Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ)

— Отлично. Пусть они думают, что я буду в другом месте и в другое время.
На улице вечерний Нью-Йорк кипел жизнью. Офисные работники спешили домой, рестораны заполнялись посетителями, на углах играли уличные музыканты.
В машине я откинулся на сиденье, закрыв глаза. День выдался насыщенным: благотворительность, наука, деловые встречи. Завтра будет не легче: подготовка к поездке в Атлантик-Сити, затем ужин с Рузвельтом.
  
— Тяжелый день, босс? — спросил О’Мэлли.
— Продуктивный, — поправил я его. — Каждый такой день — это строительный блок для будущего.
— А какое оно, это будущее?
Я открыл глаза и посмотрел на ирландца.
— Сложное, Патрик. Очень сложное. Но мы к нему готовимся.
* * *
Звук закрывающейся двери особняка эхом прокатился по мраморному вестибюлю. Майский вечер окутал Нью-Йорк бархатистой темнотой, лишь уличные фонари да окна небоскребов мерцали вдали, словно звезды, спустившиеся на землю.
Я передал О’Мэлли пальто и направился в малую библиотеку, где на столе красного дерева меня уже дожидалась новая стопка документов от мисс Говард. Дневные итоги, телеграммы, срочная корреспонденция, весь поток информации, составляющий кровеносную систему моей финансовой империи.
Камин потрескивал, отбрасывая теплое золотистое сияние на кожаные корешки книг. Я налил себе два пальца коньяка и устроился в кресле, открывая первую папку.
Отчет о дневных торгах. Индекс Доу-Джонса снова достиг рекордных высот, превысив отметку в триста сорок пунктов. Объемы торгов колоссальные, почти три миллиона акций сменили владельцев. Повсюду процветание, оптимизм, эйфория.
Следующий документ — сводка по операции «Черное золото». Роквуды работали быстро. Уже готовы первые черновики корпоративной структуры United Petroleum Corporation. Мои юристы должны изучить детали к завтрашнему вечеру.
Звонок телефона прервал мои размышления. Фаулер появился в дверях с идеальной пунктуальностью.
— Междугородный вызов для вас, сэр. Мисс Кларк из Вашингтона.
— Принимаю.
Я поднялся и подошел к телефонному аппарату на отдельном столике. Трубка из черного бакелита была прохладной на ощупь.
— Элизабет? Как дела в столице?
— Уильям, слава Богу, дозвонилась! — голос звучал напряженно, несмотря на помехи линии связи. — Мне нужно срочно с тобой поговорить. То, что я обнаружила здесь…
Я выпрямился. В голосе Элизабет слышалась та особая нотка, которая появлялась только когда она натыкалась на по-настоящему важную информацию.
— Что произошло?
— Лучше по телефону не говорить. Но в общих чертах… — дальше она заговорила нашим особым кодом, похожим на тот, который я использовал при разговоре с людьми Мэддена. Все названия заменялись на другие, более невинные предметы. Посторонний вряд ли мог нас понять. Я автоматически расшифровывал нашу беседу. — Уильям, что-то происходит за кулисами. Крупнейшие банки ужесточают требования к кредитам и увеличивают золотые резервы.
Пятый признак. Я уже ожидал этого, но подтверждение от независимого источника усилило ощущение надвигающейся бури.
— Все банки или только определенная группа?
— Пока что First National, Chase и Morgan. Но еще интереснее то, что они делают это скоординированно, словно следуя общему плану.
— А что с известной нам компанией? Ты смогла выяснить детали операции? Той самой, о которой ты знаешь…
Пауза. Слышалось только потрескивание на линии и отдаленные голоса операторов.
— Уильям, это серьезнее, чем мы думали. Наши предположения полностью подтверждаются. Они не просто готовятся к кризису. Они его планируют.
У меня перехватило дыхание. Одно дело знать о грядущем крахе и готовиться к нему. Совсем другое активно его провоцировать.
— Что именно ты узнала?
— В среду мой источник в Вашингтоне показал мне черновик внутреннего меморандума Федерального резерва. Группа банкиров лоббирует резкое ужесточение кредитных требований для биржевых операций. И угадай, кто стоит за этой инициативой?
— Наши «друзья».
— Именно. Но самое интересное не это. Они одновременно скупают золото в промышленных масштабах. За последние два месяца приобрели золотых слитков на сумму более пятнадцати миллионов долларов.
Я быстро просчитал цифры. Пятнадцать миллионов долларов — это примерно семьсот тысяч унций золота по текущему курсу в двадцать долларов за унцию. Колоссальное количество для частной корпорации.
— Элизабет, а другие подробности операции?
— Я нашла упоминания о ней в нескольких документах. По-видимому, это кодовое название комплексной операции по обрушению фондового рынка с последующей скупкой обесцененных активов. Операция разбита на несколько этапов.
Сердце забилось быстрее.
— Какие этапы?
— Первый этап уже завершен. Накопление позиций и создание структур для короткой продажи. Второй сейчас в процессе — подготовка информационной кампании и лоббирование изменений в финансовом регулировании. Третий этап…
— Что с третьим?
— Запланирован на конец лета. Кодовое название «Железный дождь». Детали пока неизвестны, но это судя по всему, это тот момент, когда они спустят курок.
Конец лета. Август-сентябрь. Все сходилось с историческими фактами. В конце августа 1929 года Федеральная резервная система действительно ужесточила требования к биржевому кредитованию, что стало одним из факторов, спровоцировавших октябрьский крах.
— Элизабет, насколько твоему источнику можно доверять?
— Он работает в аппарате сенатора Гласса. Имеет доступ к закрытым материалам банковского комитета. Пока что вся полученная от него информация подтверждалась.
Я прошелся по комнате, обдумывая услышанное. Камин потрескивал, бросая уютные тени на книжные полки, но атмосфера в библиотеке стала напряженной.
— А обычные банки? Те, которые не входят в круг наших «друзей»?
— Большинство находится в неведении. Они видят только ужесточение требований со стороны регуляторов и следуют новым правилам. Только самые крупные игроки посвящены в полную картину.
— Понятно. — Я остановился у окна, глядя на ночные огни города. — Когда ты вернешься в Нью-Йорк?
— Планирую в пятницу. Но Уильям, есть еще кое-что…
— Слушаю.
— Я обнаружила связь между ними и группой европейских банкиров. Кажется, операция в Америке — это только часть более масштабного плана.
Европейцы. Конечно, финансовые рынки по обе стороны Атлантики были тесно связаны. Крах в Америке неизбежно затронет Европу.
— Какие именно банки?
— Пока установлены связи с Ротшильдами и Банком Англии. Возможно, есть и другие. Я продолжаю выяснять.
— Хорошая работа. Напиши отчет со всеми деталями. Мы встретимся в субботу и обсудим, как действовать дальше.
— Уильям, — в голосе Элизабет прозвучала тревога, — а что, если мы пытаемся предотвратить неотвратимое? Они располагают колоссальными ресурсами и влиянием. Что мы можем сделать против них?
Хороший вопрос. Даже с моим знанием будущего прямое противостояние с Continental Trust казалось самоубийством. Но кто сказал о прямом противостоянии?
— Мы можем многое, если играть умнее. — В моем голосе зазвучала уверенность. — У нас есть преимущество, о котором они не подозревают.
— Какое?
— Знание их планов. Если они готовят обвал, мы подготовимся к нему лучше их.
— Ты хочешь переиграть их на их же поле?
— Именно. — Я вернулся к столу и взял стакан коньяка. — Элизабет, когда начнется крах, мы должны быть готовы не просто выжить, но и выиграть. Представь себе, когда они будут скупать обесцененные активы, они обнаружат, что поспешили и кое-кто оказался быстрее.
  
— Это крайне опасно.
— Да, но потенциальная награда стоит риска. — Я отпил коньяка, чувствуя, как алкоголь согревает горло. — К тому же у нас есть то, чего нет у них.
— Что именно?
— Время. Мы знаем приблизительные сроки их операции. У нас есть почти пять месяцев на подготовку.