Хороший, Плохой, Сверхъестественный (ЛП)

— Но… разве Уокеру не нужна была сила Повелителя Терний, чтобы победить Лилит? — спросиля.
— Власти больше боялись Повелителя Терний, — сказал Хэдли.
— В конце концов, Лилит хотела только уничтожить Тёмную Сторону. Повелитель Терний хотел изменить её. Так работает Уокер. Всегда смотреть в будущее и планировать. Так я его учил.
Тихий холодок пробежал по моему телу, когда я вспомнил, что, несмотря на свою кажущуюся молодость, Хэдли был по меньшей мере на двадцать лет старше Уокера. Он выглядел сильным и резким, в самом расцвете сил, но мне было интересно, от чего он отказался, чтобы стать детективом — инспектором.
Сколько там ещё осталось от старшего брата Ларри? Был ли он всё ещё человеком, или притворялся для своей клиентуры? Для своего брата? Люди говорят много плохого о Тайной Глубинной Школе и многие из них правдивы.
— Давным-давно Власти заключили сделку с Улицей Богов, — сказал Хэдли. — Эти выскочки — позёры всегда боялись Повелителя Терний, потому что он был настоящим, а они — только притворщиками.
Поэтому Существа объединили свою силу, дождались подходящей возможности и направили её через голос Уокера, чтобы блокировать силу Повелителя Терний, когда он столкнулся лицом к лицу с Лилит. Иначе она никогда не смогла бы победить его. Так он потерял свою уверенность и свою веру, а без них он был никем. Он уполз и оказался здесь — сломленный, растерянный, никому не угрожающий.
— А что получила от этого Улица Богов? — спросил, как всегда практичный Ларри.
— Их оставили в покое, — сказал Хэдли. — Они вольны делать всё, что им заблагорассудится, лишь бы оставались на своей территории и не слишком расстраивали туристов.
— Вот почему вы пришли сюда, — сказал я Повелителю Терний. — В то единственное место, где молитвы будут услышаны. Однако… почему вы должны были ждать, пока Хэдли придёт и скажет вам правду?
— Потому, что это был мой кризис веры, — ответил Повелитель Терний.
Теперь внутри церкви было тихо, молнии исчезли и его присутствие стало почти человеческим.
— Я потерял веру и мне пришлось искать её снова.
И я был здесь, день за днём, служа этому месту и поражённым людям, которые приходили сюда. Вы должны пасть, — до предела, прежде чем сможете снова подняться. Нет ничего лучше, чем быть ответственным за всё и всех на протяжении веков, а самому превратиться в высокомерного придурка. Он тихо рассмеялся, увидев выражение моего лица. — Я Повелитель Терний, но я всё ещё человек, с человеческими недостатками.
— Любой судья забывает об этом на свой страх и риск. Я снова обрел веру, задолго до того, как Хэдли явился, чтобы рассказать мне то, что мне нужно знать.
— Так почему же ты сорвался? — спросил Ларри. — Ты чуть не снёс эту церковь с фундамента, едва не развернув её в другую сторону.
— Просто выпускал пар.
Властелин Терний нахмурился.
— Там, где нет правосудия, рождается месть. Я слишком долго отсутствовал. Люди, которых я видел здесь, умоляющие о помощи, рассказывающие об ужасных вещах… Тёмная Сторона никогда не должна была быть такой! Такой подлой, такой жестокий, такой пренебрежительно злой…
— Я знаю некоторых людей, которые согласятся в этом с вами, — сказал Хэдли.
— И я готов услышать опровержение, но насколько я понимаю, в наши дни должно существовать равновесие. Вы, должно быть, слышали, что произошло, когда Бродяга попытался установить здесь закон.
— Вам нужно побродить по Тёмной Стороне и поговорить с людьми, посмотреть, как обстоят дела на самом деле, прежде чем принимать какие-либо решения. Особенно насчёт мордобоя.
— Или что? — спросил Повелитель Терний. — Вы попытаетесь остановить меня?
— Я бы не стал, — сказал я. — Я до сих пор помню, как вы защищали меня от охотника Хёрна и спасли мне жизнь в доисторическом прошлом. Но есть и другие…
Повелитель шипов долго смотрел на меня, потом покачал лохматой головой.
— Не могу сказать, что помню. Столько лет, столько лиц — вы же знаете, как это бывает.
— Но ты пробудил меня из клетки сна, так что, сейчас у меня к тебе нет вопросов. — Свободен.
 
— Как это цивилизованно, — сказал я. — Могу ли я спросить вас: Вы что-нибудь знаете о мече Экскалибур?
— Я видел его однажды, — сказал Повелитель Терний, задумчиво улыбаясь. — Это было золотое и великолепное зрелище. У меня перехватило дыхание. Почему ты спрашиваешь?
— Мне всё это безразлично! — Громко сказал Ларри. — Всё, что меня волнует, где найти моего брата Томми! И это всё, о чём тебе следует беспокоиться, Хэдли!
— Я на пять минут отвернулся от семьи, — сказал Хэдли, — Томми пропал, а ты мёртв. Я не могу вечно держать тебя за руку.
— Так где же Томми!
— Ближе, чем ты думаешь, — сказал Хэдли.
Я реально думал, что Ларри взорвётся от ярости, ярости которая сможет посрамить Повелителя Терний.
— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? Почему ты больше не можешь говорить ясно? И вообще, что это за звание — Детектив Инспектор?
— Верно подметил, — сказал Хэдли.
— Ты мне не брат, — сказал Ларри. — Ты не похож на него, не говоришь, не чувствуешь. Что эти ублюдки сделали с тобой в Глубинной школе?
— Они открыли мне глаза.
Я вмешался, чтобы дать Ларри время взять себя в руки. Мертвец, который утверждал, что у него почти нет эмоций, должен неплохо справиться. Я начинал чувствовать себя рефери на боксёрском поединке, где все остальные оказались хорошо вооружены. Я посмотрел на Хэдли.
— Почему ты пришёл сюда, чтобы рассказать Повелителю Терний, о том, кто это сделал с ним?
— Я знаю, что мне нужно знать и когда мне нужно это знать, — сказал Хэдли. — Это связано с работой. И сейчас я здесь, потому что знал, что ты будешь здесь. Мне тоже нужно с тобой поговорить. Всё, что тебе известно — ложь.
— Что?
— Шучу. Я всегда хотел сказать это кому-то. Однако, тебе нужно услышать… Многие вещи, происходящие прямо сейчас, на Тёмной Стороне, являются результатом давних тайн, заговоров и интриг, которые наконец-то стали достоянием гласности.
Я здесь, потому что я здесь нужен. Я чувствую это по покалыванию в моих больших пальцах.
Мы все оглянулись, проследив за взглядом Хэдли и увидели, что в дверях церкви стоит Уокер. Спокойный и собранный, легко улыбающийся, как будто он только что не убил своего старого друга.
На его элегантном городском костюме не было ни пятнышка крови, а галстук Старой Школы был идеально уложен. Он мог прийти из своего клуба, или с заседания совета управителей. Он позволил мгновение полюбоваться собой, затем неторопливо направился к нам, громко постукивая стальным наконечником зонта по голому каменному полу.
— У меня горят уши, — пробормотал он. — Хуже, чем когда о тебе говорят, может быть только то, что в тебя стреляют враги. Разве ты не хочешь услышать мою версию этой истории?
Повелитель Терний ткнул в него костлявым пальцем.
— Предатель!
Уокер проигнорировал его, спокойно глядя на Хэдли, который задумчиво смотрел на него в ответ. Два самых могущественных человека Тёмной Стороны стояли, глядя друг на друга и мне захотелось прыгнуть в укрытие. Если бы они реально решились пойти на это, в церкви.
Церковь может оказаться недостаточно прочной, чтобы выдержать взрыв. Насколько я знал, Уокера снаружи ждала целая армия, чтобы поддержать его и я даже не хотел думать, какие силы Хэдли Забвение может призвать. А если Повелитель Терний решит вмешаться… Я незаметно отошёл в сторону, так чтобы между мной и выходом ничего не было.
— Я знал, что мой разговор с Повелителем Терний приведёт тебя сюда, Уокер, — наконец сказал Хэдли.
— Никто меня никуда не ведёт, — сказал Уокер. — Я просто иду туда, где мне нужно быть.
 
— У нас так много общего, — сказал Хэдли.
— Я бы не поставил на это и фунта, — сказал Уокер.
— Твоё время вышло, Генри, — сказал Хэдли. — Тебе пора уйти и позволить другим взять Власть.
— Не сейчас, — сказал Уокер. — Есть ещё необрубленные, свободные концы, о которых нужно позаботиться в первую очередь. Например Повелитель Терний. Отживший своё человек, который, кажется, не может понять, что он больше не нужен, совсем не нужен.