Сакура-ян (СИ)
Несмотря на душераздирающее сожаление о даденом согласии, продолжаю держать poker face и слушаю юриста, местами мысленно переводя его «юридический» на «человеческий» язык. ЮнМи ж, блин, принцесса! Она же истерик не закатывает! Тупая только…
— Агдан–сан, — уважительно обращается ко мне Акиро, после завершения доклада юриста. — Договор с владельцем агентства «FAN Entertainment» о его непротивлении вашей деятельности, заключен со всеми необходимыми юридическими аспектами…
«Потомок древнего рода» делает паузу. Я молчу. Опустив глаза, изучаю стол, ибо «взвинчен, раздосадован и… подите прочь!».
— … Думаю, пора переходить к следующему этапу общения с вашим бывшим работодателем, — продолжает «потомок», — согласованию размера денежного возмещения. С этой целью мы направим ему официальный запрос о предоставлении отчёта о количестве накопленных вами роялти, необходимого для обоснования нашего предложения. А именно — вычесть их из суммы, которую вы должны заплатить агентству по решению суда. Это позволит уменьшить потери «FAN Entertainment» на комиссию при конвертации валют…
Сразу не врубившись в это словесное нагромождение, поднимаю голову и удивлённо смотрю на японца. «Считываю» коварную ухмылку в уголке его губ.
— Агентство ведь не платило вам процентные отчисления за авторские права? Так? — спрашивает он, видя, что я «туплю».
— Так! — сообразив о чём идёт речь, энергично киваю в ответ, одновременно представляя физиономию ЫнДжу, когда она узнает о моём желании сунуть нос в её документы.
Жаль, что не смогу увидеть этот момент своими глазами! Просто офигеть — насколько жаль!
— По законодательству вы имеете полное право получать возмещение за свой труд согласно заключённому договору, — уверенно сообщает Акиро и, непонятно зачем, обращается к юристу: — Я не ошибаюсь?
— Абсолютно верно, Акиро–сан, — кивнув, отвечает ему тот, однако добавляет «юридическую ремарочку»: — Но только лишь в случае, если по этому вопросу не было каких–нибудь отдельных указаний суда.
— Вот мы и узнаем. Если были, то нам обязательно пришлют их копию вместе с отказом. Пусть госпожа ЫнДжу немножко поработает на Агдан–сан.
— Вы согласны? — обращается он уже ко мне.
«Ещё как!» — думаю я, улыбаясь и кивая в ответ, уточняя, задаю вопрос: — Если госпожа ЫнДжу вступит в переписку, это документально подтвердит наличие проблемы с выплатой моих роялти, и данный факт можно будет использовать. Правильно?
— Совершенно верно, — с одобрением в голосе подтверждает Акиро. — Конечно, он не станет доводом, играющим решающее значение, но в судебном разбирательстве всё может пригодиться. Например, для формирования морального облика ответчика в глазах судьи…
— … Или для того, чтобы повысить настроение Агдан–сан, — мгновением спустя, с улыбкой добавляет он, продолжая разглядывать меня. — Вижу, юридические проблемы вас утомляют.
— Они не в зоне моих интересов, — объясняю я своё эмоциональное состояние. — Но отнимают очень много времени, которое можно было бы потратить на более интересные вещи.
— На музыку?
— Да, на неё.
— Попробую с этим помочь… — говорит Акиро и, открыв лежащую перед ним папку с бумагами, произносит: — Где–то у меня был подходящий сюрприз в зоне ваших интересов…
«Сюрприз… — услышав волнительное слово заинтересовываюсь я, — надеюсь он с знаком плюс? А то „минусовые“ тут на каждом шагу бродят, в стаи уже сбиваются…»
Все присутствующие смотрят на то, как Акиро (явно перебарщивая с актёрской игрой), с озабоченным лицом перекладывает листки с одной стороны папки на другую.
— Нашёл! — наконец восклицает он, схватив и тряся в воздухе бумажкой, разукрашенной, как мне видно со своего места, множеством разноцветных печатей.
— Показалось, потерял… — смотря мне в глаза сообщает японец, не спеша сообщать, чем именно он размахивает.
— Замечательно, — улыбаюсь я, — уже начала за вас переживать, Акиро–сан…
— За меня? Приятно слышать, Агдан–сан. Но переживать нужно было не за меня. Поскольку это…
Он протягивает руку и, развернув документ, кладёт его передо мною.
— … договор на бронирование стадиона «Токио Доум» для проведения концерта певицы Агдан–сан. Длительность аренды — пять дней, залог, в размере тридцати процентов от её стоимости, внесён, первое выступление запланировано на двадцать седьмое октября этого года…
Зависаю над документом, приоткрыв от изумления рот. Охренеть… Не может быть! Настолько просто? Раз! И то, о чём так долго говорилось и планировалось, взяло и буднично случилось?
Прихлопнув челюсть, пробегаюсь глазами по договору. Я не «Копенгаген» в составлении подобных соглашений, но, на первый взгляд, всё выглядит весьма солидно. Подписи, печати, краткое и понятное, без рассусоливаний, содержание.
Подняв голову, смотрю задумчивым взглядом сквозь японца, решая из чего будет состоять концертная программа? Есть ли резон включить в неё западные хиты? Или для японцев — только на японском? Обойдусь одним репертуаром Оджиноме? Или…
На мгновение отвлёкшись от приятного творческого процесса, оглядываюсь по сторонам, по лицам присутствующих понимаю, что теперь их внимание сконцентрировано на мне. Чёрт! Я же не сказал спасибо Акиро–сан! Этому супер–организатору! Как же это сделать? Даже не знаю, какие слова будет правильно использовать для выражения своего восхищения и признательности. «Любые» — здесь не годятся…
— Совершенно не представляю, Акиро–сан, какие сказать слова в знак благодарности, — честно признаюсь я. — И придумать, чем мне отдариться в ответ на то, что вы осуществили мою мечту.
— Свою мечту вы будете осуществлять сами, Агдан–сан. Я всего лишь упростил ваш путь к ней. И отдариваться вам совершенно не нужно. Потому, что первый концерт состоится двадцать седьмого октября.
— «Двадцать седьмого октября»? — переспрашиваю, удивившись. — А что случится в этот день?
Господин Акиро лыбится, не торопясь отвечать. А я чёт, кручу в башке даты и сообразить не могу. Мозги полностью на мысли о песнях переключились.
— Вам исполнится двадцать лет, — быстро произносит ЁнЭ, видимо решив, что я туплю уже слишком долго.
Ба–а! Точно! ЮнМи станет совершеннолетней! Мы же об этом говорили, когда тему ВНЖ обсуждали, а у меня как–то из головы вылетело! Вот Акиро попал с датой! Или… он же… Что, реально?
Наклонив голову к плечу, внимательно всматриваюсь в довольные глаза японца.
— … Мой подарок к вашему совершеннолетию, ЮнМи–сан… — подтверждая возникшую у меня догадку, сообщает он.
Опс… ВОТ ЭТО ДА!! Присутствующие принимаются хлопать в ладоши, давая время собраться с мыслями.
Ну, Серёга, не молчи! Скажи уже чего–нибудь. Только не — «Гитлер, капут»! И по–женски!
— Это просто невероятно! — выдохнув, признаюсь выжидающе смотрящему на меня дарителю. — Как же неожиданно и приятно! Я даже не знала, что существует что-то такое замечательное! Сюрпризсюрпризов! Спасибо вам огромное, Акиро–сан!
К своему облегчению отыскав слова, которые, как мне показалось, похожи на те, что говорят женщины, низко склоняю голову. Краем глаза замечаю, как вновь принявшиеся рукоплескать ниппонцы скалятся, при этом поглядывая на Акиро как–то многозначительно, что ли? Или точнее, — «со значением».
Тот в ответ на моё спасибо отвечает одной из традиционных японских фраз для подобных случаев. С пожеланиями всего сразу и всего много.
— Мне можно забрать свой подарок? — выслушав, как положено, спрашиваю я, глядя на договор.
— Конечно, — кивает Акиро и интересуется: — Но что вы хотите с ним сделать?
— Пойду придумывать песни для своего выступления! А его положу на синтезатор. Будет гораздо быстрее!
Присутствующие уважительно смеются, снова поглядывая на довольно улыбающегося Акиро.
— Хочется на это посмотреть, — говорит он.
— Мōshiwake arimasen, — извиняясь, влезает в разговор ЁнЭ, обращаясь ко мне, — на сегодня у вас запланированы съёмки в рекламе, занятия хореографией и вокалом.