Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ)

  
Глава 18
 
Итоги года
 
Снег кружился за огромными окнами конференц-зала, оседая белыми хлопьями на карнизах соседних зданий. Предрождественский Нью-Йорк внизу сиял огнями, витрины магазинов переливались праздничными гирляндами. Но двенадцать человек, собравшихся за массивным столом из красного дерева, не обращали внимания на рождественскую суету.
  
В конференц-зале «Стерлинг, Харрисон и Партнеры» господствовала атмосфера сдержанного триумфа. Последнее в этом году заседание совета директоров подходило к концу. Я стоял у проектора, завершая свою презентацию.
— И таким образом, господа, — произнес я, указывая на финальную диаграмму, — активы под нашим управлением выросли с пяти миллионов в начале до пятидесяти двух миллионов к декабрю. Рост более чем в десять раз за пять месяцев.
По комнате пронесся одобрительный гул. Даже Хендерсон, обычно скупой на похвалы, выглядел впечатленным. Прескотт легко постукивал карандашом по блокноту, глядя на меня с нескрываемым удовлетворением, его решение прийти в мою фирму полностью оправдалось.
— Поразительные цифры, — сказал Хендерсон, разглаживая седые усы. — За мои тридцать лет на Уолл-стрит не припомню подобной динамики.
— Уильям, расскажите подробнее о вкладе различных направлений в общий результат, — попросил Прескотт.
Я щелкнул переключателем, меняя слайд.
— Разумеется. Консультационный контракт с сетью универмагов Фуллертона принес нам около четырехсот тысяч долларов. Особенно успешным оказался предрождественский проект с новым флагманским магазином, наша доля прибыли превысила начальные прогнозы на тридцать процентов.
— Удивительное место, — кивнул Розенберг. — Моя жена теперь не желает делать покупки нигде, кроме него.
— Наша работа с Вестоном принесла триста пятьдесят тысяч, — я перевернул следующую страницу отчета. — Проект по развитию нефтяной отрасли с Роквудом оказался самым масштабным, семьсот двадцать тысяч долларов чистой прибыли при инвестициях в двести тысяч.
На лицах присутствующих читалось нескрываемое уважение. Роквуд был легендой финансового мира, и тот факт, что он выбрал нашу фирму для стратегического партнерства, значительно укрепил нашу репутацию.
— Проект с Милнером-младшим, несмотря на начальные трудности, завершился с прибылью в двести восемьдесят тысяч, — я сделал паузу, вспомнив погибшего при загадочных обстоятельствах Милнера-старшего. — Приятно видеть, что новое руководство компании ценит наше сотрудничество.
— А как обстоят дела с гостиничным проектом Вандервуда? — поинтересовался Паттерсон.
— «American Hotel Corporation» только начинает операционную деятельность, но уже сейчас можно говорить о предварительной оценке нашей доли в двести пятьдесят тысяч долларов. Полноценные доходы ожидаются со второго квартала следующего года.
Я подошел к карте Соединенных Штатов, где красными точками были отмечены наши ключевые проекты.
— В целом наша стратегия диверсификации полностью оправдала себя. Мы представлены в розничной торговле, нефтяной отрасли, производстве резины, гостиничном бизнесе, железнодорожных перевозках, металлургии и потребительских товарах.
Я вернулся к столу, обводя взглядом присутствующих.
— Теперь о планах на предстоящий год. Предлагаю целевой рост активов под управлением до ста миллионов долларов к декабрю 1929 года.
Мое предложение вызвало неоднозначную реакцию. Хендерсон нахмурился, Прескотт задумчиво постукивал пальцами по столу, а Левински быстро делала заметки в блокноте.
— Это выглядит консервативно, — дипломатично заметил Розенберг. — С учетом текущей динамики мы могли бы замахнуться на двести, триста, а то и пятьсот миллионов.
— Господа, — я обвел взглядом присутствующих, — при всем оптимизме, я предлагаю заложить в бюджет резервы на случай волатильности. Рынок не может расти бесконечно. Разумная стратегия предполагает некоторую подготовку к возможным коррекциям.
Хендерсон раздраженно фыркнул:
— В такой бычий рынок? Билл, ты слишком осторожен. Мы должны максимально использовать этот бум! Федеральная резервная система ясно дала понять, что будет поддерживать рост. Президент заявил, что экономика страны стоит на прочном фундаменте.
— А как насчет растущего кредитного плеча на бирже? — спросил я спокойно. — Десятипроцентная маржа при покупке акций создает огромные риски. Любое серьезное колебание может вызвать каскад вынужденных продаж.
— Теоретические страхи, — отмахнулся Хендерсон. — Уолл-стрит еще не изобрел лучшего инструмента для быстрого обогащения, чем маржинальная торговля.
— Дым редко появляется без огня, — вступил в разговор Прескотт. — И я разделяю некоторые опасения Уильяма. Особенно в свете последних сообщений из Европы о замедлении их экономик.
— Именно на пике роста стоит подумать о защите капитала, — твердо сказал я. — Предлагаю компромисс. Целевой показатель сто пятьдесят миллионов, но с обязательным созданием резервного фонда в десять процентов от активов.
Присутствующие переглянулись. Хендерсон явно хотел возразить, но моя репутация финансового провидца, подкрепленная впечатляющими результатами года, заставила его промолчать.
— Думаю, это разумный подход, — кивнул он. — Успехи не должны затмевать осторожность.
— Значит, решено, — подвел итог Прескотт. — В следующем году мы нацелены на сто пятьдесят миллионов под управлением при создании десятипроцентного резерва.
— И последнее, — я раздал папки с документами. — План диверсификации на 1929 год.
— Опять продовольствие и коммунальные услуги? — удивился Паттерсон, рассматривая. — Самые скучные сектора с минимальным ростом!
— Зато самые стабильные, — парировал я. — Даже в худшие времена людям нужна еда, вода и электричество.
Спор продолжался еще полчаса, но в итоге мой план приняли с небольшими корректировками.
— Отлично, господа, — сказал Прескотт, поднимаясь. — Полагаю, это было самое успешное заседание совета в истории нашей фирмы. Предлагаю завершить год на оптимистической ноте, приглашаю всех на рождественский ужин в «Метрополитен».
Члены совета начали собираться, обмениваясь рукопожатиями и поздравлениями. Прескотт подошел ко мне.
— Лучше перестраховаться, чем потом кусать локти, — заметил я, собирая свои материалы.
— Именно поэтому ты и добился таких результатов, — он похлопал меня по плечу. — Увидимся вечером в клубе.
Я кивнул, наблюдая, как пустеет конференц-зал. Когда последний член совета вышел, я подошел к окну. Внизу, на заснеженных улицах финансового района, кипела жизнь. Люди спешили по своим делам.
Мне тоже пора спешить. Подвести итоги за год надо не только с официальной, но и с теневой стороной моей жизни.
* * *
Офис «Atlas Trading» на непримечательной Мюррей-стрит как всегда, казался обычной импортно-экспортной компанией. Приглушенный свет, простая, практичная мебель, стандартные телефоны на столах. Ничто не выдавало того факта, что через эту фирму проходили миллионы долларов теневых операций Мэддена.
Я сидел напротив мистера Кляйна, бухгалтера с невзрачной внешностью, контролировавшего финансовые потоки между многочисленными подставными компаниями, банками и оффшорными счетами.
— Итоговый отчет по инвестиционным трастам действительно впечатляет, мистер Стерлинг, — Кляйн перелистывал страницы документа, защищенного шифром. — Начальные пять миллионов мистера Мэддена уже превратились в двенадцать с половиной. Сто пятьдесят процентов годовых — это феноменальный результат даже для нашего бизнеса.
  
Я кивнул, рассматривая собственную копию отчета.
— А как выглядит структура доходности по отдельным операциям?
— Большую часть обеспечила наша комбинированная стратегия, почти пять миллионов чистой прибыли, — Кляйн перевернул страницу. — Инсайдерская торговля с участием наших источников информации принесла еще два с небольшим миллиона. Остальное от операций с недвижимостью и маржинальной торговли.