Разрушенная (ЛП)

— Алло?
— Привет, — быстро проговорила я срывающимся голосом. — Мне нужно, чтобы ты за мной приехал.
Последовала тишина, а затем его голос прозвучал взволнованно и тревожно:
— Эмбер? Какого черта! Где ты была?!
Было очевидно, что он злится на меня, и я это заслужила, но прямо сейчас мне действительно нужна была его помощь:
— Бодхи, пожалуйста, забери меня. Сейчас же.
  
Его тон мгновенно смягчился:
— Где ты?
Я описала все, что смогла вспомнить, начиная с поездки на машине.
— Я уже еду, держись, — проговорил он; было слышно, как он суетится на другом конце провода. — Оставайся там.
— Нет, я не могу. Я… я пойду пешком по главной дороге.
— Эмбер—
Телефон уже выскользнул из моей руки обратно на стойку. Я ничего не стала брать, просто вышагнула за дверь — прочь от Сайласа.
Я помнила кое-какие повороты, которые мы проезжали, и общее направление, откуда приехала машина. Прямо сейчас я предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь, рядом с ним. Прошло минут пятнадцать, и я успела уйти довольно далеко. Ноги начали болеть ровно в тот момент, когда рядом со мной затормозили фары.
Пассажирская дверь распахнулась, и Бодхи перекинулся через сиденье:
— Садись, Эм.
Я послушалась, мгновенно забравшись внутрь и бессильно опустившись на кресло. Мое тело полностью онемело, точно отражая ощущение внутри моего мозга.
Как только дверь закрылась, он уставился прямо на меня, и я буквально физически почувствовала исходивший от него гнев:
— Ты что, нарочно пыталась нарваться на неприятности?! — рявкнул он.
Я уставилась на свои руки, но они лишь напомнили мне о тех, других руках, что прикасались ко мне:
— Нет.
Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но его взгляд скользнул по моей одежде, выражая явное недовольство. И вдруг он нахмурился:
— Где твое кулон?
— Я… не знаю.
Бодхи лишь резко выдохнул через нос, переключая передачу. Оставшуюся часть дороги мы ехали в тишине. Бодхи закипал от злости, а я продолжала тихо рушиться на куски. К тому моменту, как вдали показался наш дом, я уже буквально истекала кровью изнутри от собственных внутренних разрушений.
Бодхи припарковался и заглушил двигатель:
— Кинсли и Колби сейчас у родственников, — сухо произнес он. — Мне пришлось уехать, чтобы забрать тебя.
Вина сжала желудок в тугой узел, отчего внутреннее кровотечение стало только сильнее. Договорив, он открыл дверь и оглушительно хлопнул ей, направляясь к крыльцу.
Бодхи никогда раньше так на меня не злился, и именно поэтому я понимала, насколько сильно накосячила.
Он ненавидел меня так же сильно, как я ненавидела сама себя.
  
Сайлас
 
Я давал душу проработать дольше, чем следовало, сосредоточившись на обжигающем жаре, который палил кожу. Воздух вокруг меня был тяжелым, но я едва ли это замечал. Я был слишком занят тем, что мысленно орал на самого себя. Мои руки уперлись в стену перед собой, пока я стоял так. Я находился в этой позе уже довольно долго, не желая двигаться. Я просто не мог заставить себя… потому что в ту секунду, когда я шагну за порог душевой, мне придется рассказать ей все.
Я убедил себя подождать. Сначала — потому что не хотел рушить то простое счастье, которое подарила ей жалкая порция картошки фри. Затем — не хотел, чтобы она чувствовала себя запертой в ловушке в машине. Теперь же мы оба открылись друг другу, и… я больше не мог ждать. Это было нечестно по отношению к ней.
Но как, черт возьми, я должен был рассказать ей правду?
Проведя руками по лицу, я оттолкнулся от стены и выключил воду. Когда ванная погрузилась в тишину, мой разум замер точно так же. Единственным звуком был слабый стук капель воды о плитку. С каждой каплей я сопоставлял слово за словом из того разговора, что нам предстоял. Потянувшись за полотенцем и медленно вытираясь, я все еще пытался найти правильные слова.
Не существовало хорошего способа сказать человеку, что его личное пространство было грубо растоптано.
Не существовало мягкой версии подобного крушения надежд.
Я натянул чистую одежду, с трудом надевая футболку; пальцы двигались медленнее обычного. Шагнув в коридор, я подавил все эмоции внутри себя, чтобы сосредоточиться на ней:
— Эмбер?
Тишина.
Повернувшись к кухне, я понял, что она пуста. Как и гостиная, и спальни. Открыв заднюю дверь, я окликнул её на улице:
— Эмбер?
Снова ничего, отчего странное напряжение начало разрастаться у меня внутри.
Когда я вернулся на кухню, первым делом мое внимание привлек пол. Вода лужей растеклась по дереву, а пластиковая бутылка треснула. Мой взгляд метнулся к стойке и замер на телефоне, экран которого горел ярким светом.
Я вовсе перестал дышать, когда увидал то, что отображалось на экране.
Дисплей переключался между журналом вызовов и моей папкой с файлами о ней, где на паузе стояло видео. Мой разум мгновенно заблокировался от паники, потому что она увидела это — она посмотрела всё.
— Блять! — закричал я, сгребая все, что попалось под руку, и с силой швыряя на пол. Осколки стекла разлетелись вокруг меня, но я продолжал буйствовать, пока не почувствовал, как испаряется хоть малая доля этого гнева. Я остановился только тогда, когда посмотрел через комнату и увидел фотографию, где был я с братьями.
И что, мать вашу, я должен делать теперь, парни?
Мало того что она сбежала, она ушла до того, как я смог ей все объяснить, что делало ситуацию в разы хуже. В её глазах я оставался человеком, который похитил её, который следил за ней, который хранил папку, забитую этими записями. Она подумает, что на тех видео — я. Пальцы до боли сжали телефон, пока я смотрел на разгром вокруг себя.
Мне нужно было найти её, объяснить всё. Ей необходимо знать правду, пока она не пострадала. Пока не—
Телефон в моей руке внезапно завибрировал. На экране высветилось имя Нокса, отчего мое кровяное давление подскочило до опасного предела:
— Скажи мне, что ты нашел его.
— Да. Я не смог сделать это через распознавание лиц в базе данных, но получил совпадение по кольцу на его руке. Его видно на видео — чемпионское кольцо с прошлого года. Футбол. Эмблема принадлежит квотербеку — я перепроверил эту информацию по трекеру, который ты нашел. Кулон был зарегистрирован как подарок и числился за женщиной по имени Кинсли.
Я стиснул зубы настолько сильно, что почувствовал во рту вкус крови.
Вот же сукин сын.
Это был её «брат», квотербек.
— Хочешь, чтобы я вызвал полицию?
— Нет, — выцедил я сквозь зубы, и мой голос буквально пропитался яростью. — Я сам разберусь.
На несколько секунд в моих глазах потемнело. Я заставил себя сделать вдох, пока ярость, жившая в моей груди, умоляла о выходе наружу.
Гребаный квотербек.
Когда Нокс завершил звонок, я уставился на телефон и журнал вызовов, проявившийся на экране. Моргая и пытаясь смахнуть пелену ярости, я посмотрел на номера в самом верху. Этим утром, пока я был в душе, совершались звонки. Имя Кинсли висело там, теперь уже как сохраненный контакт, но мое внимание привлекло не оно. Над отметкой времени звонка Кинсли находился другой номер — последний в списке исходящих.
Если Кинсли не ответила, она должна была позвать на помощь кого-то еще. Я бросился за ключами, когда осознал, что это был не Колби — тот номер я проверял лично, когда листал её сообщения.
— БЛЯТЬ! — снова рявкнул я, выбегая к машине.
Эмбер позвонила Бодхи, думая, что именно он спасет её от меня.
  
Эмбер
 
Бодхи прошел прямо внутрь, больше не сказав мне ни слова.
  
Я решила, что для нас обоих будет лучше взять паузу в несколько минут, прежде чем я последую за ним, учитывая, что мы оба были переполнены сильными эмоциями. Я понимала его досаду и то, чем она была вызвана, — я знала, что всё это из-за его небезразличия. К сожалению, я все еще пыталась справиться с тем, что только что узнала о себе сама. С тем, о чем не могла просто взять и выложить ему напрямую — по крайней мере, пока. Я простояла в прихожей несколько минут, всматриваясь в темноту и желая, чтобы она поглотила меня, просто чтобы я на время перестала что-либо чувствовать.