Мрак. Сотня смертей (СИ)

Впереди, в двадцати шагах от костерка, поблескивал мохнатый и зеленый трос, закрепленный огромным узлом на толстом дереве, проброшенный высоко над землей и круто бегущий в пропасть, — туда, где резко обрывался лес.
Обрыв будто делил мир надвое, оставляя на одной стороне волнистое море, рыжий берег и густой лес, а на другой темную бездну. Сколько я ни всматривался, так ничего и не увидел, кроме пустоты. Однако нисколько не сомневался, что все это время меня вели именно к этому месту. И теперь я должен был ухватиться за этот трос и съехать вниз, чтобы окончательно пересечь лес.
Одна проблема: веселый пикничок у самого обрыва. С какой стороны ни подойди, в свете костра заметят, и никакая травяная рубашка не спасет. Я прикинул все возможные варианты и понял, что в любом случае придется нарушить ночную идиллию. Вообще-то по натуре человек я миролюбивый, но для достижения цели могу и в морду дать.
Я осторожно положил щит на траву и опустил ладонь в сумку, чтобы найти на дне теплую склянку с огнем. Зеленые чудики все еще веселились, постреливая друг в друга ядовитыми шипами над язычками пламени. Костерок то и дело бросал в ночь искорки; пахло дымом и смолой.
Вытаскиваю и бросаю. Вытаскиваю и бросаю. Вытаскиваю и…
Бздынь! Бросок вышел удачным. Освобожденное пламя взметнулось до небес и разлилось по кругу, набросившись на всех писклявых противников разом. Стало светлее, чем днем; я мгновенно согрелся. Красно-желтые огни, словно живые, запрыгали по деревьям, но не устроили пожар, а быстро затухли, оставив после себя странную дымку, которая зачем-то устремилась ко мне.
Я схватил щит и хотел уже было дать деру. Но дымка оказалась проворнее, влетев в мою бледную, покрытую зеленой сеткой грудь, словно птенец в родное гнездо. На несколько секунд я оцепенел, прислушиваясь к самому себе и ожидая очередную щедрую порцию боли. Но… ничего не случилось. Совсем ничего. Дымка как влетела, так и осталась внутри, никак себя не проявляя. Чувствовал я себя вполне нормально, с поправкой на то, что находился в виртуальном мире Нвалии, где умудрился уже дважды отъехать на тот свет. На всякий случай ощупал себя: все было на своих местах, включая бараньи рога, неугомонный хвост и козлиную бородку.
После моей атаки на месте ночного пикника остался лишь выжженная земля, покрытая толстым слоем пепла. Сквозь него в трех местах пробивался тусклый блеск.
Я разворошил первую горку пепла ногой и поморщился от вида находки, похожей на жирного мутно-зеленого слизня. Лучше бы еще очищающего огня подкинули. Один бросок — враги в труху, а ты согрелся, да еще и полезными предметами разжился. Я присел на корточки и кончиками пальцев вытащил из пепла эту пакость:
Ядовитая железа — орган, извлеченный из тела лесного нуси. Смажьте им свое оружие, чтобы отравить ваших врагов. Но помните, что железа не оказывает никакого эффекта на противников, обладающих сопротивляемостью к яду, и не может быть нанесена на волшебные предметы.
Я с удовольствием скормил ядовитую железу бездонной сумке, а затем разбросал две оставшиеся кучи пепла. Под ними оказались мелкие золотые монеты в количестве трех штук. Другое дело. Я звякнул собранными монетами, сжимая их в кулаке, и приготовился читать пояснение. Простоял с минуту, но так и не дождался привычный черный прямоугольник, покрытый белым текстом. Оно и понятно: бабосики они и есть бабосики. Хоть в реальном, хоть в виртуальном мире. Какие тут пояснения.
Монеты посыпались в сумку, следом за ними отправился щит.
Я остался с одной дубинкой, при помощи которой планировал съехать вниз. Над головой в окружении мерцающих огоньков звезд белела луна — большая и яркая, как прожектор, под ногами волновался пепел, поднимаясь облаками, а впереди простиралась бездна. Не знаю, то ли никто больше не желал очиститься огнем, то ли просто кости так упали, но лес притих, примолк, будто вымер.
Внезапно нахлынувшая тишина немного тревожила. Я поглядел по сторонам и осторожно приблизился к краю обрыва. У-хх! Высоко. Очень высоко. Долго падать. Состаришься раньше, чем разобьешься. Далеко внизу — там, куда убегал зеленый трос, облитый лунным светом, — желтели очертания развалин, робко выступающие из безбрежного океана тьмы.
 
Я достал подзорную трубу, чтобы рассмотреть конечную остановку. Но увидел лишь желтые и голубые пятна, подрагивающие на поверхности разбитых колон, статуй и стен. Придется разбираться на месте. Вернув подарок Пирса в сумку, я опустил дубинку на трос, крепко взял ее с обоих концов и… зажмурился, отталкиваясь от выжженной земли и прыгая в бездну.
— А-а-а!!!
Ветер засвистел в ушах, начал путаться в давно нечесанных волосах, дергать края травяной рубашки и жестко морозить тело. Но это ничего. Это мы стерпим. Лишь бы трос или дубинка не подвели по дороге.
Я приоткрыл один глаз, потом другой. Дубинка с шорохом скользила по тросу, внизу мелькали массивные поваленные колонны, в небе кружились звезды, а впереди из огромной круглой чащи на постаменте лился голубой фонтан, хватая огненные отблески костра.
Ощутив, как трава щекочет пятки, я спрыгнул, чтобы со всей дури не въехать в колонну, которую обматывал конец троса, и осмотрелся, уже крепко стоя на ногах. Развалины тут, развалины там — поросшие зеленью, серо-белые, лишь тень былого величия. Я покрепче сжал дубинку. Поездка не оставила на ней ни следа, она даже не нагрелась от трения. Виар такой виар.
— Здравствуй, грешник, — вдруг сказали из темноты. — Проходи, погрейся у костра. Ночи в Нвалии холодны и тревожны.
На всякий случай я достал щит и в полной боевой готовности зашел за кусок каменной стены, откуда донеслось приглашение, произнесенное спокойным мужским голосом.
У жаркого костра стоял темнобородый бугай, закутанный в черную длинную хламиду. Мне приходилось смотреть на него снизу вверх, чтобы видеть его заросшее кучерявым волосом лицо. Подходить к незнакомцу ближе, чем на три шага, я пока не спешил: еще заденет своим ручищами, костей не соберешь. Не, ну вылитый Хагрид из Гарри Поттера.
— Меня зовут Одо. Советник Одо. Я буду сопровождать тебя в твоих странствиях, покуда ты не искупишь свою вину, как и прочие грешники.
На плече советника Одо висела пошарпанная сумка, откуда он извлек пухлую книгу.
Шелест пожелтевших страниц. Серьезное лицо. Внимательный взгляд. В больших темных глазах, как в зеркале, спокойно горит пламя костра.
— Bobo1978134. Грешник…
— Меня что, зовут Bobo?
— Так указано в Книге Искупления, а она всегда говорит правду. — Одо продолжил читать с серьезным видом. — Количество смертей — две. Убит Двуглавым Эгву, отравлен ядом лесных нуси. Получено золота — три монеты.Пожертвовано золота — ноль. Неплохо, неплохо, — похвалил он меня непонятно за какие заслуги, поглаживая бороду.
— Что — неплохо?
— Всего две смерти. Обычно до Руин Осиси грешники добираются спустя пять, а то и десять смертей.
Советник закрыл книгу и убрал ее в сумку. А я спросил:
— Одо, ты — человек?
— Ну… — Он бросил на меня оценивающий взгляд. — Рогов и хвоста у меня точно нет.
— Да я совсем не об этом. Как тебе объяснить… Ты — живой?
— Моя грудь при вдохе наполняется воздухом, мои уши слышат всплески фонтана и твои глупые слова, моя кожа чувствует тепло, исходящее от костра. Так что, наверное, можно с уверенностью утверждать, что я живой.
— Ты же в курсе, что Нвалия нереальна? Она — ненастоящая.
— Ах, если бы всякий раз мне давали по монете, когда пытались убедить в нереальности этого мира, я бы из них, наверное, уже мог отлить свою статую в полный рост.
— Ладно. Попробую зайти с другой стороны, — я чуточку подумал. — Самый известный зоопарк в галактике?
Он глубоко задумался, пухлые пальцы перебирали кончик бороды.
— Не знаю, грешник.
— Ясно, — разочарованно вдохнул я. — Ты тоже ненастоящий.
— И я ненастоящий? — хохотнул он.
— Ага. Все это на самом деле игра, как карты, кости или монополия. А ты просто какой-то важный персонаж или типа того.