Экспедиция. Туда, но не обратно (СИ)

— Нормально, вот выбежал на нас с криками, говорил, что за ним кабан бежит, — сказала Света.
— Еще один? — удивленно спросил Игорь, ни к кому не обращаясь.
Игорь задумался, привстал и осмотрел окрестность, насколько это было возможно. Указательным пальцем подал знак приближающимся «властным всестуденчески избранным» попутчикам молчать, прислушался. Какая-то возня действительно была в стороне яблоневого сада.
В этот раз Игорь демонстративно, чтобы видели все, взял автомат, который достался ему в наследство от милиционеров. Это было сделано и потому, что уже небольшой, но важный опыт, подсказывал о необходимости особой защиты. Ну и потому, что наличие автоматического оружия было самым убедительным мотиватором, как для студентов, так и для всей новоявленной власти, быть договороспособными.
Стараясь тихо передвигаться с носка на пятку, интуитивно выбирая места для очередного шага без веточек, которых, впрочем, почти и не было, Игорь приблизился к месту, откуда и доносились посторонние звуки. Солдат немного расслабился, когда увидел большого пса, терзающего зайца. Рекс проявил настырность, и пес догнал свою жертву, даже не так — он перехитрил зайца. Добыча, которую Рекс никак не мог достать, теперь жадно поедалась. Помесь кавказкой овчарки с местным «кабысдохом», больше взявший от отца-кавказца, подловил длинноухого на противоходе и одним прыжком настиг свой обед.
— Гав, р-р-р, Гав, — отозвался пес, обнаружив человека.
Игорь начал разворачиваться, чтобы возвращаться к наблюдательному пункту, где важно было его присутствие. Один раз он уже оставил «советских демократов» без присмотра и те устроили проблемы на ровном месте своими выборами, сейчас нужно было вложить в головы беспечных молодых преподавателей нарратив необходимой безопасности, который довлел над сознанием Игоря.
— Р-р-р, — приближались глухие звуки.
Игорь резко повернулся, готовясь открыть огонь из автомата, несмотря на то, что ранее категорически не собирался этого делать из-за шума, но то, что он увидел и не сразу осознал, заставило парня улыбнуться. Большая лохматая собака несла в зубах тушку уже изрядно потрёпанного зайца.
Подойдя к человеку, Рекс выпустил из пасти зайца, съесть которого у пса не получилось, то шкурка мешала, то трава вплеталась клочьями в мясо. Вспоров брюхо своей добычи, Рекс смог немного отгрызть требухи шустрого зверя, но собака знала, что из человеческих рук куски мяса более съедобны, а ковыряться в неразделанной тушке зайца получается у человека сноровистее, чем у него, всего то дворового пса, пусть и очень сообразительного и сильного.
Оглядев собаку и ее добычу, Игорь посчитал, что наличие такого охранника необходимо. Зверь учует другого зверя раньше прямоходящих, да и человека собака вычислит быстрее. А пес вызывал уважение. Массивный, с большой пастью, покрытый черно-серой шерстью, он выглядел вдвое мощнее, чем волки, которые напали под утро. Конечно, размеры животного визуально увеличивала длинная шерсть, но и этот элемент мог бы пригодиться в схватке с врагом.
— Ну и как тебя звать? Мухтар, Рекс, Бим? — Игорь перечислял самые популярные в СССР клички собак, приметив, что на «Рексе», пес проявил чуть большую реакцию. — Ну, значит Рекс. А что, получается — прямо-таки вождь франков или еще каких германцев.
— Что тут у тебя? — к Игорю подошла Света.
— Ну, зачем ты подошла, а если бы опасность? — начал было ворчать Солдат.
— А, может, я уже хочу с тобой вообще куда-нибудь отойти? У меня тоже стресс и тебе нужно… этот стресс с меня снять, — проворковала Света, целуя парня в щеку. — Ого, какая собака! Ты кто?
— Знакомьтесь, это Рекс, Рекс, это Света, она моя сучка, — представил Игорь псу свою подругу, получив за такое представление толчок в бок. — Ну, чего ты бодаешься, Рексу же понятнее будет, если назвать тебя сукой.
Получив еще раз по ребрам, пусть и не больно, но Игорь подыграл девушке и скорчил гримасу боли. Впрочем, парень быстро выпрямился, поднял зайца и пошел к наблюдательному пункту, пес без напоминаний побрел за новым хозяином. Света глубоко вздохнула, обиженно посмотрела в спину своему мужчине и поплелась следом, борясь с желанием отомстить ему за игнорирование ее, светиного, внимания.
 
Уже рядом с охающими и ахающими умниками, не обращая внимания на разрастающиеся академические споры, благо дебаты были негромкие, Игорь достал одну из банок тушенки и куска колбасы и, вскрыв банку ножом, вывалил все на траву, приглашая Рекса к трапезе. Что-то непонятное толи прорычав, толи простонав, пес с жадностью накинулся на еду, просто заглатывая большие куски. Не успел Игорь открыть еще одну банку тушенки, уже для себя, так как от запаха тушеного мяса самому жутко захотелось есть, а пес уже смотрит просительным взглядом, моментально прикончив свою порцию еды.
— Ну, брат, чем тебя одного прокормить, проще трех студентов, — Игорь потрепал за холку Рекса и задумчиво добавил. — Но, думаю, от тебя толку будет больше.
— Товарищ Посталовский, — позвал Алексей Михайлович Шац — первый «президент-археолог» — Игоря. — Это же просто удивительно. Вы понимаете, что эти люди имеют просто идентичный набор реконструктора под конец девятого, до десятого века, может немного с датировкой и сложнее, но думаю, что так. Тут и кривичи-полочане, там есть мужчина, с проволочным височным кольцом, трапециевидная подвеска с циркульным орнаментом, как у псковских кривичей, молоточки Тора на шее у некоторых. А один мужчина, видимо, отыгрывает статусного воина, у него серебряная шейная гривна, витая такая, интересная в исполнении. Топоры третьего и четвертого типа по Кирпичникову. А какой драккар построили? Это, наверное, Шведы, наши не умеют, я слышал, что они планировали путешествие по пути «Из варяг в греки», договаривались с Советским Союзом о проекте возрождения исторического пути. Нужно срочно подать им знак, нельзя, чтобы они отплыли. Там и рация будет, чтобы связаться и по реке точно окажемся в Лоеве, помощь приведем.
— Ты идиот? — не зная как реагировать на эти слова, Игорь дал выговориться Шацу. — Еще не понял, что мы в прошлое попали? Какие, нахрен, рации или туристы? Это боевой отряд непонятно кого. Толи славян, может варягов.
— Я уверен, что варягами на Руси называли всех воинов-разбойников, это не этническое определение, а надплеменное, есть мнение… — встрял в разговор Штейн, который и до этого нашел немало дискуссионных вопросов с Шацом, увлекаясь разговором с похожим фанатом истории, что и сам Михаил.
— Миша, не нервируй, а! Ты же уже понял, что мы в прошлом, все изменилось, кроме пространства в версту от лагеря. Нужно думать, как выжить, хоронить погибших. А вы спорите о типах топоров? — Солдат изменился в лице и жестко посмотрел на Шаца, вдалбливая ему каждые последующие слова. — Это уже не игры, эти бородатые туземцы раскатают нас в блин, если только не покосить их из автомата, но патронов очень мало. Сколько подобных путешественников ходит по ближайшим рекам, мы не знаем, а место, где мы расположились — лакомый кусочек, уходить же от сюда, обречь себя на еще более быструю смерть где-нибудь в лесу или болотах, с кишащими хищниками. И, либо мы работаем вместе, либо я сейчас же набью тебе морду и уведу запутавшихся подростков-студентов в более безопасное место, хоть и силой.
— Мы имеем право самовыражаться и самостоятельно выстраивать свою жизнь. То, что ты делаешь… это насилие, люди сделали выбор, я их представитель, мне делегировали власть, — несмело, низким голосом, и пряча глаза, возразил Шац.
— Да мене плевать и на выбор и на право, людей нужно спасти и нужно работать, много работать. Уже почти шесть часов прошло с момента атаки, что сделано? В лагере бардак, тела вот-вот начнут разлагаться, студенты прячутся под деревом, подальше от трупов. Работает только Ольга, — вспылив, но постепенно беря в себя в руки, говорил Игорь. — Для меня не важно, кто президент, кто Верховный Совет, только времени на съезды и говорильни нет, может после, но и то вряд ли. Будьте хоть тори, хоть виги, как в английском парламенте, но работу и безопасность обеспечьте, иначе всем конец. И те, кто пошел за тобой из-за тебя, твоей нерешительности, и сгинут. Ты представляешь, что и как можно говорить этим бородачам? Будут ли они вообще слушать? Давай, Леша, работать, а не меряться харизмами. Вот она — опасность! Приехали неизвестные вооруженные холодным оружием дикари, которые, уверен, горло перережут и здрасте не скажут.