Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

— Вот и правильно, — зло, но очень тихо, чтобы никто не слышал, прошипел Игорь. — А то лишилась бы Русское государство своего создателя.
В этот момент Глава города чувствовал некое унижение. Он никогда в своей жизни не становился на колени, ни перед родителями, ни перед врагом, ни перед женщиной, а тут… Но это все — волнение, и Игорь, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, успокоился.
Встречающая делегация оставалась коленопреклонённая, ожидая обращения к ним Олега. Прошли долгие шестнадцать минут, пока флагман древнерусской флотилии сбросил якоря в виде больших валунов на веревке и возле перенесенного на обрывистый берег трапа из сбитых грубо обтёсанных досок встал во всем своем величии Олег, уже облаченный в ярко-красную накидку-плащ, скрепленную краями у шеи большой золотой фибулой. В лучах уже перевалившего за полдень солнца сверкнула массивная золотая гривна на шее.
— Госты есми, роду Рюрикова едем в грекы, а вы кто есть? — задал вопрос создатель древнерусского государства.
— Люди селища сего изверги от родов своих, — ответил Солдат медленно приподнимаясь, внимательно наблюдая за обстановкой в ожидании реакции Олега и его людей.
В это время на лбу Артура, следящего в оптику с восточной еще недостроенной башни за происходящим у Днепра, выступила испарина. А у Козака, стоящего также на колене, но рядом с лодкой, дернулась рука к автомату, но Павел взял себя в руки. Большой же спокойно и расчетливо вдел палец в кольцо гранаты.
Однако, Олег не стал обращать внимание на то, что некий молодой парень привстал.
— Гой еси, Ольг, здрав буде Игорь, сын Рюрикове, — произнес Солдат и поклонился.
* **
Олег не спешил приближаться к странному городу, как будто перенесенному в это место самими богами. Князь еще рано утром был рядом, но решил послать разведчиков. Не в правилах Олега было кидаться в омут с головой. Он больше года готовил этот поход, рассылая своих людей под видом гостей торговых и в Смоленск и в Любечь, да и в Киеве уже были люди, не отрекшиеся от своего рюрикова рода. Но тут… нужно было знать, что происходит и что за люди живут.
Вот только разведчики в один голос сообщали интересные вести, что их всех вычислили, как будто кружащий в небе сокол людям в городе все рассказывает. Но никакого противодействия не было, группы наблюдателей из горожан, которые показывались с максимально большого расстояния, сразу же удалялись, демонстрируя разрешение смотреть и примечать. Сотник Волькомир даже приблизился к воротам в город, что располагались за дубравой и возделанными полями, но и его никто не тронул, даже предупредительная стрела не взмыла в небо. За такое самоуправство вольнодумного кривича, который один из первых из своего племени привел сотню молодых воинов Олегу, Волькомира нужно было наказать. Однако, сотник сделал очень важное дело, он проверил степень доступного и настроения горожан. Так, если бы подошедшего к вратам воина убили или ранили, то можно было считать город враждебным, но нет…
По сути, если не было бы истории с хирдом Снора, то строящийся немалый город, пока следовало оставить в покое. Олег видел главной целью своего похода взятие Киева. Ну а после, опираясь на базу для своей экспансии, начать диктовать свои условия на торговом пути, да подчинять все племена, что рядом с Днепром и его притоками.
Даже сейчас, если бы не встречающие его на берегу Днепра люди, Олег мог еще принять решение пройти мимо города, чтобы прийти через год, он колебался в принятии решения. Но ожидать года не придется, его ждали.
Князь умел подмечать многие детали и то, что он увидел, еще до остановки его драккара, так это одежда. Яркая, дорогая ткань явно эллинской выделки, странные сапоги, не богатые, так как были не раскрашены, но обувка не нищенская, точно. Странное у встречающих было и оружие. Длинные изогнутые ножны, словно хазарская сабля, но явно длиннее ее. Между тем ни эфес клинка, ни ножны не были украшены ни каменьями, ни византийским цветным стеклом.
 
Встречающих держали на прицеле лучшие лучники из ближней дружины Олега, но горожане проявляли сдержанную покорность, как будто знали кто он и что сын Рюрика так же на корабле. Или эти люди встречают так всех торговцев, — тогда нет в них воинской чести. Второй вариант Олег отмел быстро, рассмотрев натренированные тела троих молодых коленопреклонённых воинов, пожилой воин выглядел опытным и побывавшим не в одной схватке. Только последний худой отрок явно мало ест мяса, как и ленится тренироваться.
— Гой еси, Ольг, здрав буде Игорь, сын Рюрикове, — сказал вставший с колена один из встречающих Олега и князя внутренне передернуло.
От то хотел оставаться тайным для всех людей на торговом пути, чтобы Дир и его побратим Аскольд не убоялись простых торговцев. Мало ли кто в греки идет с награбленным в Западной Европе богатством английских монастырей, да прибрежных франкских городов. Тем более, что Олег вез немало цветного стекла для своего прикрытия, как торговца.
— Отсель ведаешь мя? — спросил Олег у встречающего его незнакомца.
— Поведал сие мне кнеть твой Снор, что свене котору взвел, предав на стерво роды и радимичей, и извергов, о походе Ольга з сыном Рюрика, — ответил молодой воин, заставляя своим ответом князя задуматься.
В своих словах встречающий, являющийся, наверняка, кем-то из местной знати, очень хитро выставил и себя и Олега. Так, он признался, что Снор является воином Олега, причем не ярлом, а только воином. За ярла виру платить нужно в разы большую или кровная месть предусматривается. Кроме того, молодой воин обелил роль князя в бесчинствах Снора, который предавал разорению и гибели и радимичей и разные общины, что обживаются вдоль большой реки. А еще, хитрец этот, обвинил Снора, что именно тот неблагоразумный варяг рассказал о приближении Олега с княжичем Игорем. Это так встречающий воин оправдывает тех пленных из поверженной варяжской дружины, что есть у него.
Олег усмехнулся, не смог сдержаться. Это какой хитрец… Его люди видели варягов Снора и возле города и на его стенах. Да, разведчикам горожане специально показывали пленных. И вкупе со всем, что сейчас видит князь коленопреклонённых воинов, что проявляют покорность, но разгромили одну из сильнейших варяжьих ватаг, Олегу сообщают: «Мы сильны, мы понятливы, мы принимаем тебя, как своего князя». Что ж, теперь Олегу нужно заключить ряд с этим городом и не продешевить, для чего обязательно посетить его.
— Клюки ты, вой, — князь вновь улыбнулся, а потом показал на сидящих рядом с Солдатом Пса и волчицу. — Егда Один иде при нем хорты, якоже ты, токмо ты не Один.
* **
— Поясни! — тихо, не поворачивая голову, обратился Игорь к Умнику, так как не все понял из сказанного Олегом, а в таком разговоре важной может оказаться любая мелочь.
— Ты хитрый воин, сказал, а потом, — когда бог Один ходит, его сопровождают волки, как и тебя. Только слово «хорт» больше определяет волков не Одина, а Хорса, — увлеченно переводил Умник.
— Тсс! — шикнул на увлекающегося переводчика Солдат.
Фрека, как в итоге прозвал волчицу Солдат, в честь волка Одина — Фреки, и Рекс почуяли, что разговор о них, и заинтересовано посмотрели на корабль и уже сходящих на берег Олега с десятком воинов. Лучники же, что прятались за тканью на корабле, но были «срисованы» и Солдатом и другими горожанами, не расслаблялись. Игорь был уверен, что и Артур пристально наблюдает за происходящим. Парень не знал, что вопреки всему сказанному, даже приказанному, Света так же выхватила бинокль и из башни главных ворот следит за встречей с древнерусским князем. Девушка впервые использовала свое положение «первой леди» и ей позволили, считая, что муж и жена сами разберутся кто прав, кто виноват. А вот ссорится с «ночной кукушкой», которая, как известно всех дневных перекукует, не стоит.
Когда Олег в первый раз улыбнулся каким-то своим мыслям, после слов Солдата про Снора, у Игоря как камень с плеч свалился. Все напряжение куда-то ушло, и парень понял, что сейчас будет именно что игра в торговлю. Они, горожане будут торговаться за свое будущее с сюзереном, который, в свою очередь, не спешит лишить жизни своих вассалов.