Истинная с обременением (СИ)

А я поняла, что меня опять начинает пробивать дрожь. Даже руки на фоне стресса трясутся. Что мне теперь делать? Час от часу не легче. Раньше я просто думала, что меня похитил маньяк, теперь, выходит, я и вовсе нахожусь в логове зверя?
При этом в голове на удивление было чисто и пусто. Я свернулась калачиком на постели и не заметила сама, как провалилась в сон.
Глава 6
Ольга
Проснулась ночью от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла голову и встретилась взглядом с ним. Егор Русин собственной персоной, смотрел на меня хищным, плотоядным взглядом. Правда еще во взгляде прослеживалась и нежность. Как это одновременно может совмещаться?
Села на кровати, натянув покрывало на себя и спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Он не ответил. Крадучись, словно кошка, подошёл ко мне. Плавными движениями, будто боясь спугнуть, протянул свою руку, убрал спадающую на лицо прядь волос мне за ухо. Я так и не дождалась ответа на мой вопрос. Он начал своими пальцами обводить контур моего лица, нагнулся ближе, к моей макушке и глубоко вздохнул запах волос. Всё это время я сидела неподвижно.
Если предположить, что мне это не приснилось и действительно девушка Виолетта приходила, а её брат из человека, мужчины в считанные минуты стал волком. Если это не галлюцинации и не плод моего воображения, то и сейчас передо мной находится не просто мужчина, а хищник. Вернее предводитель хищников. И мои попытки сопротивляться, могут его озлобить или возбудить. Но и раздвигать перед ним ноги, позволяя себя насиловать, я тоже не готова. Поэтому нужно что-то придумать.
Тишина, присутствие его в моей спальне, так близко ко мне, его прикосновения начинали меня пугать ещё сильнее. Поэтому я как можно плавнее повернула в его сторону голову и, смотря прямо ему в глаза, спросила охрипшим голосом:
— Насиловать будешь?
Я понимаю, что играю с огнем и мой вопрос мог вызвать любую реакцию, но выносить эту гнетущую тишину и неопределённость — сил больше не было. Его взгляд стал злым, почти бешеным.
— Я похож на насильника? — едва сдерживая ярость, спросил он.
— Ты? Ты и на похитителя не похож, — парировала я.
— Если бы ты была такой, как мы, то уже лежала бы подо мной и получала самое незабываемое наслаждение в своей жизни! — горячо прошептал оборотень, а потом из его уст прозвучал упрёк с лёгким пренебрежением, — Но вы — люди, ничего не чувствуете, ничего не видите перед собой, — а ещё через секунду он добавил толи с горечью, толи, продолжая упрекать, — Мне пришлось прибегать к этой крайней мере.
Я поняла, что начни я сейчас его просить меня отпустить — точно ничего не добьюсь. Поэтому нужно поступать как-то хитрее, прощупать рычаги, которыми можно на него воздействовать, если таковые вообще имеются.
— Ко мне приходила девушка, Виолетта, она рассказала про оборотней. И даже показала на своем брате. Ты тоже умеешь… перевоплощаться? — Я не сразу подобрала подходящее слово. Я даже не заметила, в какой момент перешла на «ты». И судя по всему ему это нравилось. Я поняла по выражению его лица, что заданный мной вопрос его удивил.
— Показать? — вопросом на вопрос ответил он.
— Нет, не стоит, — я отрицательно покачала головой, и продолжила, — Я только хочу понять: всё то, что она рассказывала про истинную пару, единение душ, полное взаимопонимание между мужчиной и женщиной… Это всё правда?
В ответ он хмыкнул, присел рядом со мной на кровать. Мне даже пришлось подвинуться, чтобы наши тела не оказались слишком близко друг к другу.
— Да, всё это правда. Более того, оборотню физически тяжело находиться вдали от своей пары. Всю ночь после благотворительного вечера я маялся и сдерживал своего зверя, который требовал, чтобы мы находились рядом с парой, которую наконец-то нашли. Истинная пара — это великая награда для каждого оборотня и самая большая его слабость. В том числе и поэтому я теперь тебя не смогу отпустить: у такого влиятельного оборотня как я, есть не только друзья, но и враги, конкуренты. Которые с удовольствием захотели бы через тебя мне навредить, но такой возможности я им точно не предоставлю.
 
— Егор, — я специально обратилась к нему по имени, проверяя его реакцию, и судя по всему ему такое обращение, пришлось по душе, его взгляд потеплел, — Если я всё правильно поняла, то я — твоя истинная пара и, наверное, должна для тебя хоть что-то значить… — он встрепенулся, приблизился ко мне поближе и потянулся к моей талии, но я сделала запрещающий жест рукой и продолжила свою мысль:
— Но если это так, то как ты можешь причинять боль значимому для тебя человеку? Лишить его памяти, отнять детей, — мой голос дрогнул, но я продолжала говорить, — Не знаю, как оборотни относятся к детям, но я нормальная женщина, хорошая мать и дети для меня всё, моя жизнь!
— У нас ещё будут дети, — жёстко сказал он и это прозвучало как пощёчина. Мне хотелось орать и расцарапать его морду. Как он может быть таким бессердечным уродом? Он говорит о наших будущих детях, даже не озаботившись тем, хочу ли я их от него. Ему это все равно!
Он встал, собираясь уходить, а я пересилила свою злость, схватила его за руку и со слезами на глазах, молящим голосом попросила:
— Пожалуйста, не делай этого: не подстраивай аварию, не лишай меня прошлого. Позволь хоть иногда, хотя бы издалека видеть моих детей!
Я упала на подушки лицом и на меня накатилась настоящая истерика. Стала содрогаться в рыданиях, понимая, что от этого нелюдя в прямом смысле слова зависит мое будущее. Что ему до моей мольбы? Он привык руководить, решать чужие судьбы так, как считает нужным — в этом я нисколько не сомневалась.
Сквозь свои всхлипывания я заметила, что он стоит и топчется на месте, будто решая, что ему делать: утешать меня или уйти. А может мне это просто показалось? Когда через несколько минут я повернула голову, то поняла, что в комнате нахожусь одна.
Глава 7
Егор.
Я вышел от неё в смятении. Почему моей истинной парой оказалось именно человеческая женщина, с которой так тяжело?! Будь на её месте женщина-оборотень, она не размышляла бы, не сопротивлялась, а пошла бы на поводу инстинктов и давно была бы его.
Позвал по ментальной связи Матвея, а сам направился к себе в кабинет.
Состояние не стабильное, всего изнутри разрывает. Волк настойчиво требует поставить метку и сделать женщину своей. Но умом я понимаю, что этим только всё испорчу и в этом случае она меня точно не простит. А ведь тогда в кабинете она ответила на мой поцелуй. Сопротивлялась немного, но ответила. Значит её тоже тянет ко мне, возможно она сама этого не осознает, но природу ведь не обманешь.
В кабинет зашёл Матвей.
— Альфа, — Матвей учтиво склонил голову.
— Возьмёшь пока все дела на себя. Я нестабилен и думать о делах пока не могу.
— То есть, задумка Виолетты — рассказать ей правду о нас, не помогла?
— Всё сложно. Когда я был рядом с ней, то чувствовал её страх. Она боится меня. Моя пора меня боится. Она даже решила, что я буду её насиловать… Но я сейчас эмоционально не стабилен, меня безумно тянет к ней, хочется ее трогать, целовать, сделать своей. Не знаю, насколько меня хватит. Матвей, аварию с Ольгой подстраивать не нужно.
— Но почему? Как же её родные? Они будут её искать.
— Она меня просила не лишать её прошлого и возможности видеть детей. В нашей истории не знаю ни одного оборотня, который бы принял ребёнка своей пары от другого мужчины. Я даже приблизительно не могу предположить, как мой волк поведёт тебя рядом с её детьми. Тут два варианта: либо он их примет как своих детей, потому что это дети его пары, либо их запах вызовет неконтролируемую агрессию и тогда последствия могут быть печальными. Если я причиню вред её детям, то потеряю её навсегда.
 
— И что будем делать, если без аварии?
— Пока реши вопрос с её начальством. Они столько лет пороги нам оббивали и настолько в нас заинтересованы… пусть оформят официальную командировку для Ольги. Все затраты мы им компенсируем. И нам надо решить вопрос с её муженьком.