Во власти Давида (СИ)
— Очнулась?! — всплескивает она руками. — Радость-то какая! Я сейчас доктора позову! А еще Давиду Маратовичу надо сообщить! Срочно! То-то он обрадуется!
Имя Давид режет мне слух. Нечто очень знакомое, но в то же время тревожное и опасное. Но вспомнить, кто такой этот мужчина, и почему он должен обрадоваться моему приходу в себя, я не могу.
— С-стой…те… — еле выговариваю я. — Мне больно…
— Сейчас-сейчас, милая, не говори только. Кажется, тебе нельзя напрягать голосовые связки. Молчи, хорошо? Сейчас позову доктора и сделаю тебе обезболивающий укол.
Моргаю глазами, в знак того, что поняла, ибо говорить и правда до ужаса больно. Кивать головой — тем более.
***
ТАИСИЯ
Пять минут длятся целую вечность. Я все силюсь вспомнить, что же со мной произошло, но не могу…
— А, очнулась, спящая красавица? — входит в палату врач. — Много не говори, пока нельзя. Постепенно будем приходить в себя, хорошо? Моргни, если поняла.
Моргаю.
— Ей больно, Степан Богданович, она заговорила о боли, как очнулась.
— Надо понимать, что ей больно после ТАКОГО. Неси обезболку.
Медсестра уходит.
— Что со мной произошло? — все же спрашиваю я, несмотря на запрет.
— Что, совсем не помнишь? — врач смотрит на меня насквозь, как рентгеном просвечивает.
Мотаю головой.
— Вообще ничего? Хм… как интересно. А как тебя зовут, помнишь?
Силюсь вспомнить. Как-то же меня зовут. Я — взрослый человек, отзывалась на какое-то имя, но все тщетно…
Снова в бессилии прикрываю глаза.
Возвращается медсестра, ставит мне укол. Тут же становится легче.
— Позвони Даве! — приказывает врач, — Обрадуй его. Только пусть сначала ко мне зайдет.
— Кто этот Дава… — слышу имя и чувствую что-то непонятное от него. — И что со мной все же произошло?
Врач снова пристально смотрит на меня, будто прикидывает, вру я, или говорю правду.
— Дава привез тебя сюда. — осторожно говорит Степан Богданович. — пусть он тебе и пояснит, что у вас там случилось!
Глава 18
ДАВИД
— Пришла в себя?! Серьезно? — сжимаю трубку до хруста в моментально взмокших пальцах.
— Да, пришла, Давид Маратович. Но вы сначала к Степан Богданычу зайдите, он просил. А потом он вас лично к Таисии проведет.
— Интересно, зачем мне нужно благословение дока?! — рычу я в недоумении.
— Так… Таисия не помнит ничего.
— Как это ничего? — не пойму я.
— Память, наверно, потеряла. Себя не узнает!
— Блядь! — матерюсь сквозь зубы. Час от часу не легче! Только этого мне щас не хватало!
Сиделка тактично молчит.
— Ладно, передай лепиле, что приду к нему, послушаю, что он скажет.
***
— Совсем не помнит ничего?! — обхватываю голову ладонями.
— Даже как ее зовут, в душе не чает.
— А это вообще возможно?
— Конечно, возможно! Дава, вы девку распотрошили, как индейку к празднику, от шока она не то что память, она вообще могла не выжить!
— Да уж, дел мы понаделали. — соглашаюсь я. — Слушай, я сам ни хрена про нее ничего знаю. Мы спутали ее с девкой Бондаря, понимаешь? Эти твари подсунули нам подставную куклу, развели нас как лохов, а мы и рады были проебаться…
— Ладно, не кори себя, Дав. — хлопает меня по плечу врач. — Посмотри на это под другим углом.
— Под каким? — мрачно интересуюсь я.
— Девушка не помнит ничего из того что произошло на кануне. Я вижу, что она тебе небезразлична.
— Да похер мне на нее! Вру я доктору и самому себе.
— Если б тебе было похер, ты не нанимал бы сиделок девке, не устраивал ей тут салон красоты в коме, не ночевал бы в ее палате! Кого ты обманываешь, Дав?
— Не знаю! Я уже ничего не знаю!!! Я запутался!
— Девушка ничего не помнит. Абсолютно. Это — твой шанс!
— Вы ей ничего не рассказали? — пробуждается во мне надежда.
— Мы что похожи на ебанутых? — хмыкает лепила. — Сам иди и рассказывай свою версию происшедшего. Это — твое дело, не наше!
— Слушай, док, а надолго ей память отшибло?
Врач лишь разводит руками.
— Этого тебе никто не сможет сказать. Память человеческая — штука заковыристая. Может годами не вспоминать, а может увидеть что-то, даже близко не связанное с травмирующим событием, и словно пелена с глаз спадет…
— Короче — пятьдесят на пятьдесят…
— Именно, Дав! Но пока, она не помнит. Тебе блин небеса подарок даровали, иначе как в глаза бы ей глядел после всего что сотворил?
Глава 19
ТАИСИЯ
Нахожусь в каком-то полудреме после укола, что сделала медсестра.
Дверь в палату открывается. Заходит парень. Высокий. Черноволосый. Хмурый. Аккуратная борода, влажные черные глаза, пухлые губы. Красавчик, одним словом. Он кажется мне смутно знакомым. Силюсь вспомнить, кто же он.
Но в памяти лишь обрывки его лица, точно кадры на фотопленке сменяют друг друга. Он близок. Очень близок. Чувствую его мускусный запах. Мы занимаемся любовью. Да, мы определенно занимались с ним любовью. Но я отчего-то чувствую тревогу в его присутствии. Будто он сделал мне что-то плохое… но вот что?
— Очнулась? — голос низкий, бархатный, глубокий.
— Мы знакомы? — оглядываю его с ног до головы, слегка задерживая взгляд в области паха.
Парень в джинсах. Но видно, что он огромен и там. И я почему-то знаю это. Снова флешбеки, как он берет меня, прямо на каком-то столе. Грубо и сладко одновременно… Его лицо, блестящее от испарины, его тело и скользящая от пота разгоряченная кожа. И все это в красном отблеске освещения. Ночной клуб или что-то в этом роде… Какой образ жизни я вела? Что со мной случилось? Как страшно ничего не помнить…
— Знакомы. — говорит, внимательно осматривая меня. Но в глаза не смотрит.
Подходит ближе. Садится.
Хочу отодвинуться от него, но я буквально прикована к кровати проводами и капельницами. И каждое движение причиняет мне такую боль, будто меня ножом режут.
Ножом… режут… думаю об этом и холодею.
— Кто вы? — спрашиваю, а у самой уже горло болит от напряжения.
— Совсем ничего не помнишь? — парень отыскивает мою слабую руку, вынимает ее из-под одеяла.
Чувствую его прикосновения и снова флешбеки. Он сжимает мои запястья, заводит их за голову. Целует, облизывает соски. Его член упирается в мои лепестки. Мне хорошо и страшно одновременно.
— Ничего не помню… — лепечу я и трясу головой, чтобы развеять настойчиво лезущие в голову образы секса с этим парнем.
— Я — Давид. — ему тяжело говорить. Еще и в глаза упорно не смотрит. Но в руку вцепился так, будто отпускать не хочет.
— Кто вы мне?
Снова воспоминания, картины. Он во мне. Его огромный мощный член одновременно разрывает меня изнутри и дарит наивысшее наслаждение. Его жадные поцелуи. Его резкие глубокие движения.
— Я… я твой парень, Таисия! — говорит он и впервые смотрит мне в глаза.
Так пристально смотрит, будто пытается найти ответ. Но этот ответ я не знаю.
— Мы… любим друг друга? — задаю я глупый вопрос.
— Любим… — задумывается Давид, сжимая руку сильнее. — Конечно, любим!
Это не новость для меня, особенно после всех тех ярких флешбеков секса что уже успели посетить меня. Но все равно… все будто какое-то ненастоящее, выдуманное!
А потом он сказал — Таисия… да, это имя мне определенно знакомо. Таисия. Тая. Как же хорошо, что у меня такой парень! Он говорит правду. Он выглядит сильным и надежным.
— Неужели, ты ничего не помнишь, Тая? — смотрит на меня так, будто съесть хочет. Убирает прядь волос от моего лица.
— Прости… я правда не помню. Но я… вспомню! Я буду вспоминать и вспомню все!
— Не надо! — слишком резок Давид. — Не вспоминай! Будем смотреть в будущее, а не в прошлое!
— Что со мной произошло? — я в полном смятении. — Почему я здесь? Почему мне так плохо?
Но вместо ответа Давид приближается ко мне. Смотрит мгновение в глаза и целует так, что я забываю обо всем на свете. Мне хорошо в его объятиях, но одновременно тревожно. И я не могу понять своих чувств.