Разрушенная (ЛП)

Что еще важнее, мне требовалось несколько дней, чтобы утрясти все дела. И тогда я смогу просто забрать её сюда.
Эта мысль укоренилась в голове так естественна, будто ждала своего часа всю ночь.
Если у меня получится выкроить достаточно времени, чтобы отойти от дел и зачистить весь этот бардак, всё сработает. Я знал, что клуб прекрасно справится и без меня. И все же… уйти даже на пару дней казалось неправильным. Это был мой дом, но теперь моим домом стала она. Я медленно выдохнул и оттолкнулся от перил.
  
Лучшим вариантом было дать себе время и использовать его с умом.
Пройдя через кабинет, я сменил свою обычную маску на Смотрителя. К тому моменту, как я спустился по лестнице, я уже придумал идеальный способ поздороваться с Эмбер сегодня вечером. Главный зал захлестнул меня, люди проходили мимо, не удостаивая меня и вторым взглядом — ровно так, как и было задумано. Я двигался сквозь них, словно часть интерьера, направляясь прямо к Тае.
Музыка приглушилась в ту же секунду, как я шагнул в маленькую комнату. Ещё пара шагов — и я оказался у её стола. Она как раз флиртовала с новой участницей — девушкой, которая, похоже, не знала, восхищаться ей или нервничать.
Я подошел ближе, прерывая их разговор:
— Тая.
Она слегка повернула голову, и её взгляд упал на мою маску.
— Босс, — произнесла она привычным гладким тоном. Девушка перевела взгляд с меня на нее, явно пытаясь понять свое новое положение.
— Меня какое-то время не будет на месте, — сказал я ей, не выдавая больше никакой информации.
Выражение её лица едва изменилось, но я всё равно уловил это — понимание. Она лишь слегка выпрямилась и коротко кивнула.
— Я позвоню, если что-то случится.
— Хорошо.
Я задержал на ней взгляд еще на секунду, убеждаясь, что она уверена в своих силах. Затем повернулся и направился прямо к выходу. Свежий ночной воздух ощущался иначе, прорезая всё, из чего я только что вышел. Даже музыка за спиной угасала в далекий, еле слышный пульс.
Я дошел до машины, и в голове было непривычно тихо. Моя рука на мгновение замерла на дверной ручке, прежде чем я сел в салон и завел двигатель.
Всего пару дней, не больше.
Это было необходимо.
Это действительно было необходимо — особенно если это означало, что назад я вернусь уже вместе с ней.
  
Эмбер
 
Оттолкнувшись от стены, я убедила себя, что пора собираться на работу. К моему удивлению, тело действительно послушалось. Перебирая вещи, я пыталась найти хоть что-то, что перекрыло бы перманентный маркер, никак не желавший смываться.
В следующий раз, когда я его увижу, я въеду ему прямо между ног.
Помимо брюк, единственным вариантом оставалось платье, которое едва прикрывало его дурацкий почерк. Сделав выбор в пользу прохлады в такую погоду, я решила смириться с длиной и надеялась, что надпись нигде не вылезет наружу. Нанеся немного тональника и собрав волосы в небрежный пучок, я направилась на кухню, чтобы перехватить хоть что-то из еды.
Кинсли была первой, кто меня заметил: она стояла перед плитой и пританцовывала так, будто была на все сто процентов трезва. Как ей это удавалось? Понятия не имею. Бодхи стоял рядом с ней, подставив ей лопатку вместо микрофона.
Колби сидел за столом вместе с товарищами Бодхи по команде и первым увидел, как я вошла в комнату.
— Эй, — отрезал он, и в его тоне сквозила отчетливая злость, когда он поднялся и шагнул ко мне. — Ты не можешь просто так бросать Кинсли ради какого-то левого чувака, Эм. Мы понятия не имели, где ты.
Я кивнула, мечтая только о том, чтобы он убавил громкость. Голова раскалывалась, и я сощурилась, глядя на него:
— Я ни с кем не уходила. Я пришла домой.
Колби, кажется, слегка расслабился:
— Ты всё это время была здесь?
Я снова кивнула и приложила палец к губам, призывая его к тишине, пока усаживалась за стол. Я только-только взяла стакан и налила немного апельсинового сока, как Кинсли издала один из своих коронных визгов, отчего моя головная боль мгновенно усилилась. Взглянув на нее, я поняла, что она отобрала лопатку у Бодхи и теперь тычет ей прямо в мою ногу.
— Ах ты грязная, лживая обманщица! — она перебежала через кухню ко мне и принялась трясти меня за плечи так, что моя голова готова была физически взорваться. — Сайлас?! Это с ним ты была прошлой ночью?!
Ох, блять.
Натянув ткань на ногу, чтобы спрятать его имя, я проигнорировала Кинсли, которая продолжала плясать вокруг меня. Это было легко проигнорировать. Куда сложнее оказалось отмахнуться от взглядов, которые я ловила от парней. Лицо Колби перекосило от презрения, точно такое же выражение застыло и у Бодхи. Они, должно быть, подумали, что я им соврала.
Я ничего не могла поделать ни с этой ситуацией, ни с их чувствами, поэтому решила уйти на работу пораньше. Поднявшись, я направилась прямиком к двери, подальше от этого разговора. Бодхи попытался меня остановить, но у меня просто не было сил что-либо им объяснять. Стараясь не оглядываться, я помахала им на прощание и выскользнула за входную дверь.
Дорога до книжного магазина на редкость прошла в тишине, пока я пыталась переварить собственные мысли. В одной сфере своей жизни я прятала вещи, которые просто не могла объяснить своим соседям. В другой — я не просто провоцировала сталкера, а планировала его убийство. И хотя я любила, когда моя жизнь кипит, сейчас я была в шаге от того, чтобы ронять все тарелки разом и устроить грандиозный бардак.
Позволив мыслям свободно течь, я шагала по знакомому маршруту. Безопасная и предсказуемая часть моего дня — полная противоположность тому, с чем я столкнулась в последнее время. Налево у треснувшего тротуара, затем прямо мимо кафе, пока не покажется книжный. Моя рука непроизвольно поднялась к цепочке и замерла, ощутив лишь голую кожу. Пальцы слегка сжались, прежде чем я заставила себя опустить руку обратно, продолжая идти так, будто ничего не произошло.
Вот только кое-что определенно произошло.
Сайлас.
Я бы не удивилась, окажись он тем, из-за кого пропало украшение, — этот урод, заклеймивший меня черным перманентным маркером. Кулон был подарком Колби, но Сайлас, вероятно, и так это знал, потому он и исчез. Моя челюсть сжалась, когда я повернула за угол и в конце квартала показался книжный магазин. Обычно этого было достаточно, чтобы утихомирить тревогу внутри, но именно это меня и пугало — я будто больше не могла обрести покой после того, как узнала его.
Я замедлила шаг, подходя к книжному, и шагнула внутрь, чтобы начать смену. Сбросив сумку, я услышала голос Эдны из-за стойки:
— А вот и ты. Я уж думала, ты опоздаешь, учитывая, насколько ты у нас «надежная».
Я посмотрела на нее, но выдавливать улыбку не стала:
— Доброе утро, Эдна.
Она ничего не ответила, лишь смерила меня взглядом поверх своих очков-half-moon, а затем отвернулась с нахмуренным видом. Я смотрела ей вслед, пока содержимое моего желудка угрожало вырваться наружу. На долю секунды я всерьез задумалась о том, чтобы позволить всему этому выплеснуться прямо в её сторону.
Мне удалось подавлять тошноту ровно до тех пор, пока она не вышла, а колокольчик над дверью не оповестил о моем освобождении от её общества. Сложив руки на груди, я наклонилась и на секунду уткнулась лбом в деревянную поверхность стойки. Мое тело воспользовалось этой паузкой, чтобы доходчиво напомнить, как сильно оно злится из-за того, что мы так ничего и не поели. Из желудка вырвалось громкое урчание.
— Звучит довольно болезненно.
От голоса Атласа я вздрогнула, отчего желудок сделал очередной кульбит. Я слегка застонала, прижав одну руку к животу, а второй замахала на него, прогоняя. Естественно, он не послушал. Вместо этого я почувствовала, как он оказался рядом и погладил меня по спине.
  
— Ты в порядке?
— Ага, всё путем. Просто чувствую себя не очень.
— Выглядишь больной, — направляя меня к стулу за столом, он заставил меня сесть. — Сделай одолжение, только не блевани здесь. Я плохо переношу чужие телесные жидкости.