Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

— Вика ушла в кусты, а там змея ее укусила, она вернулась, а Николай Дмитриевич ей яд отсосал, — начал рассказывать парень.
— Это да, он такой, отсосать… ну я имею в виду яд, — сказал Алик, подошедший к Игорю сразу, как только тот показался в проходе между кустарников.
Послышались приглушенные смешки, да и рыдание почти прекратилось. Театр абсурда, да и только. От горя к веселью одна пошловатая реплика.
Игорь же направился к командирскому столу, возле которого лежала та самая Вика — полноватая рыжая девушка с просто огромным количеством веснушек. Рядом с солнечной девушкой лежал Николай с закрытыми глазами.
Выслушав краткий рассказ сбивавшегося с повествования полноватого парнишки, Игорь засмеялся. Солдату действительно было очень смешно, что «вице-президент», по совместительству, лагерный отсосун, уже приготовился к смерти от того, что не сплюнул яд, который вроде как высосал, а проглотил его. Яд гадюки при проглатывании, скорее всего, не подействует, так как будет сильно разбавлен и слюной и желудочным соком, да и для этого нужны ранки в ротовой полости. Но самым желанным, пусть и некрасивым, было разразиться смехом над девушкой. Игорь не мог заставить себя быть серьезным, так как укус змеи был прямо, так сказать, «на тазе» полненькой рыжеволоски.
Однако смех смехом, но Игоря учили действиям после укуса змеи при переподготовке в учебном центре в Фергане после уже года службы. Парень бесцеремонно перевернул девушку, которая опасливо смотрела на Игоря, но безропотно поддалась. Спустив трусы, обнаружив характерные следы укуса, он надавил на кожу вокруг двух ранок, но ни жидкости яда, ни сукровицы не появилось, пришлось сковырнуть ранки, и уже тогда показался яд. Игорь укоризненно посмотрел на, уже сидевшего и наблюдающего за действиями парня, Николая, и стал высасывать яд, готовя остроумные ответы на попытки подначить уже его самого. Для всех необходимых процедур понадобилось минут десять под всхлипывания и болезненные стоны рыжей, которые при бурной фантазии пубертатного подростка можно было спутать с некоторыми иными особенностями межполовых отношений.
Солдат высасывал яд, однако, было понятно, что прошло больше пятнадцати минут, и отрава уже начала всасываться в кровь. Однако, действия не были бессмысленны, часть яда удалось извлечь, значит больше шанса пережить отравление с меньшими последствиями.
— Оля! — обратился Игорь к стоящей неподалеку главному медику лагеря, что так же пришла посмотреть на действия парня. Она молча наблюдала, было видно, что она боится собаки, а Рекс не отходил от Игоря ни на шаг. — Перекисью водорода обработать и пластырь наложить. Ее может тошнить, кружится голова, подняться температура. Движения никакого, напряжения на сердце никакого. А так жить будет. Вот только Николай может умереть, но не от яда, а от мнительности и похотливой фантазии.
Николай Дмитриевич, вице-президент первой археологической республики, понял, что Солдат его высмеивает. На удивление преподавателя, после слов Посталовского, он резко стал чувствовать себя хорошо. До этого и голова кружилась, и какое-то недомогание было, даже казалось, что температура поднимается, а сейчас, ничего. Николаю стало стыдно, но он попытался оправдаться тем, что ночь не спал, а отдыхать нужно всем. Однако, некоторый авторитет Николай потерял и сам это осознавал. Ну а оправдания про сон, когда все студенты были его лишены из-за ночных событий, вовсе выглядели проявлением слабости.
Пока Игорь занимался спасением рыжеволосой полнушки, Алексей Шац уже поговорил со своим электоратом, и лагерь, наконец, начал оживать. Студенты ходили, как лунатики, никто не мог поверить в то, о чем только что услышал, но работа началась, пусть и вялотекущая. А трудотерапия иногда творит чудеса в области профилактики и лечения психологических травм.
Путешествие во времени выглядело столь фантастично, что, если бы об этом не рассказал студентам преподаватель, который год вел у них коллоквиумы и семинары, то посчитали сказанное глупой шуткой. Многие, если и не все, надеялись, что очень скоро прилетят вертолеты, приплывут корабли, прилетят ракеты или разверзнется земля и оттуда появится поезд метро с улыбающимся машинистом. Тогда оживут павшие и под дружный смех, студенты отправятся домой. Нет!
 
— Алексей Михайлович, Лидия Владимировна, — уважительно позвал лагерную власть Игорь.
Недовольная девушка и сосредоточенный Шац не стали возмущаться, что их отрывают от работы, а сразу же подошли, пусть Лида и надела маску неприятия и даже высокомерия.
— Ребята, — Солдат уже решил максимально сгладить углы, по крайней мере, для того, чтобы работа по выживанию началась. — Нужно ускориться и быстро похоронить погибших. Боюсь даже представить, сколько живности придет сюда уже ночью, если не раньше. Те же волки из тумана.
— Это сколько копать могил? — возмутилась Лида, но аргументов про милицию уже не приводила.
— Есть яма для мусора, она большая, правда и туда все не вместятся, так что пять парней отрядить сделать большой костер и остальных павших спалить, волков тоже, — сказал Игорь и приготовился выслушивать контраргументы.
Лида, неожиданно для всех, в том числе и для себя разрыдалась и убежала, а Алексей просто махнул рукой, перекладывая ответственность за принятие такого решения на Игоря.
Через двадцать минут был организован наблюдательный пункт на двух холмах — на могильнике и том, что на напротив лагеря. Оказалось, что в лагере было четыре в той или иной степени исправных оптических прибора. Один — это бинокль у Игоря, еще один, наверное, времен войны, был у Николая, а так же в экспедиции было два нивелира, которые пусть и неудобные для наблюдения, но приблизить отдельный объект и держать его под контролем вполне можно.
Алик же отправился вместе с Костей в деревню. Игорь видел трактор с прицепом, который стоял рядом с одним из перенесшихся в прошлое домом. Возможно, там есть и тракторист, потому как вещей оказывается не много, а очень много и оставлять все конструкции нельзя, каждая доска, каждый столбик нужен, да и туалеты перевезти не помешает. А еще и инвентарь, армейские палатки, даже дрова нужно перетащить, те, которые останутся после сожжения тел. Павел Петрович уже должен был переговорить с оставшимися местными жителями, что перенеслись вместе с лагерем в прошлое, ну, скорее, всего туда, разум все равно борется и не принимает ситуацию.
— Говори с Шишоном и с Павлом Петровичем, они тебя знают, возьми парней. Арнольда тоже, пусть в сторонке постоит, внушительный вид качка должен прибавить немного уважения, только чтобы не зацепили его, иначе опозоримся, — давал наставления Игорь.
— Так-то он дерется хорошо, говорил мне, что сильно собак боится с детства, а тут волки, — заступился за своего друга Алик.
— Ну-ну, — скептически ответил Игорь.
Лида, выплакавшись, продемонстрировала все свои таланты руководителя и организатора. Успевала везде. Где подгоняла, где показывала пример. Бросаемые командиршей украдкой взгляды, Игорь игнорировал, он уже подобрал пять парней, которые должны были поехать с ним на городище и сгрузить уже наваленные в грузовик вещи, никакого желания разговоры разговаривать с бывшей командиршей не было. Парни могли и сами пойти к деревне, но пока в целях безопасности, лучше самостоятельно не передвигаться никому. Наверху же, где и предполагается размещение нового лагеря, парни останутся одни, с ними будет Костя и ему Игорь решил доверить один из пистолетов. Да — опасно, да — оружие не игрушка, но и быть нянькой для всех просто непродуктивно. Никто не умеет водить грузовик, а будет ли помощь в виде трактора с прицепом, вопрос. Да и с этой помощью придется делать не меньше трех рейсов туда и обратно.
Мужская часть лагеря все же пошла вперед, после того, как наблюдатели дали отмашку, что все нормально и нет никаких посторонних. Через пять минут выехал и Игорь. Дорога к городищу казалась идеальной, относительно той, что была в день заезда студентов. Много щебня, где-то подсыпан песок, никаких бугров и ям.