Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ)

Я откинулся на спинку стула, делая вид, что обдумываю, стоит ли продолжать. Затем, словно приняв решение, наклонился к нему:
— Мне известно, что Southwestern Oil Processing вызывает значительный интерес на рынке.
Уилсон замер, затем осторожно отпил кофе.
— Не понимаю, какое отношение это имеет к атаке на Western Rail.
— Самое прямое, — я улыбнулся. — Ведь Metropolitan Investors контролирует основной пакет акций Southwestern, не так ли? И насколько мне известно, определенные предложения о покупке этого пакета были отклонены как недостаточно щедрые.
  
На лице Уилсона отразилось понимание.
— Вы действуете в интересах Роквуда, — произнес он.
— Я действую в интересах справедливой оценки активов, — уклончиво ответил я. — И мне кажется, что актив стоимостью в шесть миллионов предлагать за двенадцать — это не совсем справедливо.
— Кто сказал, что он стоит шесть миллионов? — возразил Уилсон. — Учитывая новые месторождения в регионе и растущий спрос на нефтепродукты…
— И устаревшее оборудование, требующее модернизации стоимостью не менее двух миллионов, — перебил я его. — А также непогашенный долг перед Continental Bank в размере полутора миллионов.
Уилсон побледнел:
— Откуда у вас эта информация?
— У меня хорошие аналитики, — я пожал плечами. — Вопрос в том, мистер Уилсон, как долго Metropolitan сможет поддерживать курс Western Rail, если атака продолжится? И что произойдет с вашим общим инвестиционным портфелем, когда рынок узнает о проблемах с вашим крупнейшим активом? — Я сделал паузу. — Думаю, Merchant Bank будет крайне обеспокоен стабильностью обеспечения по вашей кредитной линии.
Уилсон молчал, потирая подбородок. Я видел, как в его голове происходит калькуляция рисков и возможностей. Наконец он заговорил:
— Восемь миллионов. Это наша минимальная цена за Southwestern.
— Семь, — твердо сказал я. — И мы немедленно прекращаем операции с Western Rail. Более того, наши брокеры начнут покупку, помогая восстановить курс.
Уилсон колебался, затем посмотрел на свои карманные часы, прикидывая, сколько еще могут упасть акции до закрытия биржи.
— Семь с половиной, — произнес он наконец. — И письменные гарантии, что атака прекращается.
Я улыбнулся:
— Сделка. Я подготовлю документы к вечеру. — Я сделал знак официанту принести счет. — Мистер Уилсон, было приятно иметь с вами дело.
— Не могу сказать того же, — сухо ответил Уилсон, поднимаясь. — Но я признаю эффективность вашего метода ведения переговоров.
— Иногда для достижения справедливости требуются нестандартные подходы, — я пожал его руку. — Не беспокойтесь, к закрытию торгов сегодня акции Western Rail уже начнут восстанавливаться.
Когда Уилсон ушел, я остался за столиком, неторопливо допивая свой кофе. Операция прошла именно так, как я планировал. Через неделю Southwestern Oil будет принадлежать Роквуду, а я укреплю свою репутацию финансиста, способного решать сложнейшие задачи нетрадиционными методами.
Я достал из кармана монетку в пять центов и покрутил ее между пальцами, привычка, помогавшая мне сосредоточиться. Теперь отчет самому Роквуду и черт возьми, если он не будет доволен.
* * *
Клуб «Метрополитен» был одним из тех мест, где решались судьбы корпораций и заключались сделки, меняющие облик целых отраслей. Старинное здание из красного кирпича, расположенное на тихой улице Верхнего Ист-Сайда, не привлекало внимания снаружи, но внутри представляло собой настоящую цитадель власти и влияния.
Я поднялся по широкой мраморной лестнице, кивая немногочисленным членам клуба, которые неторопливо беседовали в холле или просматривали газеты в кожаных креслах. Швейцар узнал меня и без лишних слов указал на восточное крыло, где располагались частные кабинеты для конфиденциальных встреч.
— Мистер Роквуд ожидает вас, сэр, — произнес он почтительным тоном.
Я прошел по длинному коридору, устланному толстым ковром. Стены были увешаны портретами бывших председателей клуба. Серьезные джентльмены с бакенбардами и суровыми взглядами смотрели на меня из своих золоченых рам, словно оценивая, достоин ли я находиться в этих стенах.
Комната где ждал меня Роквуд, была воплощением роскоши. Стены отделаны темными дубовыми панелями, массивный стол и кресла из того же материала придавали помещению атмосферу солидности и вневременной значимости. Камин из серого мрамора, в котором потрескивали поленья, создавал уютный полумрак.
Джон Д. Роквуд стоял у окна, глядя на вечерний сад клуба. Его аскетичная фигура, облаченная в костюм безупречного кроя, казалась высеченной из камня. Услышав мои шаги, он обернулся.
— А, Стерлинг, — его голос был сдержанным, но я уловил нотки удовлетворения. — Рад видеть вас. Вина?
— Благодарю, но я предпочел бы воду, — ответил я, заметив, что и сам Роквуд пил из стакана с чистой водой. Еще одно проявление знаменитой умеренности в личных привычках.
Я сел в предложенное кресло и открыл свой портфель.
— У меня хорошие новости, мистер Роквуд. Metropolitan Investors согласились продать Southwestern Oil за семь с половиной миллионов долларов, почти на сорок процентов ниже их первоначальной цены.
Роквуд слегка приподнял брови, для него это было равносильно выражению крайнего удивления.
— Впечатляюще. Особенно учитывая, что еще неделю назад Уилсон категорически отвергал предложение в десять миллионов. — Он отпил воды. — Как вам удалось добиться такого результата? Я надеюсь, все в рамках закона?
— Разумеется, — я положил на стол папку с документами. — Мы просто создали ситуацию, в которой Metropolitan был вынужден пересмотреть свои приоритеты. Наша операция с Western Rail поставила под угрозу их общую финансовую стабильность.
— Изящно, — Роквуд взял документы и начал их просматривать. — Вы атаковали не тот актив, который вам был нужен, а другой, более уязвимый. И использовали естественное рыночное давление. Никаких прямых угроз или незаконных действий.
— Именно, — подтвердил я. — Мы просто позаимствовали тактику у медведя, который бьет не в лоб, а по самому слабому месту.
Роквуд задумчиво перелистывал страницы контракта.
— Условия выглядят приемлемыми. Оплата в три транша, завершение сделки через две недели… — он поднял на меня взгляд. — А что с Western Rail?
— Наши брокеры уже получили инструкции по закрытию коротких позиций. К завтрашнему дню курс должен стабилизироваться на уровне примерно восемьдесят долларов. Это все еще существенно ниже исходной цены, но не катастрофично для Metropolitan.
— Вы сдержали свои обещания, — Роквуд кивнул. — Впечатляющая работа, особенно для человека вашего возраста.
Он подписал последнюю страницу договора и отложил ручку.
— Стерлинг, я не из тех, кто щедр на похвалы. Но в данном случае вы превзошли мои ожидания. Решить за три дня проблему, с которой мои люди бились три месяца…
Я скромно наклонил голову:
— Рад быть полезным, мистер Роквуд.
— Полезным, — он повторил слово с легкой усмешкой. — Интересный выбор термина. Я бы сказал — бесценным. — Роквуд встал и подошел к секретеру, стоящему у стены. Открыв один из ящиков, он достал чековую книжку и выписал чек. — Здесь чек на двести пятьдесят тысяч долларов. Ваша комиссия за сделку. Пять процентов от экономии относительно первоначальной цены.
Я принял чек, но не стал проверять написанное. В этих кругах такой жест считался бы верхом неприличия.
— Благодарю вас, — просто сказал я.
— Не стоит, — Роквуд вернулся к своему креслу. — Это чисто деловое решение. Вы сэкономили мне четыре с половиной миллиона и значительное количество времени. Двести пятьдесят тысяч — справедливая компенсация.
  
Он задумчиво посмотрел на огонь в камине.
— Знаете, Стерлинг, людей вашего калибра крайне мало. Большинство финансистов либо слишком консервативны и боятся инновационных решений, либо слишком агрессивны и переступают черту закона. Вы же нашли идеальный баланс. Смелость без безрассудства, инновации без преступления.