Мрак. Сотня смертей (СИ)

К этому моменту солнце уже раскалилось настолько, что ветер гонял лишь сухой и горячий воздух. Наступил новый день, а в мою сумку отправилось всего лишь два жала вучи-вучи и… ни одной монеты.
Я посмотрел на руины, где меня дожидался Борода, с сожалением думая о том, что с ним нельзя торговать. Скинул бы ему камни, железу нуси и жало вучи-вучи, и, быть может, сумел бы наскрести требуемую сумму. Серебристо-голубой фонтан, окруженный разбитыми колоннами и разрушенными стенами, походил на большую и сказочную медузу.
Грешники и мученики, боги и безбожники, нуси и вучи-вучи… Мысли опять загалдели в голове. Есть ли тут живые люди? И если есть, как их найти?
Игра, в которой мы с Евой давным-давно развлекались, выглядела абсолютно иначе. В ней нельзя было ощутить ни запах густого леса, ни дуновение летнего ветра, ни боль от раны на щеке. Там никто не хотел тебя убить, а все вокруг просто веселились внутри мирного мегаполиса. И были… живыми людьми в ярких оболочках аватарок.
Когда вернусь к руинам, непременно поинтересуюсь у советника о других грешниках. А еще о возможности связаться с внешним миром. За десять лет я тут просто рехнусь, а скорее всего, гораздо раньше. И если есть хоть один шанс из миллиона выбраться отсюда, то я из кожи вон вылезу, чтобы им воспользоваться.
 Глава 5. Все дороги ведут к алтарю 
 
Эта игра издевалась надо мной, старательно подсовывая испорченных вучи-вучи! После смерти из них падало все, что угодно, кроме золота. Если бы сумка богини была не бездонной, то давно раздулась бы от жал и других частей тел убитых монстров.
Чем жарче разгорался день, тем быстрее на каменной голове появлялась новая мелюзга. Я давно сбился со счета. Помимо неисчислимого количества жал, у меня было шесть клешней, четыре куска кожи, три хвоста и один глаз вучи-вучи, но все еще не хватало одной монеты.
За несколько часов охоты я так приноровился к повадкам вучи-вучи, что обращал их в янму почти не глядя. Удар — труп — эфир. Удар — труп — эфир. И так до бесконечности… Физически я не устал, так как следил за стойкостью, которая восполнялась со временем. Но морально выдохся. От охотничьей рутины, от тупости происходящего, от затяжного геноцида.
Моей верной дубине тоже досталось. В какой-то момент игра очередным титром сообщила, что оружие изношено, и теперь я со страхом взмахивал им, надеясь, что оно не разлетится в щепки до того, как выпадет последняя монета. Еще я надеялся, что голова прекрасной Аилор не расколется от очередного удара, и мне позволят вернуть ее на место, чтобы обрести божественную благодать.
На камне устроилась очередная рыжая лепешка с черными клешнями, и я побрел к ней, еле-еле передвигая ноги. Пот выступал на лице, катился тонкими струйками по спине. Однако, несмотря на пылающий диск солнца, кожа нисколько не зарумянилась, оставаясь болезненно-бледной. Еще одно доказательство иллюзорности Нвалии и еще один плюс устройства игрового мира. В реале после нескольких часов под открытым безоблачным небом я бы уже давно обгорел.
Новый вучи-вучи ничем не отличался от прежних. Безмятежно нежился в солнечных лучах, разлегшись на камне и игнорируя грядущую опасность. Тупой как пробка.
Я подкрался и, вынырнув из травы, ударил дубиной сверху вниз, слушая знакомый предсмертный визг.
— Аллилуйя!
От вида монеты, блеснувшей на камне, мне захотелось пуститься в победный пляс. Но танцор из меня был никудышный, поэтому я ограничился лишь победной улыбкой.
Помимо монеты, вучи-вучи оставил еще кое-что. И это, как ни странно, было не жало, глаз или клешня. А…
— Оно досталось мне. Моя собственность. Моя прелесть. Одно кольцо, чтоб править всеми! — воскликнул я, подбирая его, и вздохнул: — Жаль, что это не оно.
Старое железное кольцо, созданное неизвестным мастером. Обод слегка погнут и покрыт мелкими царапинами, но не утратил своей силы. Наденьте кольцо, чтобы немного увеличить защиту от физических атак. 
Мелочь, а приятно. Под конец охоты игра будто решила надо мной сжалиться, иначе откуда такая щедрость. Ну хоть не зря прятался в траве полдня. Я просунул указательный палец в кольцо, повертел ладонью: идеально. Кольцо крепко сидело на пальце и нисколько не мешало держать изношенную дубинку.
 
Пришло время восстановить статую. Я поднял каменную башку обеими руками и поднес ее к всеядной пасти нкита, где она благополучно исчезла. Даже в мире Нвалии голова монумента была тяжела, в реале от ее веса у меня бы, наверное, пупок развязался.
Десять золотых монет и голова богини в сумке, все три столбика на крышке ниима заполнены до отказа, а зеленое поле спокойно колышется под бегущим ветерком. Время сделать последний рывок, и дело в шляпе.
Вернувшись к скульптуре, я достал голову, прикидывая как водрузить ее на шею. Но магия Нвалии все сделала сама, и мне не пришлось вновь взбираться на статую. Голова медленно поднялась над постаментом и тихо опустилась на родную шею, прирастая к ней. Ни зазора, ни трещинки. Как новая. Закон всемирного тяготения, иди на фиг.
Над ухом щелкнуло, словно кто-то провернул ключ, отпирая замок.
Получено достижение «На пути к искуплению» 
Условия получения: Восстановите статую богини Аиолор 
Е-й! Новая награда, от которой ни холодно, ни жарко. Но как там с божественной благодатью?
Лицевой край постамента теперь блестел, как добыча, разбросанные по Нвалии, и я опустил на него ладонь.
Помолитесь богине Аиолор, чтобы ощутить ее благодать. 
Не знаю, что конкретно от меня требовали, но я встал на колени и сложил ладони под подбородком.
— О, одари меня добром.
Сработало, и на фоне зеленого поля вспыхнул белый титр:
Параметр ремесла увеличен. 
Я поднялся, отряхнул колени, взял дубинку со щитом, которые за время охоты стали мне родными, и, поворачиваясь в сторону руин, слева заметил нечто — огромный рыжевато-черный ком, слепленный из сотни вучи-вучи.
Враг катился в мою сторону, приминая высокую траву, и не внушал ничего, кроме страха. Племя собрало силы и пошло в контратаку, чтобы отомстить своему обидчику. Но я же не дурак. Я же помнил наставления Одо, и поэтому резво сорвался с места и помчался в сторону руин, поглядывая на шкалу стойкости.
Зеленый столбик на крышке ниима таял неоправданно быстро и полностью иссяк за сотню шагов до руин, заставив меня ползти черепахой. Нисколько не сомневаюсь, что в реальности, под напором адреналина, я бы еще бежал и бежал, хотя бы потому что за мной катился здоровенный ком.
Однако в мире Нвалии теперь приходилось неспешно прогуливаться среди травы, несмотря на ком вучи-вучи за спиной, который приближалась неумолимо, хотел меня раздавить и явно не собирался выдыхаться.
Зеленый столбик чуть подрос, но я прикинул расстояние, и понял, что стойкости не хватит, чтобы добежать до руин. Пришлось повернуться к врагу и принять бой. Внутри меня холодом расползалась паника, и она лишь усилилась, когда я увидел огромный шипящий шар в десяти шагах от себя.
Я выставил щит и покрепче сжал дубинку, поглядывая на наполнение стойкости. На пару ударов или на один рывок хватит. Лишь бы оружие не подвело и грозный ком не выкинул какой-нибудь неожиданный фокус.
Как в воду смотрел! — мелькнула мысль, когда шар на полном ходу осыпал меня градом жал. Словно тысячи игл разом прошили кожу, принося боль и паралич в каждую клетку моего обездвиженного тела. Однако я все еще был жив, видимо, лишь по той простой причине, что щит, густо усеянный жалами и все еще прикрывающий меня, принял на себя основной залп.
Боль бушевала внутри, как лава в недрах вулкана, и, не находя выхода, с особым остервенением вгрызалась в плоть, призывая меня простонать или крикнуть. Моих слез на щеках ей не хватало.
Я слышал, как яростно, словно дюжина змей, шипит стая мстительных вучи-вучи и видел, что красная полоска жизни укоротилась на две трети. Но был совершенно беспомощным. Не мог даже моргнуть, глядя широко открытыми глазами на подступающую смерть — на катящийся ком, который заслонил небо.