Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

Девушки же также начинали учиться премудростям бабок. Пока только травам, не трогая метафизическую составляющую, в которую продолжали не верить. Между тем, когда от мазей, как бабы Клавы, так и старухи Виданы никогда не было на ранах загноений, а при простуде горло лечилось моментально, о чем свидетельствовали бегающие дети, еще вчера лежащие с гнойной ангиной, бывшие студентки-материалистки проникались.
Стрептоцид, самое ходовое сейчас лекарство, был ограничен, пусть его и оказалось много по всем аптечкам: и автомобильным, и школьной, и личных деревенских. В экспедицию же набрали просто невообразимое количество средств для лечения травм и от поноса. Меньше было аспирина и анальгина.
— Как он? — спросил Константин, пришедший на перевязку к Ольге в лазарет.
— Пока еще бредит, приходил в себя пару раз, но ненадолго, успевали хоть бульона влить немного. Раны зашили, но части уха он лишился навсегда, — сказала девушка, а потом приняла позу обиженки и продолжила. — Я потрачу листы бумаги и буду вывешивать ежечасный отчет о состоянии здоровья Солдата. Сколько уже можно, все ходят и интересуются? И ты туда же. Я-то думала, что меня захотел увидеть.
— Оль, я… — парень растерялся от напора.
— Да ладно, — усмехнулась Ольга, резко сменяя настроение и радуясь, что вновь получилось женскими чарами сделать парня без вины виноватого. — Слушай, тут такая история закручивается. Представляешь Власта — дочь старейшины Горыни ходит навещать Солдата, говорит, что женой будет его, так сказал ей отец, а Светка Кручинина тоже вокруг Игоря круги нарезает. Так вот, они встретились час назад и чуть друг другу волосы не начали выдирать, а до этого уже чуть ли не подругами были, все стреляли из луков на интерес. Власта Светке, типа, а ты его разувала? А та ей, что, мол, уже и раздевала и не только, не подходи к нему, он мой! А та ей, — это старшие решат. А еще Степа Рогов глаз не отрывает от Власты и собирается драться с Солдатом, чтобы тот не обижал аборигенку. Спрашивал меня, когда тот выздоровеет, чтобы вызвать на поединок нашего главного, в смысле Игоря.
— Оль, но ты же не сплетница?! — сказал Костя.
— Так, интересно же! — возмутилась Оля, но перевела тему разговора. — А что там с варягами? Всех победили?
— Взяли врасплох остаток хирда на бывшем поселении Горыни, они пили какую-то муть, — парень поморщился. — Я пробовал, этот «мед», сладкая брага какая-то, у меня родители лучше делали что-то похожее. Так теперь у нас есть два драккара и много разного добра, там даже больше двух тысяч дирхем, представляешь? А шкурок вообще дохрена. Все ждут, пока Солдат очнется, собираются идти на кораблях к месту, где у варягов хранится остальное награбленное. Но Горыня сказал, что без Солдата ничего больше решать нельзя, и Большой с Рогом поддержали это. Так что Игорь становится нашим князем.
— Князь, — посмаковала слово Ольга. — Только придет князь Олег и покажет маленького Игоря Рюриковича, скажет, что это истинный правитель. Тогда и с ними воевать станете?
— Не, тут не получится, нужно думать, — Костя погрустнел. — Девять человек хоронить будем, тех, на кого можно было положиться. Так сточимся очень быстро. Ладно, пойду я, дел много.
— Я освобожусь, Ленка сменит, и ты найдешь время на меня! — утвердительно проинформировала Ольга, а Костя вновь повеселел, понимая, за чем именно придет он в следующий раз, вот только где уединиться — проблема.
* * *
Игорь очнулся уже на следующий день после того, как случилась битва, и он потерял сознание. Внутри была какая-то пустота, голова кружилась, немного саднило плечо и сильно чесалось правое ухо.
Увидев, что Солдат очнулся и пытается подняться с кровати, на которой тот, в отличие от большинства размещенных на полу раненых, лежал изначально, Лена выбежала из дома. Уже через десять минут в комнату вошла баба Клава с проповедником Андреем и травницей Виданой. Игорь не удивился, увидев такую странную процессию, голова еще трудно соображала.
 
— Вот же Ольга, шельма, побежала уже кусты мять с Константином, а тут воно как… — причитала Клавдия Ильинична. — Ты, Ленка иди до Катерины и чтобы через час тут была гречка с печенкой и мясо с кровью. Там мужики лося приволокли, с него пусть и выделит. Да мигом.
Лена исчезла из дома, как ветром сдуло.
— Как все прошло, сколько раненых, убитых? — начал задавать волнующие его вопросы Игорь, при этом чуть шевеля губами.
— Ты болезный не лезь пока в дела те, сам богу душу чуть не отдал, — сказала баба Клава и перекрестилась под улыбку умиляющегося Андрея.
— Света жива, мужикам удалось отбиться? — настаивал Солдат.
— Так, позову я кого из старших вояк, нехай пораскажут тебе, коли так, — проявляя некоторое недовольство, сказала баба Клава, потом обратилась к Видане. — Пошли, Видана, поразмыслим, какую траву заварить парню.
Колдунья кивнула, под недовольство Андрея, и все вышли на веранду. А через полчаса Игорь пил ужасно горькую настойку, а комнате уже шли разговоры.
Солдат и огорчился и обрадовался исходу битвы. С одной стороны, девять погибших, где большинство студентов, но при таких раскладах, как складывалось сражение, могло быть намного больше. Между тем, убиты семьдесят три варяга, двадцать три взяты в плен. Освобожден двадцать один пленник, это были почти все воины, взятые в плен кто по ранению, кто был связан или оглушен. Четыре девушки, которых, к слову, не попортили, и выглядели, по местным меркам, очень привлекательно — полноватые с густыми русыми волосами и вполне милыми лицами. Так описывал ситуацию Рыгор. Все пришли к выводу, что девицы точно шли на продажу и были выбраны среди прочих по современным критериям красоты и возраста. Все пленники захотели присоединиться и жить на поселении, так как их селища были взяты боем и разграблены. Но спешить брать их в рождающееся сообщество не стали, определили что-то вроде испытательного срока, когда те на ночь будут запираться и охраняться.
По оружию так же было теперь много интересного и способного вооружить всех, кто может стать воином. Солдату же предложили на выбор либо секиру убитого берсеркера или же меч самого Снора — предводителя варягов.
Вообще по этому Олафу — берсеркеру у местных считалось, что убить такого зверелюда можно только, если ты сам берсеркер, или любимчик богов. Игоря посчитали по второму варианту, так как стрела все же сыграла последнюю ноту в реквиеме по варягу. Казалось, все это предубеждения, но тело убитого голого мужика тщательно осмотрели. Вердикт: больше двадцати мелких порезов, два крупных, включая распоротый живот, четыре пулевых ранений. Про последнюю стрелу, которая и положила конец существованию воина, никто не говорил, чтобы не умилять вклада в победу военного предводителя поселения. Толи решили создавать из Игоря образ великого воина, а может и еще какие причины. Тем не менее, люди станут более охочи подчиниться тому, кто убил непобедимого ранее берсеркера, чем тому, кто берсерка не убил.
Принципиальное решение о включении всех новых людей в состав общины было принято, и не встретило какого-либо сопротивления, пусть и с испытательным сроком. Если речь шла об общине Горыни, то оставшиеся воины извергов показали, что на них можно рассчитывать, союзничество в бою убирает много условностей.
Сложнее было с освобожденным пленниками, но и с ними, в конце концов, выбора в принятии решения особо не было, кроме как приглашать воинов в общину. Да и вдовых аборигенок очень много, получится создать семьи, тогда и крепче будет стоять община.
Алексей Шац пропускал данное собрание, горевал по своему другу Николаю, который все же пал во время боя. Тогда и Шац и Романюк решили пойти в рекруты, ощущая, что их власть тает на глазах. На решение Николая большое влияние оказала реакция Лиды, которая хотела видеть рядом с собой статусного мужчину. А бегая от опасности в выстраиваемом новом обществе, достичь статуса не было возможным.