Мрак. Сотня смертей (СИ)

Достал флакон с бегающими, как глаза алхимика, огоньками. Покрутил стекляшку, понимая, что метнуть ее во мрак пещеры — единственная хорошая идея, пришедшая на ум. Других просто нет. Как и дельного плана. Придется плясать от ситуации. Бежать — совсем не варик. Можно снова схлопотать копье в спину. Одна надежда: черепа-черепушки.
Сделал еще несколько шагов. Прицелился и, недолго постояв напротив входа, бросил склянку с огнем. Трехочковый! То ли мне повезло, то ли игра подсобила, подкрутив траекторию снаряда, но склянка идеально влетела в пещеру и полыхнула внутри как надо, заливая ее огнем от пола до потолка.
В месиве мрака и пламени раздался оглушительный рев.
— Ах, этот запах напалма по утрам, — мстительно проговорил я, глядя, как языки пламени ожили и двинулись на берег.
Эгву был в ярости, размахивая огромной дубиной и поднимая копье для броска. Большая голова с догорающим огоньком на макушке рычала не переставая, маленькая, росшая из левого плеча, как огромный серый фурункул, отчаянно брызгала слюной и била от боли длинным черным языком по воздуху.
Земля подо мной начала содрогаться. Я торопливо нарисовал три круга, бросая в бой черепушки.
Эгву успел бросить копье. И если бы я убегал, то оно непременно достигло бы цели. Но я стоял лицом к монстру, видел все его движения и лишь метнулся чуть в сторону, уходя от смертельно опасной атаки.
Копье глубоко врылось в песок и рассыпалось пеплом. Тварь потянулась за следующим, но в этот момент в нее один за другим вцепились черепа. Кто в голову, кто в руку, кто в ногу.
Рев раненого зверя вперемежку со звонким клацаньем! Эгву стало не до меня, и я не упустил свой шанс. Бросился к монстру и с размаху полоснул его по груди, оставив на ней длинную рану, откуда засочилась темная кровь. Ушел в сторону, спасаясь от дубины. И забежал за спину. Дважды ткнул в нее лезвием и отскочил, посматривая на шкалу выносливости.
Песок под Эгву потемнел. Кровь струилась по его мощным ногам и крупными брызгами летела с ладоней. Но у меня были потери! Свободная лапа монстра схватила черепок, вцепившийся в мелкую башку, раздавила его, как орех, и потянулась к следующему.
Выносливости было достаточно для атаки и отхода. Я подбежал и рубанул по руке, которая только что схватила второй череп. Еще удар! И еще! Острый клинок, слово скальпель, оставил на серой коже три тонких пореза.
Проклятье! Тварь выстояла, стерпев мои удары, и раздавила вторую черепушку. Стойкость-стойкость. А, черт! Я не сдержался и ринулся в новую атаку, желая спасти последний череп, который смачно грыз гигантскую ногу, словно огромную кость. Рубанул по пустой руке, сжавшую черепушку, и… получил в ответ.
Мир вздрогнул. Вспыхнул. Размазался. Перед взором простерлось небо, а грудь, в которую врезалась дубина с шипами, словно взорвалась изнутри. Я едва дышал, дергался, обливаясь собственной кровью. Но все еще был жив! Жив, черт возьми! И уцепился за эту мысль, проскользнувшую на кромке сознания.
Сплюнул кашу из песка и крови. Из последних сил нащупал флягу. Сделал глоток. Торопливо отполз, вскочил, чувствуя, как затягиваются раны, и не поверил своим глазам. Эгву, издав что-то вроде «О-о-у!», упал на колени, а затем рухнул мордой в потемневший песок.
Что произошло? Последний череп был раздавлен на моих глазах. Тогда… Я опустил взгляд на перчатки, разглядывая острые кости. Шипы?
Помахивая лезвием и потряхивая жезлом, подошел к поверженному монстру.
А разве он не должен исчезнуть, как другие противники? Сгореть, рассыпаться пеплом или взорваться ядовитой тьмой? Только я об этом подумал, как Эгву дернулся, пугая меня до полусмерти.
Я отбежал на несколько шагов, продолжая следить за мертвым противником. Или… не совсем мертвым?
Тело Эгву вдруг выгнулось дугой и стало… расползаться вдоль, словно его рвали, схватив за ноги. Я растерялся, не зная, что делать. Подбежать, кромсать серую плоть до потери пульса, или остаться на безопасном расстоянии, досмотрев представление до конца?
Что-то хлюпало и шипело, выбираясь из безобразного комка плоти. А затем заскулило и понеслось на четвереньках во мою сторону, поднимая песок, словно волны.
 
Маленький одноглазый Эгву? Перед глазами мелькнули острые когти серых лап. Я едва успел схватить стремительную тварь, которая прыгнула на меня с расстояния пятнадцати шагов. Мы вместе шмякнулись на берег и завозились в песке. Я взвыл, когда меня укусили в плечо. Но, несмотря на боль, продолжал не глядя колоть серую тварь, пока она не обмякла и не затихла.
На зубах скрипел песок, на плече кровоточило несколько ран от укуса. Я сбросил с себя быстрого, как ракета, поганца. Тут же отхлебнул из фляги и, наученный горьким опытом, достал ядогон, поглядывая на шкалу здоровья.
Одноглазик затлел, исчезая в угольно-черном облаке, а в воздухе раздался приятный щелчок.
Получено достижение: Две головы и три глаза 
Условие получение: убейте Двуглавого Эгву
— Фу-ух! — выдохнул я, понимая, что победил окончательно.
Нагнулся и поднял костяной жезл. Кроме янмы, мелкий гаденыш ничего после себя не оставил. А вот его собрат решил меня вознаградить. Причем довольно щедро, судя по блеску.
Я доковылял к месту гибели гиганта, разглядывая добычу на песке. Дубинка, пухлый мешок и огромная кость.
Дубина Эгву — уникальная дубинка с шипами. Значительно повышает силу и мощь дробящих ударов. Для того, кто ей владеет не страшны ни щиты, ни доспехи. Однако оружие настолько тяжелое, что держать его можно только двумя руками. Слухи говорят, что Двуглавый Эгву — это плод тайной магии скорбных мастеров, хотя не всем слухам стоит доверять.
Я заглянул в ниим: на мою аватарку в юбке теперь сверху веером падал белый искрящийся свет, видимо, указывая на очищение. Больше ничего не изменилось. Щелкнул по иконке дубины и приуныл, увидев ее характеристики.
Ну вот… Стоило мне сменить класс, как я добыл убойное на вид оружие, которое теперь мне не подходит. Жизнь — боль.
Кость Эгву — редкий материал, служащий для изготовления и улучшения различных предметов. Отнесите ее кузнецу или алхимику, но лучше — скорбящим мастерам. Поверьте, они найдут для нее применение. 
А призывателю ее нельзя отнести, чтобы он улучшил мой жезл? Не? Никак? Я покачал головой и подобрал мешок, где звенели монеты. Лучшее из того, что оставил после своей смерти Двуглавый Эгву. Деньги были нужны как воздух. Для встречи с вестником, на покупку Книг Странствий и Зверолова.
Бросил золото в сумку. И побрел в пещеру, очень надеясь на то, что Эгву был единственным ее жителем, и мне не придется разбираться с его очаровательной супругой или спиногрызами.
На небо взгромоздилось огромное облако, заслонив собой солнце. С моря задувал ветерок, катая мелкие волны; на песке, словно на поверхности пивной кружки, шептала густая пена. Пещера, к счастью, была пуста, как мой карман после шопинга у старого призывателя. Но и темна — хоть глаз выколи.
Вернул Агни на пояс и полностью раздвинул шторки на колпаке, чтобы ничего не пропустить. Одо ничего не рассказывал про тайники и секреты, но я уже сам допер, где искать самый смак. В темных закутках подземелья, или в пещерах вроде той, что сейчас осматривал. Представляю, сколько всего ценного пропустил, когда блуждал во мраке Ирейского подземелья и никуда не сворачивал, строго следуя вдоль путеводной нити.
Логово Двуглавого Эгву оказалось удивительно скромным по размерам для такой-то гробины. Зато все добро как на ладони. Сундук, скелет, треуголка на его черепе, записка в костлявой руке, амулет на шее, мешочек и еще один арбалет, побольше моего.
Первым делом я, конечно, открыл сундук, подозрительно похожий на тот, что нашел в тайнике пещеры Акпати. Так и есть: на свету заиграл рубин и пара самородков. Идите к папочке, мои милые. Вы скоро мне пригодитесь. Я побросал ценную добычу в сумку, только сейчас понимая, что надпись на песке не обманывала, просто была недосказанной.