Мрак. Сотня смертей (СИ)

Бум-н! Бум-н! Бум-н! Да иду я, иду. После мрачного гнездышка Акпати яркое полуденное солнце ослепляло. Я торопливо вышел на улицу и побежал, не зная, сколько времени уже надрывался надоедливый колокол. Воспоминание о наказании подгоняло меня лучше, чем кнут — ленивое стадо. Мне даже показалось, что волосы на макушке начали шевелиться, будто под действием статического электричества. Я опустил ладонь и понял, что мои лохмы всего лишь трепыхаются от бега, а не от предчувствия удара из реала.
Время… В Нвалии вообще есть что-то похожее на часы? Если бы не звон колокола, я бы точно сейчас прошляпил момент подношения. Да и вообще они точно не будут лишними. Надо обязательно спросить о них у советника, который, как и Юи, бесследно исчез.
Бум-н! Бум-н! Бум-н!
Под очередной колокольный удар я прошел сквозь барьер, понимая, что успел. И совсем не понимая, куда подевались игроки? Площадь была пуста и тиха, как кладбище на юге города. Ни одного игрока. Только неписи в халатах, стоят статуями рядом с алтарями. Подозрительный покой меня остановил и заставил осмотреться. Что-то изменилось, что-то случилось. И даже не случилось, а стряслось.
Где все? Где, черт возьми, все? Где Юи? Где Одо? Где игроки с безвкусными никами?
Я приблизился к алтарю, ссыпал в дырку положенные десять золотых монет и поглядел на колокольню, где один их халатов вновь качнул язык внутри огромного медного купола.
Бум-н! Бум-н! Бум-н!
Если бы колокол не звонил, пустующую площадь можно было бы списать на истечение периода для подношений. Но колокол все еще звонил, а значит, дело бы в чем-то другом.
— Куда все испарились? — спросил я.
— Мне это неизвестно, — ответил алтарный хранитель. — Если хотите что-либо узнать, спросите советника Одо, вестника богов или откройте Книгу Странствий.
— Ох, толку с тебя как с козла молока. Нету у меня никакой книги, до вестника я пока не добрался, а советник Одо пропал.
Я опустился на лавку, поник головой, вздохнул, разглядывая разноцветную кладку у своих босых ног. Час от часу не легче. Вроде все так хорошо начиналось. Я познакомился с богиней смерти, которая, вопреки предрассудкам, оказалась не костлявой старухой с косой, узнал, где найти ингредиенты для обезболивающей микстуры, и заполучил арбалет, а также сундучок с сокровищами. И на тебе. Неписи и игроки вдруг решили поиграть в прятки. Быть может, кузнец знает, что происходит?
Тому, кто придумал дурацкий запрет звонить в колокольчик Идоки на площади, надо гвоздь в голову вбить, подумал я. Вот кому это мешает? Пришлось подняться и выйти за барьер, чтобы прыгнуть к кузне.
Инвила тоже не оказалось на месте. Дверь была не заперта, горн веял слабым теплом, угли радостно катались по полу и прыгали у моих ног, приветствуя сестричку, но Инвила и след простыл. А потом этот непутевый кузнец будет сетовать на миджитов и просить несчастного грешника вроде меня вернуть похищенных флэймингов. Вон, пожалуйста, заходи — бери что хочешь.
Я перегнулся через наковальню, посмотрел на огромный сундук и к своему разочарованию обнаружил, что на нем висит здоровенный замок. Ну да, как я мог подумать, что Гремука позволит мне обогатиться на пустом месте. Я же не карлик с холмов.
Игроки исчезли разом, Акпати улетела на перепончатых крыльях, Одо и Инвил просто ушли с насиженных мест в неизвестном направлении. Казалось, кроме меня, в Нвалии больше никого не осталось. В полной растерянности я открыл портал и вернулся в лагерь, решив подождать до ночи и пораскинуть мозгами над тем, как прикончить надгробие. Два надгробия.
Я расстелил шкуру у колонны, чтобы камешки не впивались в спину и не мешали думать, после чего выпустил на волю Агни из кармашка. Уж кто-кто, а она заслужила награду.
Уголек весело забегал кругами, изучая незнакомое место, словно щенок, а я лег на шкуру, устремив взор в голубое небо. Солнце пряталось за пышными белыми облаками; с поля ветерок гнал исчезающе тихие шорохи. В мире царил покой, но на душе было тревожно. Еще бы! Я и так с момента появления в Нвалии словно блуждал впотьмах, а тут даже неписи пропали, включая советника. А он, между прочим, обещал всегда быть со мной, покуда я не искуплю свою вину. Это я точно помню.
 
Неожиданно мои башмаки потеплели, а со стороны очага послышался треск. Я приподнялся на локтях и понял, что выпускать Агни рядом с вязанкой хвороста было не лучшей идеей. Благими намерениями…
Счастливый уголек выкатился из костра, немного покружил, любуясь исправной работой, и прыгнул мне на живот, явно требуя внимания и ласки. Я подтянул ноги, чтобы их не зажарить, и погладил Агни. С меня не убудет.
Пекло, блин. Костер порядочно раскалил и без того горячий воздух, но тушить пламя было лень, как, впрочем, и перетаскивать шкуру, поэтому я остался на прежнем месте, понимая, что думать следует совсем не о жаре.
Улыбнулся сам себе, представляя, что вместе с игроками и неписями пропали и враги. Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Даже проверять не стану. Мне не дали спокойно порыться в сундуке Инвила, про вдруг исчезнувших врагов можно и не мечтать.
Кровь из носу надо узнать, как одолеть кминов — две ожившие плиты, преграждающие путь в подземелье. Надгробия преткновения, уничтожение которых еще на шаг приблизит меня к заветной цели. Во-первых, появится таинственный проводник, знающий, по словам Бороды, подземелье как свои пять пальцев. Во-вторых, в подземелье находятся хрусталит и линзы тьмы, необходимые для чудо-зелья, и плод, позволяющий изменить внешность и класс. В-третьих, подземелье выведет меня к вестнику.
Конечно, я все еще не достиг нужного уровня. Но есть подозрение, предчувствие, что это особо мне не поможет, и циклопы не разбегутся в страхе, узнав, что к ним идет грешник пятого уровня. Как сказал Leon, тут тащит только скилл, а прокачка особой роли не играет.
Эх, если бы все враги были тупыми, как миджиты. Как старые миджиты. Потому что новые — легко начистили мне рыло. Трюк с камнем можно вычеркивать. А что тогда остается? Я начал загибать пальцы: есть жало вучи-вучи, вызывающее паралич, копье, примерно в два раза длиннее лезвия богини Аиолор, арбалет без болтов и… оживший уголек Агни с повадками пироманьяка. Вот и весь мой арсенал, с помощью которого нужно разрушить два надгробия.
Я слегка приподнял ладонь, и Агни, лишившись ласки, беспокойно заерзала на моем животе.
— Жаль, что надгробия не деревянные, — сказал я, вновь опуская руку на флэйминга. — Так бы отдал их тебе на растерзание, а сам бы постоял в сторонке, пока они выгорят, как костер в лагере.
Пропавший вместе со своей бородой и нравоучениями Одо советовал не только наблюдать, изучать и думать, но и искать слабости. А какая может быть слабость у огромного каменного циклопа-надгробия, кроме широкого ока, куда так легко попасть, например… из недавно найденного арбалета? Стрелок из меня никакой, но и по отвесным стенам я в реале не лазил как человек-паук.
Со стороны улицы послышались шаги, и я обернулся на звук. Борода возвращался на покинутый пост, совсем не чувствуя за собой никакой вины.
— Явление Христа народу, — буркнул я, когда Одо с удивлением покосился на разведенный без его ведома и по неясной причине костер. — Где ты был? Вернее, где были все?
— В таверне «Бычья голова», — спокойно ответил Борода, усаживаясь по другую сторону от костра. — Она там, в южной части города.
— И что вы там делали?
— Отмечали с Инвилом.
— Что?
— Твою пятую смерть, — советник вытащил книгу и провел указательным пальцем по странице. — Bоbo1978134. Грешник. Количество смертей — пять. Убит Двуглавым Эгву, отравлен ядом лесных нуси, раздавлен…
— Прекрати! Пожалуйста, не напоминай мне подробности моей гибели. Не очень-то приятно, знаешь ли, слушать то, как тебя раздавил огромный членистоногий ком.
— Хорошо, больше не буду.
Советник закрыл книгу, опустил ее в сумку.
— Ты был только с Инвилом?
Господи-божечки, устраиваю допрос, как моя бывшая.