Сквозь тернии к счастью (СИ)

— Что случилось? — спросил я.
— Да вот, эти петухи территорию не могут поделить, — хохотнула Анжела. — А куда Риту потерял?
Этот вопрос она задала уже мне.
— Ей в дамскую комнату надо, — уклончиво ответил я. — Кто-то нас хотел накормить ужином. Есть охота!
— Ой, погоди, — засуетилась Анжела. — А мы только к чаю все приготовили. Но у нас есть в холодильнике парочка котлет с пюре. Будешь?
— Спрашиваешь! Неси сюда. Я сейчас готов слона проглотить.
Это была правда. В последние дни я почти ничего не ел, настолько извёлся от переживаний и нагрянувших событий. А сегодня вообще сначала летел, спал, а потом удирал из дома, мой желудок урчал, как голодный бегемот, и требовал его наполнить.
Анжела выбежала из зала.
— И что вы делите? — поинтересовался я, подъехав к охранникам: нынешнему и бывшему.
— Все в порядке, Антон Николаевич, — уклончиво ответил Димка, но на его скулах гуляли желваки. Сразу было видно, что он едва сдерживается.
— А я говорю: не в порядке! — Степан повернулся ко мне.
— Ну-ну, — ехидно влез в разговор Блонди, — поделись проблемой, поможем решить.
— Главная проблема — это вы! — Степан встал.
Теперь он возвышался надо мной, как гора. Его руки были сжаты в кулаки, глаза метали молнии. Димка тоже вскочил и закрыл меня своим телом.
«Оказывается, он тот ещё злюка!» — усмехнулся я.
— Погоди, Дим, все нормально. Дай человеку высказаться.
— Антон, что ты здесь забыл? Ты пропал на пять лет, вот и не надо было появляться. Рита только в себя начала приходить. Спряталась ото всех в своей Любимовке и страдала в одиночестве.
Так, в одиночестве, значит! Степан сам не зная, случайно ответил на мой вопрос: замужем Рита или нет. Настроение поднялось. Я смотрел на него, слушал возмущенную речь, но она меня совершенно не трогала.
— Погоди, не торопись с выводами, — тихо сказал я. — Прости, а ты кем для Риты являешься?
— Друг…, — Степан явно растерялся.
— А я муж. Ещё вопросы есть? И только мы вдвоём будем решать, что дальше делать. Понял?
— Хочешь взвалить на неё своё инвалидное тело?
Димка среагировал мгновенно. Он схватил Степана за грудки и хорошенько встряхнул. Тот его резко оттолкнул. Рядом с моим охранником встал и Пашка. В воздухе повисло такое напряжение, хоть ножом режь. Все трое сжимали кулаки, но никто не решался первый напасть.
— Э, э, мальчики! Погодите! — в зал вбежала Анжела с подносом в руках. — Вы что здесь устроили?
Она ловко ввинтилась между нами, и стала с грохотом расставлять тарелки, потом надавила на плечи Степану и Димке и заставила их сесть. Блонди хватило только одного сердитого взгляда, он сразу сник и плюхнулся на стул. Анжела сунула нам в руки вилки.
— Не хочу! — оттолкнул свою тарелку Степан.
— Как знаешь! Вы будете? — вежливо спросила она у Димы, тот кивнул. — Вот и славно. Кушайте, мальчики. Ругаться на пустой желудок вредно. Жаль, спиртного не держим. У нас безалкогольное кафе. Хотя… Степа, сбегай в соседний магазин. Первую встречу после долгой разлуки обмыть надо.
— Не пойду! — буркнул тот и встал.
— Ладно, тогда без алкоголя обойдёмся. Правда, мальчики?
Телефонный звонок заставил всех вздрогнуть. Я поднял глаза на Димку. Он вытащил мобильник, посмотрел на экран, потом на меня.
— Мама?
— Да.
Глава 29. Рита
Леночка будто что-то чувствовала: не желала засыпать, и все.
А у меня все внутри дрожало. Антон сидит в кухне, в десяти метрах от дочки, о которой ничего не знает. И что мне делать? Сказать или нет?
Кажется, он хочет все вернуть. Я тоже. Но… Как всегда, проклятое «но». Почему он появился именно в тот момент, когда я наконец обрела почву под ногами? Неужели он не понимает, что его мама все разрушит?
Я качала на коленях неугомонную дочь, а сама мыслями была далеко.
— Мамочка, а дядя старенький? — вдруг услышала я и вздрогнула.
— Что? Какой дядя? Ты спать собираешься или нет?
 
— Дядя в кресле с колесиками.
У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Как она успела заметить?
— Нет. Он просто болеет. А ты его разве видела?
— Да. Когда я болею, ты меня в кроватке лежать заставляешь. А почему он в кресле сидит?
— Ему так удобнее.
Ну, что ещё я могла сказать любопытному ребёнку?
— А-а-а! У него ножки болят?
Я даже выдохнула облегченно: объяснять не придётся. Моя умница дочка сама догадалась.
Я не хотела отвечать на ее вопросы: сама еще не пришла в себя. Антон — инвалид. Даже поверить в такое было сложно, не то что принять. Я помню его энергичным и полным сил мажором, готовым свернуть горы. А что сейчас? Есть в нем такая же сила духа, как раньше? Могу я доверить ему свою жизнь, а тем более судьбу Леночки?
— Лена, засыпай уже! — сказала я строгим голосом.
Нет! Я наконец приняла решение. Не хочу, чтобы он знал о ребенке.
Дочь захныкала, попросила колыбельную. Удивительное дело, она заснула почти мгновенно, стоило мне спеть только один куплет, будто решила для себя важный вопрос, и забылась.
Я могла уже выйти из комнаты, но что-то меня останавливало. Я умылась, проверила Сеньку. Тот, как всегда, раскрылся и сбросил одеяло на пол.
«Как там Людмила?» — забеспокоилась я. Не звонит что-то.
Мысли об Антоне отошли на второй план, будто принятое решение вернуло мне уверенность в себе.
Я прошла коридор и остановилась у двери в зал для посетителей. Прислушалась. Кажется, там разгорался скандал. Что-то резко говорил Степан, но ему спокойно отвечал Антон.
Я напряглась, но тут вмешалась Анжела. Умница! Я улыбнулась. Боевой характер подруги иногда приносил пользу.
Я вошла в зал, когда там раздался телефонный звонок и повисла напряженная тишина.
— Мама? — спросил Антон.
«Ну вот! — вздохнула я. — мирная пауза закончилась».
И вдруг…
Анжела протянула руку, вырвала мобильник из пальцев телохранителя Антона и отключила звонок.
— Сначала поешьте, потом будете выяснять отношения.
— Отдайте телефон, — тихо попросил телохранитель. — Мы уехали из дома тайком. Анна Анатольевна нас потеряла и волнуется.
— Да, помню, — ухмыльнулась подружка. — Может ещё и в розыск объявит, если ее любимый сыночек пару часов не будет мелькать перед глазами?
— Анжела, это не твоё дело! — воскликнула я, все оглянулись, кажется, меня не видели.
— Ну, пятнадцать минут погоды не сделают, — оправдывалась Анжела.
— Верни смартфон! — приказала я. — Ты хочешь, чтобы Анна Анатольевна заявилась сюда?
— Мать не знает об этом месте, — тихо ответил Антон. — Если, конечно…
Он посмотрел на Блонди, но тот хмыкнул и махнул рукой.
— Не гляди на меня волком! Я ничего ей не сказал. Хотел сначала сам разведать, а тут ты появился.
— Зато ты приходил с Машей, — сказала я.
— За нее не ручаюсь. Но вряд ли Анна Анатольевна будет ей звонить. Все-таки нет уже прежних тесных отношений. Маша не работает моделью в ваших магазинах.
— Ну, да. Она вышла на международный уровень, — усмехнулся Антон.
Все опять замолчали. Мужчины ели, мы с Анжелой готовили чай. Степан стоял у окна и злился. Разговор не клеился, словно за одним столом собрались совершенно незнакомые люди. Каждый преследовал свою цель.
Я мечтала, чтобы все оставили меня в покое.
Степан злился и готов был устроить драку. Я видела по его обычно спокойному лицу, что он нервничает.
Анжелу веселила эта ситуация. Она чувствовала себя, как рыба в воде, а еще бросала призывные взгляды на телохранителя Антона. Только тот не обращал на нее внимания.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Блонди я разгадать не могла. Я помнила его злым и гадким мажором, который приносил одни неприятности. Но сейчас он вел себя иначе. Изменился? Повзрослел? Или преследует другую цель?