.
«Учить меня удумала?» — Зарина помрачнела. Любые советы она всегда принимала в штыки, а особенно те, которые давали люди, не способные постоять за себя. Профукала свое Королевство — все, свободна.
— Возьмите его, — не отставала Айра. — Мне так будет спокойнее.
— Хорошо. — Зарину утомил молящий тон собеседницы, поэтому она, быстро избавившись от сомнений, закрепила ножны на своем поясе, прикрыв их полами плаща. — Так уж и быть, уговорила. Захвачу с собой твой вакизаси. Если Бюрократишко совсем обнаглеет, будет чем его потыкать.
— У него есть имя.
— У Бюрократишки? — уточнила Зарина, удивляясь, что правительница Королевства Козерога вдруг решила встать на защиту парня.
— Нет, я имею в виду вакизаси. — Айра вытянула руку, демонстрируя катану. — Мой основной меч носит имя Хризоберилл, а рукоять моего вакизаси украшена цимофаном — хризоберилловым кошачьим глазом. Поэтому имя малого меча дай-сё — Кошачий Глаз.
— Мило, — оценила Зарина и замолчала, поняв, что Айра еще не закончила.
— Весьма редкий камень для украшения, но не это главное. — Айра погрустнела. — Отец во времена своего правления часто показывал мне эти мечи, говоря, что когда-нибудь и я буду ими владеть. А потом усмехался и добавлял, мол, если, конечно, Вечный Сапфир выберет меня. — Девушка улыбнулась своим мыслям. — Однако мое воображение в те времена будоражила не мысль о том, что я когда-нибудь стану владелицей столь прекрасного артефакта, а легенда о нем. Отец рассказывал, что правитель Королевства Козерога, показавший артефакту свою доблесть и доказавший ему, что достоин владеть им, может вызвать себе в услужение племя котов-демонов, что приходят на зов камней хризоберилла в рукоятях мечей и именуются «бакэнэко». Такую силу даровали Первосоздатели артефакту правителя Королевства Козерога. К моему отцу ни один бакэнэко так и не явился. А уж про меня и говорить нечего. Во мне нет доблести. Я подвела свой народ, потеряв Королевство.
Зарина разуверять ее не стала. Пусть помучается, раз совестливая такая. А что, иной раз такая пытка полезна для сознания. В следующий раз не оплошает.
— Я тоже не больно доблестная, — хмыкнула Зарина. — Так что мне котята тоже не полагаются. Но если вдруг из твоего камня полезут кошачьи морды, предупреждаю, я тресну им по носам. Нервы ни к черту, так и запиши в протоколе.
Айра несмело улыбнулась. Ей полегчало, это было заметно.
— Удачи вам на королевском приеме, — пожелала она.
Зарина автоматически кивнула, а затем обалдело вылупилась на Айру.
— Какой прием?!
* * *
— Вы издеваетесь?
Зарина услышала, как кровь застучала в ушах. Ярость накрыла ее холодной волной при виде платья, которое ей предстояло на себя напялить. Что за напасть? Полдня трястись в карете с четырьмя соседями под боком по дороге, от которой даже у самого безответственного чиновника волосы встали бы дыбом. Всю ночь провести в этой же карете, изредка погружаясь в сон, больше похожий на кратковременную спячку и который даже не был столь глубоким, чтобы попасть в Гиблый Мир к мерзкому Шуту. Сорок два раза спихивать с себя ноги сладко сопящей Имбер, которые, кстати, совсем не розами пахли, и один раз когтистую лапу Ланиэль, спросонья забывавшую удерживать форму человека, отчего каждому пассажиру поочередно доставался смачный скользящий удар внезапно материализовавшихся гарпийских крыльев. Пять раз вдавливать в бархатную стену кабины лицо Хонора, когда голова утомившегося юноши склонялась на ее плечо. Семнадцать раз бить кулаком по рукам Ловэля, отчего-то решившего, что его культяпкам будет весьма удобно на ее коленках. И все это ради того, чтобы, в конечном счете, ее подставили? Заставить натянуть подобное тряпье — верх коварства!
 
Зарина тяжело вздохнула, вспоминая последние часы ада, через который ее вынудили пройти. Что ж, ночевка в тесной карете намного хуже дурацкого платья.
Или нет?
Оказалось, что заманчивое предложение, которым якобы должна заинтересоваться Зарина, — это участие в королевском приеме, организуемом Ленардом Джонасоном в его дворце в Апогее. На него был приглашен целый скоп светских особ, начиная с горделивых баронов и высокомерных графов с южных земель Утопии и заканчивая обычными богачами-землевладельцами и собственниками торговых судов и целых морских портов со всех уголков Королевств. Так называемая элита.
Аселин наотрез отказался участвовать в этом мероприятии, сказав, что не выдержит столь высокого давления, присутствующего на любом подобном сборище лиц, каждый из которых вынашивает в уме планы, далекие от благонравных. Интриги претили Аселину, претила ему и необходимость общаться с людьми, носящими на лицах дежурную улыбку, в уме же скрупулезно оценивающими, на что же горазд их собеседник. От такого общения никакого удовольствия, а от постоянного внимания к собственному поведению устаешь больше, чем от многодневного таскания мешков с камнями. Сколько бы ни упрашивал Ленард, Аселин лишь скорбно качал головой. Айре и Розалинде он также посоветовал держаться подальше от публики и уж тем более не посещать празднество правителя Королевства Льва. Нынче обстановка была крайне неспокойной, и сложно было понять, кто остается другом, а кто играет против всех.
Распрощались быстро. Зарина и оглянуться не успела, как она и ее спутники уже катили в сторону зеленых лесов по направлению к столице, когда как карета с Аселином, Айрой, Розалиндой и Хэйлом удалялась в противоположном направлении, к границе Королевств Льва и Весов. Айра заикнулась, что хотела бы вернуться в Королевство Водолея и посоветоваться с генералом Морелем насчет военной стратегии. Аселин вызвался сопровождать ее.
С начала пути компания заметно поредела, но главное испытание, похоже, ждало их впереди. Королевский прием, организуемый Ленардом, был некой традицией, данью уважения членам Совета Старейшин, (которых, к слову, никто и не думал приглашать), а также своеобразным отчетом правителя Джонасона как человека, которому выпала честь защищать бывших правителей. Властвующая элита Утопии собиралась вместе на импровизированную проверку, чтобы оценить: достаточно ли хорошо организована защита, довольны ли почтеннейшие Старейшины, какие мудрые изречения и веления они удосужились выдать своими мудрейшими разумами? На самом же деле весь этот изнеженный и хитрый народец собирался, чтобы банальным образом повеселиться за чужой счет. Откушать угощений, выпить превосходного вина, посплетничать и тайно побросать друг на друга косые взгляды, чтобы понять, как в дальнейшем можно поизощреннее нагадить друг другу.
В Апогей они прибыли ранним утром. Ленард велел кучерам направить лошадей в объезд города, и во дворец, стоящий на краю Апогея, они попали через западные ворота, скрытые глубоко в горе. Сам дворец располагался на вершине этой горы. Местные жители величали ее Львиной Пастью. Множественные разломы у самого горного основания напоминали раскрытые в рычании пасти, а торчащие малые скалы — клыки.
По улицам столицы проехаться так и не удалось, однако Зарина не особо расстроилась. Ее волновал прием, который должен был состояться уже этим вечером. Теперь ей была понятна спешка Ленарда, а также его внезапная идея воспользоваться услугами Оценщиков и Поднебесной Сетью. Правитель Королевства Льва просто-напросто боялся не успеть к собственному празднику. Вот жучара!
 
У западных ворот их встретила пышная седеющая дама в длинном алом платье и в крайне недовольном расположении духа. Сопровождающие кареты солдаты, позаимствованные из Мэнтиса, встали в полукруг. Ярко-красные с отливом золота одеяния создали вокруг карет стену из разгоревшихся факелов.