Фаворитка (СИ)

— Принц Сейрон испытывает ко мне глубочайшую неприязнь, государь, — наконец произнесла она, собравшись с духом. — Он открыто возмущён тем фактом, что ваш старший сын открыто выказывает мне знаки расположения. Согласно убеждениям принца, девушка столь низкого происхождения, как моё, не заслуживает тех благ и почёта, которые я имею благодаря вашей милости.
Король поднялся с кресла и приблизился к окну, устремляя взгляд в садовую аллею, укутанную мраком.
  
— За многие годы управления государством мне пришлось принять много нелёгких решений, — произнёс он задумчиво, словно обращаясь к самому себе. — Быть монархом, значит, балансировать между обязанностями и чувствами, выбирая между личным счастьем и государственными интересами. Нередко приходилось предпринимать шаги, воспринимаемые другими как жестокие и несправедливые. Но они были жизненно необходимы для благополучия державы.
Голос короля звучал спокойно и размеренно, словно монотонный ритм метронома, но, когда он обернулся к Маре, его глаза, несмотря на привычную маску невозмутимости, выдавали внутреннюю борьбу.
— Я люблю своих детей, — признался он, понижая голос до интимного шёпота. — Государственный долг порой требует жертв, тогда как родительское сердце желает иного. Что важнее: честь династии или счастье моих потомков? Имею ли я моральное право ожидать от наследника большего, чем сделал сам? Ведь сам я без колебаний выбрал личное счастье ценой своей репутации. Фэйтон утверждает, что любит тебя. Его мать уверена, что это лишь временная страсть, и настаивает на твоём изгнании из дворца.
Эти слова заставили сердце Мары болезненно сжаться. Разлука с любимым представлялась ей страшнее казни.
— Общеизвестно, что поведение моего старшего сына часто выходило за рамки дозволенного, — продолжил король, возвращаясь к креслу и беря в руки бокал с вином. — Его образ жизни часто становился поводом для порицания. Меня волновало не столько нарушение этикета, сколько причина, толкающая его на подобные поступки. Фэйто пытался сбежать от действительности, утоляя боль в безумстве и грехе. Он словно искал гибели! Не прямой, но постепенной. Мой мальчик всегда был таким чувствительным и ранимым, а здесь, за фасадами пышных стен, страданий достаточно.
Снова сделав глоток вина, король задумался, подбирая слова для следующих фраз.
— С тех пор, как ты появилась в его жизни, подобные эксцессы прекратились. Твоя любовь стала для него целительным бальзамом. Признаться, я и подумать не мог, что простая девушка способна оказать столь исцеляющее воздействие. Из числа множества знатных дам, некогда привлекавших его внимание, никто не смог в нём пробудить подлинного интереса. Каким-то волшебным образом ты коснулась струн его души.
Мара слушала, затаив дыхание.
— Я категорически не согласен с предложением Мелинды разорвать вашу связь. Истинная любовь ценнее множества пустых увлечений. Поэтому официально разрешаю тебе остаться при дворе, впредь и дальше поддерживать отношения с Фэйтоном. Твоё скромное происхождение упрощает ситуацию. Однако знай заранее: брак между членом династии и простолюдинкой невозможен ни при каких условиях. Ты получишь статус официальной фаворитки, но, когда придёт время принцу жениться, тебе придётся принять это. Взамен обретёшь жизнь в достатке, насыщенную событиями. Мы найдём тебе подходящего мужа, чтобы будущие дети имели титул и достаток.
— Да, Ваше Величество, — еле слышно выдохнула Мара.
— Фэйтон беспрестанно говорил о тебе. Я устал слушать о том, какая ты замечательная, добрая девушка. Он сделал всё возможное, чтобы заступиться за тебя, выгородить и защитить. Думаю, стоит благодарить судьбу за такую привязанность.
— Благодарю, ваше величество. И постараюсь оправдать оказанное мне доверие.
Король Тарви выпрямился в своём кресле, опершись локтем о подлокотник.
— Прекрасно сказано. — произнёс он низким, бархатистым голосом. — Верю, что так и будет. Твоя честность и прямота вызывают уважение. Большинство девушек стали бы плести интриги ради личной выгоды. И потерпели бы поражение, потому, что я играю лучше.
Король слегка наклонился вперёд, пристально глядя на Мару.
— Кстати, о хитрых планах и коварных играх… Каждый обитатель этого дворца выполняет свою роль. Есть работа и для тебя, дитя.
— Какова она, Ваше Величество?
— Ты будешь не просто любимой женщиной моего сына — ты должна стать ему доброй наставницей, ангелом хранителем. Будешь моими глазами и ушами рядом с ним. Внимательно наблюдай за кругом его общения и немедленно доводи до моего сведения любые тревожащие моменты в его поведении, привычках, пагубном влиянии окружения.
— Вы предлагаете мне шпионить за вашим сыном? — изумлённо воскликнула Мара, чувствуя дрожь в коленях.
— Почему же — шпионила? Присматривала. Мы же на одной стороне? Мы оба его любим. И оба желаем для Фэйтона лишь самого лучшего. Разве не так?
— Никогда раньше ничего подобного я не делала.
— Навык придёт с опытом. Никто не ожидает от тебя чудес сию минуту. Учись разбираться в людях. Возьми пример с Мелинды — она мастерски владеет этим искусством. И помни, слабые во дворце не выживают. Будь сильной. Докажи свою ценность и преданность и окружающие перестанут воспринимать тебя только как постельное украшение, милую безделушку. Справишься со своей ролью достойно — обретёшь шанс влиять на судьбу государства.
Мара не хотела влиять на судьбу государства. Всё, что ей было нужно — это Фэйтон. Но если ради Фэйтона придётся терпеть всё остальное?.. Какой у неё выход?
— Как прикажите, Ваше Величество.
— Учись держать свои мысли при себе, дитя. Не позволяй своему лицу выражать то, что у тебя на душе. Никто, особенно Фэйтон, не должен знать о нашем сегодняшнем уговоре.
— Но разве это можно назвать верностью? То, что вы предлагаете, сир, больше походит на предательство. В Фэйтона вся моя жизнь. Без него я никто. Как же могу я поступить с ним так… жестоко?..
— Жизнь многому ещё научит тебя, девочка, — произнёс король, устало откидываясь в кресле. — В том числе и тому, что порой самые свои жестокие поступки мы как раз из любви и совершаем. Но от тебя я не требую ни подлости, ни предательства. Если мы оба проявим бдительность, то совместными усилиями убережём Фэйтона от ошибок молодости, ложных друзей и корыстных врагов. Наш разговор на сегодня завершён. Но помни — я слежу за каждым твоим шагом. Будешь достойна моего доверия — получишь защиту и покровительство. Но опасайся меня разочаровать.
Он сделал знак рукой, приказывающий Маре удалиться.
— Ступай теперь. Отнеси принцу радостную весть. Совет вам да любовь, дети. И будьте счастливы столько, сколько сможете.
Поблагодарив короля, склонившись перед ним в поклоне, Мара вышла.
Дворцовая паутина всё глубже и плотнее затягивала её в сеть тёмных лабиринтов.
  
Глава 24. Полёт перед грозой
 
Как и обещал, Фэйтон исполнил заветную мечту Мары поднять её в небо на спине дракона. Это случилось вскоре после того, как король Тарвис официально признал их связь и назвал бывшую циркачку «самой прекрасной девушкой при дворе».
— Этот полёт станет нашей свадьбой! — объявил Фэйтон.
Он проследил, чтобы Мара оделась подобающим образом.
— Ты укутываешь меня так, словно на дворе лютый январь. Я словно капуста, — смеялась Мара.
— Под облаками времён года не существует, — прозвучал ответ. — На скорости воздух обжигает не хуже кипятка, так что давай — одевайся.
Мара послушно облачилась в тёплый плащ, прочные перчатки и удобную шапочку, надёжно защищающих от ветра.
  
Когда она была готова, Фэйтон взял её за руку и подвёл к краю обрыва, где их уже ждал Спэйкингрэйн — величественный и сверкающий. Его чешуя переливалась на солнце.
— Не бойся, — попытался успокоить Фэйтон девушку, неправильно истолковав её волнение. — Он самый верный, преданный друг. И никогда не обидит того, кто мне дорог.