Птичка в клетке (СИ)
Я в два рывка расстёгиваю кнопки на его рубашке, стягиваю её с плеч и бросаю в сторону. Он тоже самое проделывает с моё футболкой, а потом подхватив под ягодицы усаживает на край стола. Опираюсь на руки и приподнимаюсь, помогая ему стянуть с меня шорты. Тянусь к пряжке на его ремне, расстёгиваю пуговицу. Он отстраняется от меня, рука скользит по моему затылку и он тянет за волосы вниз, чтоб откинулась чуть назад и у него был прямой доступ к моей шее. Касается её губами, властно и грубо, оставляя красные отметины. Вторая рука скользит по моему животу вниз, он своими бёдрами шире разводит мои ноги. И погружает в меня два пальца, а третьим начинает медленно растирать ту самую точку, при нажатии на которую я вскрикиваю.
— Тут хорошая звукоизоляция, можешь не сдерживать себя, — шепчет он, касаясь губами моих ключиц и снова надавливает.
Я уже начинаю терять связь с реальностью, но понимаю что он тоже заведён до предела. Сама откидываю его руку и обвив его бедра своими ногами, прижимаюсь к его эрекции, подсказываю чего я хочу.
Он ухмыляется мне в губы, прикусывает нижнюю, слышу шорох ткани, и он пристраивает горячую головку к моему входу. Пару движений по кругу, размазывая влагу и резко подаётся вперёд, наполняя меня. Хвастаюсь пальцами за его плечи, пытаясь удержаться, но он убирает мои руки и полностью уложив меня на стол, заводит руки за мою голову. Ноги закидывает себе на плечи и наклоняется ниже, так ярче, так острее чувство, под этим углом, проникновения становятся мучительно сладким. Мы оба уже на грани, оба близко, он сжимает грудь, а потом ведёт ладонь вверх, расположив её на моей шее и сжимает. Смотрит прямо в мои глаза, а я не могу отвести свои, он чётко выверяет грань дозволенного, боясь сделать больно. Он делает ещё несколько толчков вперёд и останавливается, чувствует как я начинаю сжиматься вокруг него. Улыбается прикусив свою нижнюю губу, и делает резкий толчок. Всё. Это было всё. Пиком для меня и то, что он увидел в моих глазах, стало финалом для него. Тело подрагивает, от уже стихающего оргазма, чувствую как с уголков моих глаз скатывается что то горячее. Миша склоняется и сцеловывает мои слезы.
— Я надеюсь, это потому что тебе хорошо, — шепчет он.
— Люблю тебя, — это всё что я сейчас могу сказать ему.
— Я тоже тебя люблю. — отвечает он и медленно выходит из меня.
Глава 35. Алина
После обеда на территории дома началось оживление. Миша был во дворе с Павлом, ещё шесть человек охраны, которые со вчерашнего вечера были с нами. И сейчас я вижу как открываются ворота и заезжают ещё три автомобиля, из каждой появляется ещё по трое мужчин. Они все собираются вокруг Миши и тот даёт им указания.
Внутри меня нарастает волнение и тревога. Ночью, когда мы с ним сидели в кабинете, он сказал, что сегодня все закончится. Очень хочется сейчас закрыть глаза и чтобы наступило завтра. Но, так бывает только в сказках, а у нас с ним даже не сказка получается, а больше какой то боевик.
Я не подала виду, что мне страшно, хотя ливер внутри тресся, как у запойного синяка, после недели праздников. Он уехал с Петей и ещё восьмью ребятами, на трех машинах. С нами осталось семь человек охраны, трое в доме четверо на территории.
Я занималась сыном и готовкой, время текло очень медленно, я периодические смотрела на часы, мысленно прося стрелки ускорить свой ход.
В семь часов он прислал смс, что все хорошо и что моя охрана через час сменится.
Мне честно вообще было глубоко, по… барабану, кто и когда поменяется. Но что-то пошло не по плану, у парней почти одновременно начали звонить телефоны, двое вышло на улицу. Я подошла к окну наблюдая, как те кто был все время во дворе сели в машину и рванули за открытые ворота.
— Что происходит? — спросила я у того кто остался с нами в доме, вроде бы Вадим.
— Машину парней на въезде подрезали, они перевернулись и слетели с дороги. Алина Ярославовна, вы не переживай….
Он не успел договорить, как зазвонил мой телефон, Миша.
— Малыш, одевай Сашу, сейчас приедет Руслан, помнишь он приходил?
— Да, я поняла кто….
— Приедет Руслан и увезет вас…
— Миш…
— Алина, всё хорошо будет, верь мне.
— Люблю тебя, — тихо говорю в трубку.
— Я вас люблю, больше жизни. Жди Руслана, только Руслана. Поняла меня? — он молчит дожидаясь моего ответа.
— Да, — отвечаю и головой в добавок киваю, хоть он и не видит этого.
— Хорошо. Он едет, будет минут через тридцать.
Несусь в спальню, быстро натягиваю на себя легинсы и свитер. Потом одеваю сына в тёплый костюм и комбинезон, конец октября, вечерами холодно уже. Беру небольшой рюкзак и складываю в него, то что может понадобиться Саше, с ним на руках уже прохожу в кухню, беру каши и детское питание.
Во дворе опять движение и крики, ворота закрыты, охрана вся стоит на улице. Один из них разговаривает по телефону. Потом двое садятся в машину и уезжают. Я несусь в коридор, хватаю ключи от Мишеного танка, который стоит под навесом и выбегаю во двор. Слышу вдалеке звуки выстрелов, сердце замирает на миг, а потом начинает с бешеной скоростью биться, проламывая из нутри грудную клетку.
Открываю дверь машины и сажу сына в детское кресло, пристегиваю. К нам подбегает Вадим и уперевшись ногой в бампер вырывает номера у машины спереди и сзади.
— Садись за руль! — почти орёт он и толкает меня к дверям. — Выруливаешь сразу в право и на следующем переулке тоже, едешь до конца, там лесная дорога, сквозь неё до трассы и переезжаешь на противоположную сторону, снова въедешь в лес, фары выруби и сиди как мышка. Руслан найдёт. Я ему сейчас позвоню.
Он захлопывает мою дверь и орёт, — Уезжай!
Дрожащими руками завожу машину, оглядываюсь на сына, сидит спокойно только головой крутит.
— Всё хорошо будет, маленький мой, — говорю ему набирая скорость и вылетая из ворот в правую сторону.
В зеркало заднего вида вижу как Вадим выезжает на машине и поворачивает на лево. Вжимаю педаль в пол, крепко вцепившись в руль, опять на право, ещё прибавляю скорость, в конце улицы вижу лес.
Оборачиваюсь на сына, потом смотрю в заднее стекло. Чисто, погони нет или пока нет. Въезжаю в лес, сбавляя скорость и пробираюсь вперёд.
— Чёрт! — выдаю ругательство, не найдя в карманах куртки и в рюкзаке своего телефона, — Ахуенно.
Телефон видимо остался лежать на кухне, и как мне узнать где этот чёртов лесок кончается.
— Ох, ты ж бля. Алина, ты тормоз, есть же встроенный навигатор в этом танке. Сейчас, Сашка, сейчас. Мама посмотрит в этом чудо телевизоре куда мы с тобой заехали, — бормочу я, сын мне что-то на своём отвечает.
Включаю навигатор, связь есть это уже хорошо. Смотрю на карту, вижу трасу, до неё расстояние километров одиннадцать, если верить этой хреновине. Оборачиваюсь назад, вглядываясь в темноту, отблеска фар от других машин не вижу. Выключаю дальний на этом танке, и еду только на ближнем. Мне оставалось практически пару километров, когда случил пиздец. Поперёк дороги лежала поваленная берёзка, переехать её было без вариантов, про объехать я вообще молчу, деревья насаждены одно на другое.
— Блять! Ааааа, — рычу я, но резко замолкаю, чтоб не напугать сына.
Вылажу из машины, я конечно не Геракл и поднять её не смогу, но у меня хотя бы получается её немного тащить в сторону. Руки раздирают сухие ветки, натягиваю рукава у куртки и перехватываюсь ими. Саша начинает хныкать в машине, несусь к нему, открываю дверь, что то бормочу ему и сунув в руки игрушку, бегу обратно. Оттащив берёзку с горем пополам хоть немного в сторону, сажусь в машину. Сын ревёт и ерзает в кресле.
— Саша, Сашенька, мальчик мой. Посиди ещё немножко, сейчас мы приедем, — говорю я срывающимся голосом, слезы катятся ручьями по моим щекам, остервенело растираю их по щекам, грязными руками.
Мне кажется нет ни чего страшнее для матери, слышать как плачет твой ребёнок и не иметь возможности взять его на руки. Переезжаю это чёртово дерево, правая сторона цепляется за торчащие ветки, скребет ими по крылу и низу машины.