Эмин. Чужая невеста (СИ)

— О фильмах тоже сорвала? Не любишь ужасы? — спрашиваю тихо, поглаживая её руки. — Можем включить что-то другое.
— Я люблю ужасы, но это не значит, что я их не боюсь.
— Даже так? А знаешь, что я вспомнил, красавица? Ты мне одну вещь точно обещала.
— Какую?
— Поцелуй. Я все ещё хочу получить свою плату за выставку. Я страдал там, очень сильно.
Девчонка фыркает на мой жалостливый тон, сама же двигается ближе. Облизывает губы мимолетно, упирается коленками в диван и тянется ко мне. Быстро прижимается губами.
  
Я успеваю перехватить в последний момент, прижимая к себе обратно. Так не пойдёт, красавица. Я те нудные лекции об искусстве слушал не просто так, хочу награду.
Сжимаю её губы своими, наслаждаюсь рванным вдохом. Дина дрожит в моих руках, но у меня достаточно опыта, чтобы понять — не от страха такая реакция. Сама прижимается к моей груди, сминает пальчиками ткань футболки.
Я запускаю ладонь под её майку, скольжу по спине, очерчивая позвонки. У неё такая горячая кожа, разъедает просто. Приятным покалыванием спускается вниз, заставляя желать большего.
Я тяну красавицу на себя, усаживая сверху. Она пытается что-то спорить, но только несвязно бормочет между поцелуями. И даже не делает вид, что ей неприятно. Сжимает мои плечи, после — обнимает за шею.
— Хватит, — шепчет, ловит губами воздух. — Поцелуй был.
— И ты не хочешь продолжения? Врушка. Тебе ведь понравилось.
— Ну не знаю… Ты посредственно целуешься.
Пытается уколоть меня за старые слова, но я не ведусь. Тяну резинку, заставляя волосы упасть вниз. Глажу нежную кожу на щеке, улыбаюсь. Дина покраснела, взгляд чуть мутный.
— Посредственно, красавица? Нужно ведь это исправить. Стыдно после развода будет, что мужа не научила целоваться. А мне за жену. Практика ведёт к совершенству, слышала такое?
Девчонка кивает.
И не отталкивает меня.
Попалась.
  
Глава 27. Дина
 
Мне хорошо.
И жарко.
И так… Будто лёгкость во всём теле! Невесомость, за которой я снова тянусь к Эмину. Провожу пальчиками по его небритой щеке, пока мужчина меня целует.
Это не первый поцелуй. И не третий. Я со счёта сбилась. Отрываюсь на секунду, ухватить глоток воздуха. А потом снова с головой в омут, пока лёгкие не начинает жечь. Безумие или что-то очень похожее на это. Но я не поддаюсь, балансирую на грани реальности.
— Ох.
Вздрагиваю, когда чувствую, как что-то упирается в меня. Прекрасно понимаю, что происходит и отшатываюсь. Так далеко заходить я не планировала, весь этот вечер — сплошной экспромт.
— Испугалась, красавица? — Эмин прекрасно всё понимает, не останавливает меня, когда я чуть двигаюсь, сажусь подальше. Все ещё на нем, но теперь внизу ничего не давит. — Не переживай, я ни к чему принуждать не буду.
— Хах, ещё бы ты попытался.
Я небрежно поправляю спутавшиеся волосы, отбрасываю их назад. Хорошо, что мужчина не ждёт от меня многого, ведь сейчас я ни на что не способна. Только прижаться к его груди, выравнивая дыхание.
Я сползаю с колен Хаджиева, усаживаюсь рядом. Опускаю голову на спинку дивана, рассматриваю красивое мужское лицо. Заглядываю глаза, проглатываю радостный вздох. Сейчас… Там все ещё пустота, но что-то мерцает на дне голубых омутов.
— Давай вернемся к фильму?
Прошу, не надеясь на успех. Очевидно, что мужчина хочет совсем другого. Сжимает пульт в руке, пластик трещит от силы. Но Эмин лишь кивает, перематывая назад.
Я стараюсь сосредоточиться на фильме, не отвлекаться. У меня почти получается. Только мужская рука, закинутая на мои плечи, чуточку отвлекает от главного.
Теряю нить сюжета, когда героиня оказывается живой. А я ведь была уверена, что именно её злой Санта Клаус утащил несколько минут назад. Вздыхаю, понимая, что просто сегодня не будет.
Я не успею отследить момент, когда всё резко меняется. Эмин разворачивает моё лицо к себе, прижимается поцелуем. На мгновение, а потом возвращает внимание на экран.
Он делает это постоянно. Без предупреждений, каких-либо слов. Берёт мои губы в плен, а потом выпускает, оставляя с вспышками петард внутри. Я дезориентирована, разбита… Но ни разу не останавливаю мужчину.
Я прислушиваюсь к собственным ощущением, пытаюсь расплести клубок нитей. Эмин мне не нравится: он грубоват и жестковат, чего только стоит его приказ разобрать пакеты. Я его и не знаю, только отдельные факты.
Опасный преступник.
Со своими принципами, которые не позволяют обижать девушек.
Живой мертвец.
— Ты чего? — Эмин напрягается, когда я начинаю хохотать. Мотаю головой, но мужчина давит на затылок, заставляет поднять взгляд на него. — Объяснись, красавица.
— Нет. Ты меня убьешь.
И снова прыскаю, не в силах сдержаться. Веселье искрит внутри, лопается вместе с пузырьками шампанского. Расслабляет, словно теплой волной смывает все переживания.
— Давай, Дина, выкладывай.
— Не могу.
— Я не буду злиться.
— Будешь, — поджимаю губы, но смешок всё равно прорывается. Эмин мягко касается моих волос, поглаживает голову, накручивает прядь на пальцы. — Ты сам говорил, что не хочешь ругаться.
— Мы и не будем ругаться, обещаю. Поделись своими мыслями, я ничего не скажу.
— Просто… Ну, большинство считает тебя мёртвым., хотя ты на самом деле живой. Живой мертвец.
— Предположим. Дальше, красавица.
— А знаешь кто такой живой мертвец? Зомби.
Я смеюсь во всё горло, так сильно, что дыхания не хватает. Выражение лица мужчины стоило любых проблем. Он сначала забавно хмурится, а потом натягивает непроглядную маску безразличия. Только щурится, обещая мне скорую расправу.
А мне так хорошо вдруг, необъяснимо и прекрасно, что я не собираюсь останавливаться. Хочу взять всё от этого вечера, каждую капельку счастья впитать, как бы потом всё не обернулось.
— Зомби, значит? — голос Эмина чуть подрагивает от раздражения, я напрягаюсь. — Не боишься?
— Чего? Выхватить?
— Нет, красавица. Знаешь, что обычно делают зомби? Кусаются.
Я взвизгиваю, когда мужчина наваливается на меня. Пытаюсь отбиться от его хватки, отползаю по дивану, бьюсь затылком о подлокотник и стону от боли. Но это не помогает избавиться от Эмина, тот ловко перехватывает меня, прижимает к своему горячему телу.
Я понимаю, что он не сделает мне больно, точно не в этот момент, но реакция организма сильнее меня. Я брыкаюсь, проталкиваю ладони между наших тел, давлю на его грудь.
Почти побеждаю, но Эмин перехватывает мои руки. Сжимает запястья у меня над головой, держит одной ладонью, а второй мягко касается шеи, словно пытается считать пульс.
Сердце бьется быстро, слишком быстро и непривычно, а потом вдруг замирает. И пульс, и дыхание, кислорода практически не остается в легких, жалкие остатки.
Мужчина упирается коленом между моих разведённых ног, наклоняется, едва касаясь моих губ. Но в последнюю секунду меняет направление, скользит поцелуем по подбородку.
Я трепыхаюсь, больше для вида, хотя внутри разрастается давящий огненный шар. Он обжигает нервные окончания, давит внизу живота. Я втягиваю воздух через рот, неотрывно слежу за каждым движением мужчины.
— Эмин… — зову и не узнаю собственный голос. Охрипший, подрагивающий. Я машинально втягиваю живот, когда к нему спускается ладонь мужчины. — Что ты делаешь?
— Как что? Меня тут зомби обозвали. Я собираюсь тебя всю обкусать, красавица.
Только что-то кажется мне, что Эмин не кусаться будет.
Мужчина поднимает на меня взгляд, и все протесты тут же исчезают. Я завороженно смотрю на него, почти не дышу, когда Эмин придавливает своим весом. Дает прочувствовать его, задохнуться от собственных ощущений.
  
Миллионы мурашек ползут по коже, щекочут и забивают лёгкие. Мне нужно что-то сказать, но слова превращаются в вязкий клей, намертво прилипают к языку.
— Ты красивая, Дина.