Проблеск (СИ)

— Но почему? Почему до сих пор никто не знает и даже не слышал об истинной сути границы? Ведь кто-то же из «чистильщиков» мог намеренно покинуть свой пост и рассказать кому-нибудь! Или хотя бы случайно проболтаться во время выходного дня или скажем отпуска!
— Были те, кто пытались, — невозмутимо согласилась Барбела. — Вот только стоит ли говорить, что им не позволили этого сделать… ведь, как я уже сказала, на границе тысячи чистильщиков, и покидать её пределы они не могут вплоть до конца своей жизни, унося вместе с собой тайну о ней, а заодно предателей и смельчаков, дерзнувших совершить невозможное.
— Но как вообще можно согласиться на подобную жизнь? — севшим голосом спросила Кэт.
— По обеим сторонам ищут никому не нужных людей, исчезновение которых никто не заметит. Находя, обрабатывают их, внушая им, что они избранные, и только они смогут предотвратить катастрофу. Затем передают в специальные подразделения, в которых новоиспеченных чистильщиков при помощи определённых приёмов привязывают к территории границы так, чтобы те никогда не смогли даже на одну минуту выйти за её пределы.
— Чистильщики, значит, не в состоянии заявить о себе… но ведь остальные-то могут! Даже вы, не последний человек в правительстве, можете это сделать, и вам поверят!
— Нет, Катерина, — коротко улыбнулась Барбела. — Все, кто имеет к этому хоть какое-то отношение, также были обработаны специальными средствами, которые не будут давать даже самым высоким чиновникам правительства говорить об этом с непосвящёнными.
— Но как тогда вы смогли рассказать мне всё это? — удивлённо посмотрела на неё фее-ведьмочка.
— Потому что я перед тем, как что-то рассказать, сначала спросила о том, что знаешь ты, и, получив верные сведения, смогла просто более подробно посвятить тебя в то, что тебе и так известно. Так что как видишь — никаких противоречий!
— Но всё равно! — не хотела сдаваться Кэт. — Граница существует уже больше половины тысячелетия, и хоть кто-нибудь за это время должен был заметить неладное или найти хотя бы лазейку, чтобы распространить информацию!
— Катерина, это тебе не какая-нибудь подпольная организация со своими идеями и преступными закидонами — это политика сразу и светлой, и тёмной стороны Явьшеня. Всё чётко просчитано, всё куплено, всё в нужной степени запутано, запугано и устранено. Щели, конечно, есть в данной системе, но они слишком малы, чтобы заставить её рухнуть… и поэтому тут уже нужен особый клин, чтобы, так сказать, вбить его в них.
— Надеюсь, что этот клин не я, — медленно высказала вслух свою догадку вкупе со слабой надеждой Кэт.
— Ты даже не представляешь внимание скольких людей обращено на тебя, Катерина. И не только потому, что ты обладаешь никому не известными возможностями — ты, тринадцатилетняя девочка, прошла границу насквозь и видела её секреты, раскрыв которые можешь уже сейчас сделать весьма немаленькую трещину в системе. Теперь ты угроза, которую боятся руководства обеих сторон и всячески стремятся уничтожить. Я вызвалась уничтожить тебя и, привезя сюда, уведомила страждущих о «несчастном случае», произошедшем по вине одной упрямой девчонки.
— То есть моим родителям…
— Уже сообщили, — безжалостно подтвердила Барбела. — Так что для всего остального мира ты теперь мертва.
«Что очень даже тебе на руку, ведьма проклятая! Ведь теперь никто не будет меня искать!» — закипая от злости, прошипела про себя Кэт. — Если я для вас так называемый клин в системе, то зачем понадобилось меня «убивать»? Ведь куда проще было бы заявить, что я сбежала!
— Можно было бы, — спокойно кивнула Барбела. — Вот только это дало бы моим оппонентам повод думать, будто я теряю хватку, что мне не выгодно, а тебя в это время искали бы даже в желудке у волколака.
— Можно подумать, что они бы меня здесь нашли!
— Или нашли бы вместе с тобой прибежище Серых, — по-прежнему спокойно возразила Барбела. — Прекрати вести себя как капризный и эгоистичный ребёнок, Катерина, и хоть немного подумай, что происходит в нашем мире с неугодными правительству людьми. Самый простой способ избавиться от человека — это убить его, не говоря уже про огромный выбор средств для выполнения данной цели. Но всех, как ты понимаешь, не убьёшь, и поэтому более сложный метод воздействия — это угрозы, шантаж, взятие близких в заложники и тому подобное. Но поскольку угрозы с шантажом на кого-то не действуют, а близких у него нет, или ему безразлична их судьба, то тут уже вступает третий вариант — подорвать доверие окружающих к неугодному человеку. Это может быть подстава, такая как, например, убийство, обвинение в антиобщественной деятельности, раскрытие беспорядочного блуда, сведение с ума путём сложных и не очень манипуляций или ещё что-нибудь в этом роде. Так что, Катерина, радуйся тому, что ты сейчас «мертва» и больше не причиняешь вреда свои дорогим родственникам, которые, позволь мне напомнить, отказались от тебя.
 
— И что вы мне предлагаете делать? — прекрасно понимая правоту Барбелы, но, всё ещё кипя от злости, спросила Кэт. — Свернуться в дрожащий от страха клубочек и до конца своих дней не высовываться из поселения? Не вы ли мне недавно говорили что, познав свою «силу», я принесу пользу отвергающему меня миру вместе с клином, который сможет разрушить систему? Трудновато мне будет изображать из себя покойницу, воплощающую в жизнь данные идеи!
— Когда придёт время заявить о себе всему Явьшеню, то прикрытие в виде «покойницы» тебе уже не понадобится. А главное, если ты справишься, то больше никто не посмеет отвергнуть нам подобных, поскольку мир станет таким, каким он был раньше, до вмешательства власть имущих в его устройство тьмы и света. Посмотри на себя, Катерина. Появление тебе подобных — это уже более чем просто свидетельство того, что само мироздание пытается вернуть всё на круги своя, ибо ничто и никто не делится только на светлое, тёмное и даже серое. Поскольку есть великое множество оттенков, про которые нас всех заставили забыть и подстроиться под шаблон лишь по одной причине — подчинение. Слепое, бездумное и безвольное подчинение, которое удерживается страхом отличаться от других. Страх, что за эту непохожесть осудят и отвергнут.
— А как же тогда ритуал по поддержанию гармонии в мире? — нахмурившись, спросила Кэт. — Разве тогда не получается, что он, наоборот, поощряет и увеличивает количество непохожих?
— Именно так, — кивнула Барбела.
— Но тогда какой вообще смысл в границе? — окончательно запуталась фее-ведьмочка.
— Катерина, Катерина, — вздохнула Барбела. — Смысл такой, что для поддержания гармонии вовсе не нужно обмениваться детьми, ибо достаточно в нужный период просто прислать ответственных людей для короткой встречи, на которой контакт можно ограничить до самого минимума, и без всяких проблем провести ритуал. Зачем же тогда, спрашивается, вообще понадобилась вся эта канитель, которая всем треплет нервы и калечит жизни ни в чём не повинным детям? Просто вспомни, что произошло, когда ты оказалась на светлой половине Явьшеня? Тебя и твоих подруг как детей света приняли с распростёртыми объятьями? Сама же знаешь, что нет. Вас специально всячески травили, чтобы вы публично проявляли своё ведьминское происхождение, тем самым показывая всем, насколько страшны и ужасны ведьмы. С переведёнными феями дело обстоит ничуть не краше. А раз каждая из переведённых девочек жалуется о своей жизни на другой стороне, расписывая творящуюся там несправедливость, то тем самым они становятся основной причиной того, чтобы у фей и ведьм даже мыслей не возникает о том, чтобы перейти границу.
 
— Всё равно, что заставить ребёнка панически бояться и всячески избегать огня, заставив его слегка обжечься и заодно показав обожжённого с ног до головы человека в качестве примера, — потирая виски разболевшейся головы, пробормотала Кэт. — Но зачем тогда так много участников? И вы всё ещё не ответили про границу. Зачем она нужна, если страх и обоюдная ненависть уже мешают им общаться… угроза войны, да?