Я обязательно вернусь. Книга 3.1 (СИ)

На дежурство заступила донна Пломмия и Илона. Вспоминала первые роды Жанны. Всё было по такому же сценарию. Надо дождаться утра. Всё будет хорошо.
Лёгкий завтрак и присутствие человека, который не спускал с меня испытующего взгляда. Он стал тенью, бесшумно скользящей по коридорам замка. Минуты тяжело текли своей чередой, словно медленные пески песочных часов; сердце сжималось, пронизывая каждую клеточку сознания. В комнате витало напряжение, а в груди бушевали смешанные эмоции, возложенные на меня безумством ответственности.
  
— Каталина, Жанна рассказала мне, как появился на свет маленький виконт Максимилиан. Помоги ей, спаси её! Сделайте так же.
Отчаяние во взгляде.
— В то время ты знаешь про, что я сейчас говорю, так много детей рождается?
— Да. Для этого нужны рекомендации лекаря. Для многих это норма.
Измученный отец, Анжелик и Антонио. Они не спали всю ночь. В глазах мольба. Прислуга старалась не попадаться на глаза. Тишина в замке. Воскресенье.
— Мамочка будет жить? — Анжелик утирает непрошеные слёзы. Она пытается быть сильной, но её губки дрожат, и она не может побороть в себе что-то, что делает её очень трогательной в этот момент.
— Падре Констанс, он обязательно придёт в замок, после службы. Не отпускайте его. Нам нужно будет окрестить младенца. Лютеране и католики, нам нужна сила их молитвы. Пусть нам помогут все жители долины. Объявите, что Княгиня ожидает сегодня появление маленького княжича. Всё будет хорошо!
И я уверенно отправилась в родовые покои.
Как важно вселить в людей уверенность и надежду. Она словно бумеранг, сделав круг, возвращается к вам обратно. Возрастая с геометрической прогрессией, напитываясь энергией окружающих вас людей. И я уже сама верю, на все сто процентов, что всё разрешиться так же, как и в прошлый раз.
— Жанна, вставайте душа моя. Всё княжество молится за нашу роженицу, а вы тут разлеглись. Дышим. Давайте пройдёмся. Аккуратно. Держись за меня. Где там мой маленький братик? А помните, как мы с вами ехали из Тулузы в Париж. Донна Пломмия вы же были тогда с нами. Помните? Мой голос бодр без фальши, потому что я действительно верю.
— Слышите колокола? За ваше здравие сегодня служба в храмах. А сейчас давайте пройдём в операционную.
Княгиня вздрогнула, напряглась, вперив в меня безумный взгляд. Приходило осмысление.
— Жанна, пойдёмте. Эту комнату необходимо освежить. Сделать влажную уборку. Мари. Вы слышали?
Маленькие шажочки. Помощь Адории.
Мы в операционной. Как всё непросто, как страшно делать такое с женщиной ради новой жизни.
— Я решилась. Да! Осталось сделать последний шаг. Тихий шёпот княгини и уже на всё решившаяся воля. Подруга оперлась на меня всем телом.
И схватки, будто совершенно замершие, надломили измученное тело.
Отошли воды. Всё повторялось. Эти стоны. Откуда в ней столько сил. Откуда берут силы женщины в эти сокровенные моменты. Когда дают миру новую жизнь. Не знаю. А есть ли у них выбор?
Крик боли, казалось, его, слышал весь замок. Он гулким эхом ударил в пустующие коридоры, докатившись до гостиной. Заставляя в ужасе сжаться детей, и ещё более побледнеть молившегося отца.
— Давай, Жанна! Ещё немного. Ты сможешь.
Я не хотела её пугать. Это вышло само. Операционной не было в планах. И всё же рожала она на столе в этой самой комнате. Но, сама.
— Позовите отца, Антонио и Анжелик! Чистые руки и одежда. Убранные волосы. В соседнюю комнату.
Мадонна я благодарю тебя! Адория приняла мальчика. Громкий крик малыша возвестил о рождении новой, рождённой в мучениях, жизни. Обтёрли кричавшего скандалиста и приложили к груди.
Ого. Этот будет похлеще Макса. Какой требовательный и ненасытный.
Комплект стерильного белья уже был готов.
— У меня родился братик, дорогая. Спасибо тебе.
Проведены все манипуляции с последом. Благодарный, затуманенный взор подруги я ловила его, я целовала её, смахивая слёзы и шептала, что она смысл моей жизни навеки. Голос отца и близнецов в соседней комнате.
— Маленький княжич, как назовёте?
— Князь Рауль д' Фуркево, — довольная улыбка мамочки.
— Отдыхай, хорошо? Душа моя. Через полчаса придётся перейти в комнату отдыха. Мы поможем. Приведём тебя в порядок, заплетём волосы и освежим тело. Муж и дети увидят тебя красавицей. Отлучусь на момент.
Я покрыла роженицу плотной простынкой и собралась выйти к ожидающим в соседней комнате близким. Как услышала тихий стон.
Что это? Она не должна испытывать боли. Всё прошло хорошо. Обернулась, поймав испуганный взгляд.
— Каталина, что-то не так. Помоги!
— Мадонна! Адория! Мари! Отдайте новорождённого мальчика отцу. Помогите принять близнеца! Анжелик, донна Пломмия! Ещё один комплект белья.
  
Глава 11
 
Четыре года назад, в этот самый день родились наши близнецы, Рауль и Филипп. Праздник, день рождения маленьких наследников отца, он, если, говорить честно утомил меня. Я не знаю, сколько нянь нужно было этим сорванцам, для того, чтобы в доме стало тихо.
Я стояла на крепостной стене, таки воздвигнутой по настоятельным просьбам сестры, и смотрела в морскую даль. Это всегда меня успокаивало. Массивное строение, сделавшее долину неприступным фортом, впечатляло. Установленные по всей его длине пушки внушали чувство безопасности.
* * *
— А где сестрёнка? — трагический шёпот Анжелик, недоумённо замерший взгляд на ещё одного братика.
— Где моя сестрёнка?
Тот день, он стал переломным в судьбе маленькой княжны.
— Вы самая маленькая жемчужина нашего рода — мадемуазель Анжелик. Прекрасная девушка, — отец с достоинством склонил голову и прижал к сердцу маленькую ручку.
— Княжна — вы, ваша матушка и донна Каталина украшение и безупречный стиль нашего рода. Его честь и достоинство. Все мужчины, семьи рождены для вашей защиты.
Бессонная ночь, переживания за мать, страдания близкого человека, крики боли и отчаянье, заполнявшее разум малышки, а затем эти слова отца, из шестилетнего шаловливого ребёнка — девочки сделали маленькую, очень ответственную девушку.
Она менялась. Рождённые братья-близнецы, казалось, отобрали у неё баловство и какую-то бессмысленную резвость. Шло осмысление себя, и своего места в этой жизни. Кроме занятий, положенных ежедневно, Анжелик стала так же посещать тренировки боевых навыков и работать над своим телом.
Девочка — воин скрывалась за безупречным поведением и грацией утончённой аристократки. Ей шёл одиннадцатый год. Казалось, облик Анжелик писали великие художники, порой не было сил отвести от неё взор.
— Хоть паранджу надевай, — иногда говорила отцу, следя за тем, как девочка сражается в спарринге с синьором Арманом.
— У меня же и вовсе возникает желание запереть её в своих комнатах и не выпускать на улицу. Её и вас, дочь моя.
Мы не выходили за замковые границы без сопровождения. Стоит ли говорить о стилетах, что прятались в наших объёмных юбках, отшитых по тогдашней моде.
Четыре года спокойной и созидательной жизни позволили внести много изменений в развитие наших владений. А также, не побоюсь этого сказать и страны.
Я меняла историю, каждый день.
Спасала простых людей от вымирания, от той или другой напасти, открыв госпиталь в долине, объявив представителям наших двух основных религиозных движений, что вверяю заботу о заболевших в госпитале именно им. Я каждый раз повторяла им, что не потерплю религиозных споров, что нужно браться за работу, проявляя заботу о страждущих и верующих в княжестве. Я перестала думать о том, что было в той параллели в шестнадцатом веке, в которой я жила когда-то. Эта реальность стала той основой, что стала первостепенной для меня.
  
Школа для местных детишек, в которую через год пойдут Рауль и Филипп, на равных с другими сверстниками; переселение жителей удалённых деревень и постройка для них жилья в долине. Земли и луга были распаханы и приносили урожай. Все работали. Животноводство и земледелие. Пошивочные и стеклодувные мастерские.