Под угрозой скандала

Она наблюдала за ним, стараясь не хмуриться. Сэр Дэвид кивал в ответ на слова Джейн и мрачно смотрел на Эмму, а она радовалась, что он стоит достаточно далеко. Пронзительный взгляд его светло-серых глаз всякий раз вызывал у нее неприятное ощущение, что он видит ее насквозь.
Эмма бессознательно разгладила юбку, чувствуя себя совсем юной и глупой. Совсем не такой она хотела бы быть в присутствии сэра Дэвида.
Он снова кивнул Джейн и одарил ее мягкой улыбкой. Он всегда говорил с Джейн очень мягко и уважительно, при этом в его необыкновенных глазах мелькали веселые искорки. Совсем иначе он смотрел на Эмму – мрачно и настороженно.
Эмма никогда раньше не испытывала ревности, тем более по отношению к Джейн. Да и как она могла бы ревновать лучшую из сестер? Но когда сэр Дэвид Мартон был рядом, Эмма почти… почти испытывала ревность.
И она не могла понять почему. Сэр Дэвид вовсе не принадлежал к тому типу мужчин, которые должны были бы нравиться Эмме. Он был слишком тихим, слишком серьезным. Слишком… консервативным. Эмма никак не могла понять, что у него на уме.
И вот… ох, пропади все пропадом! И вот они направляются к ней.
Эмма горько пожалела, что не свела знакомство с одним из молодых помещиков. Сейчас она могла бы вести с ним светскую беседу, а не подпирать стену. Она никогда не знала, о чем говорить с сэром Дэвидом. В его присутствии она чувствовала себя дурочкой. Должно быть, в глубине души он смеется над ней.
– Эмма, дорогая, я как раз говорила сэру Дэвиду о твоем новом увлечении ботаникой, – сказала Джейн, подойдя к сестре.
Эмма взглянула на сэра Дэвида и содрогнулась – он устремил на нее свой непостижимый мрачный взгляд. От улыбки, которую он подарил Джейн, не осталось и следа. Эмма словно лишилась дара речи. Она не чувствовала себя такой неуверенной и не нервничала так с тех пор, как покинула школу. Эти ощущения ей совсем не нравились.
– Неужели? – пробормотала Эмма, отводя взгляд.
– Моя сестра рассказывала, что несколько дней назад видела вас на лужайке, – спокойно и серьезно сказал сэр Дэвид. – Она сказала, что предложила подвезти вас домой, но вы отказались, сославшись на то, что должны закончить работу. Поскольку день был довольно сырой, Луизе это показалось несколько… необычным.
Против своей воли Эмма почувствовала себя задетой. Вообще-то ее никогда не интересовало, что о ней говорят. Мисс Луиза Мартон была глупой сплетницей, и еще неизвестно, что она наговорила своему брату и что он теперь думает об Эмме. Может быть, он считает ее увлечение ботаникой смехотворным? Ведь юной леди не пристало копаться в грязи.
– Я начинающий ботаник, – сказала Эмма. – Очень важно – найти подходящие образцы растений для изучения. Лучше всего собирать их, когда земля влажная. Со стороны вашей сестры было очень мило предложить подвезти меня.
– Боюсь, с тех пор, как Эмма покинула школу и поселилась в Бартон-Парке, ее интересы не находят применения, – заметила Джейн. – Я не могу заменить ей учителей.
– О нет, Джейн! – воскликнула Эмма. Ее застенчивость как рукой сняло, стоило ей услышать печаль в голосе сестры. – Мне нравится жить в Бартоне. У мистера Лорна в книжном магазине, тут, в деревне, всегда можно купить интересные книги. Здесь я узнала больше, чем в той дурацкой школе. Но, возможно, сэру Дэвиду все это кажется скучным?
– Вовсе нет, мисс Банкрофт, – возразил сэр Дэвид, и, к своему изумлению, Эмма услышала в его голосе теплую нотку.
Подняв глаза, она увидела на его губах едва заметную улыбку, а на щеках – привлекательные ямочки.
Эмма тут же пожалела, что решилась взглянуть ему в лицо. Вблизи он казался еще более красивым. Черты лица были тонкими и четкими, как у античной статуи. Блестящие каштановые волосы, которые он обычно зачесывал назад, от влажного воздуха стали волнистыми, и Эмме вдруг захотелось дотронуться до них.
– Значит, вы не считаете мое занятие скучным, сэр Дэвид? – спросила Эмма, не в силах придумать что-нибудь более умное.
– Ничуть. Каждому, будь то мужчина или женщина, нужно чем-то увлекаться в жизни, чтобы развивать и стимулировать ум. Мне повезло – мое детство и юность прошли рядом с дядюшкой, в библиотеке которого было более пяти тысяч книг. Возможно, вы слышали о нем? Мистер Чарльз Сэнсом из Сэнсом-Хауса.
 
– Пять тысяч книг! – воскликнула Эмма громче, чем хотелось. – Зрелище, должно быть, совершенно невероятное. Ваш дядюшка увлекался чем-то конкретным?
– Главным образом древнегреческой и древнеримской культурой, памятниками Античности, но у него были книги практически по любой теме. Включая, я полагаю, ботанику, – сказал сэр Дэвид, и его улыбка стала шире. Эмма никогда еще не видела, чтобы он выглядел таким молодым и открытым. Она бессознательно придвинулась ближе к нему. – Он всегда разрешал нам брать любые книги, когда мы навещали его. Впрочем, моя сестра редко пользовалась этой возможностью.
Эмма бросила взгляд в другой конец зала, где стояла мисс Луиза Мартон. Ее легко было заметить – она выделялась в толпе своим тюрбаном, причудливо украшенным яркими птичьими перьями. Луиза беседовала со своей близкой подругой, мисс Мод Коул, красавицей с рыжевато-золотистыми кудрями, небесно-голубыми глазами и в роскошном платье. Поглядывая на Эмму, они о чем-то шептались, прикрываясь веерами. Прямо как те глупые девицы в школе.
– Понимаю, – прошептала Эмма. Она никогда не слышала, чтобы мисс Мартон или мисс Коул говорили о чем-либо, кроме шляпок или погоды. – Ваш дядя все еще живет поблизости, сэр Дэвид? Я бы очень хотела с ним познакомиться.
– Да, мисс Банкрофт, хотя сейчас он ведет довольно уединенный образ жизни. Преклонный возраст, знаете ли. Впрочем, время от времени он заходит в магазин мистера Лорна, чтобы приобрести книги, так что вы вполне можете встретить его там. Не сомневаюсь, он бы с удовольствием познакомился с вами.
Не успела Эмма ответить, как оркестр – группа местных музыкантов, известных более своим энтузиазмом, чем талантом, – заиграл мазурку.
– О, мне так нравится этот живой и веселый танец, – сказала Джейн. Эмма поймала взгляд сестры, устремленный на пары в центре зала. Лицо Джейн омрачила печаль. – Мазурка была первым танцем, который я…
Вздохнув, Джейн умолкла. Интересно, подумала Эмма, часто ли она танцевала мазурку со своим мужем в Лондоне. Несмотря на то что сестра никогда не говорила о муже, она, по всей видимости, часто думала о нем.
– Джейн… – начала Эмма.
Сэр Дэвид повернулся к Джейн, и его лицо осветила улыбка.
– Вы позволите пригласить вас на танец, леди Рэмси? Я давно не танцевал мазурку, но сочту за честь, если вы согласитесь стать моей партнершей.
Несколько секунд Джейн колебалась, в ее глазах вспыхнул огонь, и Эмма ощутила невольный укол ревности. Ревности к Джейн! Упрекая себя за это, она натянуто улыбнулась.
– О нет, боюсь, мои танцы остались в прошлом, – ответила наконец Джейн. – Но Эмма изучала в школе не только науки. У них был прекрасный учитель танцев.
Ужасный учитель танцев. Эмме совсем не нравилось, что он то и дело бесцеремонно вторгается в ее жизнь. Забудет ли она когда-нибудь о нем?
– Тогда, может быть, мисс Банкрофт окажет мне честь, – вежливо произнес сэр Дэвид.
Он повернулся к Эмме и протянул руку.
Ей вдруг захотелось прикоснуться к его руке, очутиться в его объятиях, бесконечно долго кружиться с ним в танце. Он такой сильный и надежный, не позволит ей оступиться. Может быть, он даже улыбнется ей, и его красивые серые глаза будут смотреть на нее с восхищением. Эмме так хотелось этого.
Такого страстного желания она не испытывала… пожалуй, с тех пор, как мистер Милн впервые переступил порог школы. И подумать только, какой катастрофой обернулись ее романтические чувства. Нет, она никогда больше не доверится им, не поддастся эмоциям.
Эмма отступила на шаг и покачала головой. Сэр Дэвид опустил руку. Его улыбка угасла, и лицо снова стало прежним – серьезным и непроницаемым.
– Я… я не собиралась танцевать сегодня, – запинаясь, пробормотала Эмма, смущенная нахлынувшими воспоминаниями и новым, непонятным ей пока чувством.