Канарейка в клетке (СИ)

Я с ужасом осознала, что это все последствия моих необдуманных поступков, и закричала:
- Не трогай его, прошу тебя. Он ни в чем не виноват, я просто попросила телефон, чтобы сообщить Марине, что со мной все хорошо. Она будет волноваться, возможно, даже обратиться в полицию и создаст тебе проблемы! Я беспокоилась за тебя, понимаешь?
- Ты нарушила слишком много запретов, Карина. Кажется, я был слишком добр к тебе. А теперь смотри, внимательно смотри, что бывает с теми, кто посмеет нарушить мой приказ. И запомни, все то, что случится дальше – твоя вина.
Арман достал из кобуры пистолет и приставил его к голове Данте. Я тряслась в истерике, стучась в стекло, умоляла мужчину прекратить, простить, обещала делать все, что он попросит и больше никогда и с кем не говорить, но тот лишь зло усмехнулся и нажал на курок…
Безжизненное тело Данте упало на пол, я заглянула в его стеклянные глаза и съехала по стене, теряя сознание.
Я. Только. Что. Убила. Человека.
  
Глава 9
 
Я не знаю, сколько часов, а может быть дней, провалялась в бреду, балансируя на грани сумасшествия.
Ночные кошмары, в которых я видела мертвого Данте, тянущего ко мне окровавленные руки прекращались с восходом солнца, но легче от этого не становилось. Плохие сны заканчиваются, а вот жестокая реальность никуда не исчезает.
Я хотела умереть, просто раствориться в воздухе, навсегда избавившись от терзающего душу чувства вины и безысходности.
Саманта вошла в комнату с чашкой горячего чая и лекарствами на подносе, и протянув мне таблетку, сказала:
- Выпей, Карина. Это поможет.
Я с ужасом уставилась на женщину, ведь она впервые за долгое время заговорила со мной. Вспоминая последствия от нарушения правил меня затрясло, если я позволю себе сказать, хоть одно слово, Саманту может постигнуть та же участь, что и охранника.
Еще одной смерти по моей вине я не выдержу точно, тронусь умом и навсегда поселюсь в больнице для душевно больных.
Я испуганно прикрыла рот руками, вжимаясь в подушки, а тело тряслось от накатившей истерики.
Саманта тяжело вздохнула и вышла из комнаты, резко развернувшись, я порвала наволочку, остервенело царапала материал, чтобы добраться до набивки.
Вытащив кусок поролона, стала с силой запихивать себе его в рот. Я не чувствовала боли, не обращала внимание на затрудненное дыхание, все это было не важно. Я просто обязана обезопасить окружающих меня людей, и если для этого необходимо набить горло поролоном – сделаю это. 
Сознание мутнело с каждой секундой, тело не слушалось, я задыхалась, но продолжала пытку. Я чувствовала, что умираю, но мне совсем не хотелось, чтобы меня кто-то спасал. Из последних сил мысленно сложила руки для молитвы, а в голове пронеслось:
...Умоляю, пусть меня не спасают, я хочу умереть. Я больше не вынесу этого, с меня достаточно. Пусть все закончится прямо сейчас.
Говорят, что перед смертью все яркие события жизни проносятся перед глазами, напоминая людям, что все было не так уж и плохо. Это последняя пытка судьбы, она нарочно подкидывает хорошие воспоминания, чтобы и после смерти вы жалели о том, что не сделали в этой жизни больше добра.
Сейчас, медленно опускаясь на кровать лицом в подушку, я вспоминала о Марине, о наших приключениях в студенческие годы, пикниках в парке, зажигательных танцах в клубах. Вспоминала о встречах с читателями, первой изданной книге и о своем любимом произведении, с которого началась моя любовь к хрустящим печатным страницам.
Мне было не страшно, перспектива остаться в живых пугала больше. Я закрыла глаза в надежде, что больше никогда не открою их снова.
Чьи-то руки с силой дернули меня, приподнимая над кроватью. Я словно зависла в воздухе, не понимая, реальность это или моя душа просто покидает тело, отправляясь в вечное адское пламя за сотворенные злодеяния.
Глаза заволокло туманом, до слуха донеслись едва уловимые звуки и обрывки фраз:
- Лука, доставай! Открой ей рот! Сука! Чертова идиотка… Быстрее…
 
Через несколько минут я снова могла дышать, пелена постепенно спадала, я могла уловить очертание двух фигур, склонившихся надо мной.
Это был Арман и… кажется ангел, только непонятно, спаситель или тот, кто сбросит мою душу прямиком в ад.
Я пыталась избавиться от пальцев, которые грубо возились у меня во рту, освобождая горло от поролона. Ослабевшими руками пыталась отбиваться, шевелила ногами, но мои попытки были настолько слабыми, что мужчины не обращали на них никакого внимания.
- Кажется, все достали. Останься с ней, я спущусь вниз и позову Саманту, пусть теперь ночует в комнате у этой дуры! – зло выплюнул Арман, покидая комнату.
- Карина. Ты слышишь меня? – спросил второй мужчина, заглядывая в мои глаза.
Я отвела взгляд в сторону, чтобы спрятать катившиеся слезы и свернулась в позу эмбриона.
...Просто оставьте меня в покое, исчезните все. Представьте, что я просто мебель и не обращайте на меня внимание… 
- Ты можешь говорить со мной, Арман разрешил. Меня зовут Лука и я капо или проще сказать руководитель боевой группы в семье дона Герра. – представился мужчина и провел рукой по моим волосам, успокаивая.
Зря, очень зря. Я, в последнее время видавшая только жестокость и злобу, зашлась в новом приступе истерики от совершенно обычного прикосновения, которое было совершенно безобидным и искренним.
Таких качелей я не выдержу. Это все обман, иллюзия, очередная игра Армана, его жестокий план по моему уничтожению. Медленно но верно босс мафии идет к своей цели, не испытывая при этом ни малейшего угрызения совести.
Здесь никому нельзя верить, все не то, чем кажется…
- Хорошо, Карина. Отдохни, набирайся сил, и прошу, больше не делай так. Здесь никто не позволит тебе умереть от собственной руки, только заработаешь суровое наказание и ничего больше. И мне будет очень жаль, потому что никто в этом доме не посмеет тебе помочь – произнес Лука вздыхая.
Двери снова открылись, в комнату вошли двое охранников, и мужчина отвлекся на них. Они принесли с собой камеру видеонаблюдения и занялись установкой оборудования. Следом за мужчинами появилась Саманта. Она вздыхала и активно жестикулируя, шептала что-то на итальянском.
Наверное жалеет, какая же она странная… Бросила меня в лапы к чудовищу, а теперь смотрит полным сочувствия взглядом. Ненавижу…
Снова потянулись однообразные дни, но кое-что все-таки изменилось. Теперь я 24/7 была под наблюдением, моим охранником стал Лука, видимо Арман больше никому не мог доверить «столь ответственное задание». Капо периодически спрашивал меня о моем самочувствии и о том, чем я занимаюсь, видимо проверял, жива или нет. Этот приказ наверняка отдал Арман, наверное, боялся, что я сдохну без его помощи…
Сам дон не заходил ко мне в комнату, только изредка поглядывал на меня из окна напротив и, наверное, следил через мониторы.
Я не жила, существовала где-то на грани адекватности и сумасшествия, постоянно норовя сделать шаг в сторону последнего.
- Карина, может быть тебе что-то нужно? – спросил Лука, заглядывая в помещение.
Я отрицательно покачала головой и принялась выводить пальцем узоры на постели. Это было единственным моим занятием, кожа от частых движений постоянно краснела, трескалась и болела. Но мне не было до этого дела. Я совершенно точно поняла, что не то, что не смогу полюбить чудовище, я даже не смогу сделать и пары шагов навстречу. Хочет – пусть убивает, а если нет, то пусть позволит умереть самой.
Занятая своими мыслями не заметила подошедшего сзади. Лука взял меня за руку и сказал:
- Прекрати, Карина! Ты должна собрать силы в кулак и жить дальше. Я знаю, у вас с Арманом договоренность, если ты ведешь себя хорошо – он выполняет твое желание. Верно?
- Да – шепнула я, едва шевеля иссохшими губами.
- Пришло время первой просьбы. Есть уже варианты?
Я отрицательно качнула головой и повернулась на бок, давая понять, что не имею желания продолжать бессмысленный разговор. Все, что я хочу, это исчезнуть, либо из этого дома, либо из ненавистного мира. Больше мне ничего не нужно. Но это для меня непозволительная роскошь… Никогда бы не подумала, что умереть будет так сложно.