Сакура-ян (СИ)

Между тем Акиро, почувствовав, что его внимательно изучают, слегка улыбнулся, одновременно изогнулся, в известную ему выгодную позу, и прибавил +500 к внешнему виду.
— Позволю рискнуть, — сделав паузу произносит он, — предложить себя в спутники Агдан–сан, чтобы указать лучшие магазины в « Omotesando Hills». Это поможет сберечь время и силы, которых у госпожи сейчас не так много.
  
«А он — неплох, — прихожу я к окончательному мнению, продолжая изучать внешность набивающегося в сопровождающие. — И с мозгами у него, кажется, тоже нормально».
— Акиро–сан, благодарю вас за столь заманчивое предложение, — отвечаю я, — однако будет неприлично, если вы станете меня сопровождать. Я вижу вас второй раз в жизни.
— Понимаю, госпожа Агдан, — кивает японец, — и ещё раз примите извинения за мою дерзость, которая обусловлена исключительно заботой о вашем благополучии. Предложу вариант, в котором вы будете находиться в моём обществе вместе с вашим личным секретарём.
— Я могу сопровождать свою младшую сестру! — выступает с предложением СунОк.
— Сожалею, СунОк–сан, но ваше присутствие может вызвать непонимание, — отвергает его Такаси . В этом случае, мужчина будет следовать рядом с двумя родственницами, делающих покупки. Люди неизбежно зададутся вопросом — «почему он это делает»? Присутствие секретаря делает ситуацию нейтральной.
— Прошу простить меня за непонимание, — подумав пару секунд, кланяется онни.
«Будто я тебя не знаю, — думаю я, наблюдая за ней, — вижу, что не согласна, но уступаешь.»
— Господин Такаси, — обращаюсь я к потомку древнего рода. — Как понимаю, вас беспокоит, что японцы увидят меня в одежде неподобающего уровня. Но если я соглашусь посетить любезно указанные вами магазины , меня ведь там тоже увидят в неподходящей одежде?
— Не беспокойтесь, госпожа, — с совершенно серьёзным видом успокаивает меня Такаси. — Во время вашего посещения торговый центр будет работать только для вашего обслуживания.
Реально⁈« Omotesando Hills» будет закрыт для всех и открыт только для меня?
Внимательно смотрю в непроницаемое лицо «самурая», краем глаза замечая отвисшие челюсти у СунОк и ЁнЭ.
Интересно, почему тогда Акаси не хочет, чтобы со мной таскалась СунОк? Всё равно ведь, в магазине никого не будет? Ну как — «не будет?». Продавцы точно будут. И охрана. Сболтнут обязательно. А может, запланировано ещё такое мероприятие как — разговор? Стопроцентно утомлённой покупками девушке предложат для восстановления сил минимум — чашечку кофе. Куда тогда девать СунОк? ЁнЭ можно разместить вдалеке, на стульчике у двери, она наёмный работник, с ней так можно. А с сестрой подобного сделать не получится. Её придётся сажать за стол вместе со мной и, соответственно, — полноценной беседы тогда не выйдет. Извини, онни, но «Боливар двоих не вывезет»…
— Очень интересно посмотреть изнутри на знаменитый универмаг, закрытый в разгар торгового дня, — не став изображать из себя восторженную школьницу, честно признаюсь в своём интересе. — Не стану отказываться от зрелища, которое можно увидеть только раз в жизни.
— Благодарю, Агдан–сан, за ваше согласие, — кланяется в ответ японец. — Скажите, когда завтра прислать за вами машину.
— Но завтра меня уже выписывают! — удивляюсь я.
— О, не беспокойтесь. Я договорюсь с руководством больницы, чтобы вы провели в ней ещё один день и подготовились.
Ха! Как этот парень легко решает проблемы! Только кто за это заплатит? Если не я, то возражений нет.
— Я дал указание подготовить для вас каталоги товаров в« Omotesando Hills», по которым вы заранее сможете определиться с тем, что вас интересует. Они у меня с собой.
А он предусмотрителен…
(некоторое время позже)
— Ты сдурела, если решила потратить в бутиках все деньги, — «громким шёпотом» кричит на меня СунОк.
Вчера она на меня орала не сдерживаясь, а сегодня — старается придерживаться правил приличия. Интересно, с чего такая перемена? Может — ей ЁнЭ напомнила, что вести себя подобным образом нельзя? Или вдруг сама догадалась? Второе, — весьма сомнительно…
— Господин Такаси прав, — не став гадать о случившемся с онни, говорю я. — Если я «принцесса», то должна выглядеть в глазах миллионов аристократкой и леди, а не бедной девочкой с окраины. По одежде встречают, сама знаешь.
— А на что мы будем жить, если ты всё потратишь? — как–то жалобно спрашивает СунОк не став дальше возбухать про дорогие покупки.
— Ну, всё я не потрачу. Сама же говорила, что после оплаты больницы останется девятнадцать тысяч долларов. (Пипец тут медицина дорогая без страховки!). Тысяч десять, тринадцать, максимум. А потом — возьму аванс с рекламщиков. К ним тоже, кстати, нужно не в рванье приходить. Ещё подумают — нуждаюсь, денег меньше предложат…
— Ужас какой–то, а не жизнь, — помолчав, резюмирует СунОк. — Деньги исчезают в таких количествах, что просто страшно.
— Но они и появляются в таких же количествах, — указываю я на неоспоримый факт. — Заработанное нужно тратить. На тот свет с собой ничего не заберёшь.
Онни согласно, но печально вздыхает. Знаю, что из всех операций с финансами, больше всего ей нравятся сложение и накопление.
— Будь осторожна, — просит она. — Богачи, они все странные.
— Нормально всё будет, — успокаиваю я её. — Не беспокойся.
СунОк подходит ко мне и обнимает, потом целует в щёку.
— ЮнМи, файтин! — отстранившись, восклицает она, сжав кулак и выпрямляя согнутую в локте руку.
— Супер файтин!! — отвечаю я, не стремясь вырваться из её рук.
(несколько позже)
Если недавно у меня был «день писем», то сегодняшний, кажется, станет «днём посетителей». Не успели мы втроём углубиться в электронные каталоги, притараненные заботливым потомком самураев, как медсестра сообщила, что меня желает видеть Судзуки Като. Пришлось бросить составление списка того, чего можно купить за вменяемые деньги, выставить СунОк и ЁнЭ за дверь и приступить к приёму посетителя. Незаметный работник миграционной службы припёрся как обычно, в компании милашки–помощницы. После начальной части беседы, состоящей из обязательных вежливостей, секретный агент перешёл к её смысловому содержанию, начало которого мне не понравилось буквально с первых предложений. Судзуки объявил, что предоставление мне гражданства прямо здесь и сейчас, не сходя с места, — невозможно.
— Прошу прощения, господин, — разочаровано интересуюсь я, — можно ли узнать причину отказа? Чтобы понимать.
— Дело в том, что дарование гражданства — это прерогатива Императора Японии. А прошение, вместе с документами, подтверждающими необходимость его удовлетворения, ему на подпись подаёт премьер–министр. Вопрос состоит в обосновании причины. Господин премьер–министр не счёл нужным взять на себя ответственность — официально признать вас «Мяу–Каннон». У него имеются достаточные полномочия для такого поступка, но ему тоже нужно объяснить своё решение. Лучше всего, Агдан–сан, если вы сами сделаете заявление о том, кем являетесь и, после предъявления вами доказательств, вопрос гражданства будет тут же решён положительно…
«Что ж такое? — с возмущением думаю я, смотря на ожидающего ответа японца. — Никто не хочет брать на себя ответственность! Ни здесь, ни тут, ни там! Один Серёга Юркин „творит добро по всей Земле“! Какие нафиг, заявления, да ещё в комплекте с доказательствами?»
  
— Я Пак ЮнМи, Като–сан. Не лишённая талантов девушка, ищущая свой путь в этом мире. И ничего большего.
Эх, зря сказал «в этом мире»! Кажется, «шпион» после них насторожился…
«Шпион» вежливо наклоняет голову, показывая, что всё понял, и вопросов не имеет.