Укрощение

Мелльберг с подозрением покосился на нее, чтобы проверить, нет ли в ее высказывании иронии, но выражение лица женщины было непроницаемым.
— Но помимо этого — вы продвинулись в самом расследовании? — спросила она. — Есть ли следы, известно ли, откуда она пришла, где ее держали взаперти?
— Нет, ни черта, — признался мужчина.
Лиза завертелась у матери на руках, и лицо Паулы снова приняло усталое и загнанное выражение. Бертиль знал, что она очень переживает, когда не может участвовать в расследовании. Отпуск по уходу за ребенком — не совсем подходящее для нее состояние, к тому же первые недели после рождения девочки оказались не богаты тихими радостными мгновениями материнства. Положив руку ей на колено, полицейский почувствовал через фланель пижамы, как она исхудала. В этой пижаме она, кажется, ходит уже несколько недель.
— Обещаю держать тебя в курсе дела, — сказал мужчина. — Но на сегодняшний день нам мало что известно…
Его прервал дикий крик Лизы. Просто невероятно, как такое маленькое существо может издавать такой всепроникающий звук.
— Спасибо, — пробормотала Паула и поднялась. Как сомнамбула, она стала бродить по кухне, пытаясь укачать дочку и что-то напевая ей на ушко.
— Бедная малышка, — проговорил Мелльберг и взял еще один бутерброд. — Ужасно, когда все время болит живот! Какое счастье, что я родился с железным желудком.
* * *
Патрик стоял у доски в кухне полицейского участка. Рядом на стене он разместил карту Швеции и пометил булавками те места, где исчезли другие девушки. Внезапно все это напомнило ему другое расследование несколькими годами раньше, когда он так же втыкал булавки в карту. В тот раз им удалось раскрыть дело, и полицейский очень надеялся, что удача будет сопутствовать им и теперь.
Материалы следствия, которые Анника получила из других округов, лежали перед ним на столе, рассортированные в четыре стопки — отдельно на каждую пропавшую.
— Мы не можем рассматривать дело Виктории как отдельный случай, мы должны постоянно быть в курсе расследований по другим исчезнувшим, — сказал Хедстрём.
Мартин и Йоста кивнули. Мелльберга с ними не было — он тоже пришел в участок, но тут же пошел выгулять Эрнста, что обычно означало, что шеф решил добраться до кондитерской, расположенной довольно далеко, и будет отсутствовать не меньше часа. Так что Патрик не случайно выбрал это время для совещания.
— Что-нибудь слышно от Педерсена? — спросил Флюгаре.
— Нет, но он обещал позвонить, как только закончит вскрытие, — ответил Хедстрём и поднял первую стопку бумаг. — Мы уже проговаривали все это раньше, но я хочу еще раз напомнить вам сведения по всем остальным девушкам в хронологическом порядке. Возможно, у вас возникнут какие-нибудь новые мысли.
Перелистав бумаги, он обернулся, чтобы записать основные пункты на доске:
— Сандра Андерссон. Четырнадцать лет — ей как раз должно было исполниться пятнадцать, когда она пропала. Это было два года назад. Проживала в Стрёмсхольме с мамой, папой и младшей сестрой. У родителей был собственный магазин одежды. Похоже, семья совершенно обычная, без проблем. И, по словам всех опрошенных, Сандра была в высшей степени серьезным подростком, получала высокие оценки и собиралась учиться на врача.
Патрик показал первую фотографию. Сандра была брюнеткой, милой и спокойной девочкой с серьезным умным взглядом.
— А хобби, увлечения? — спросил Мартин. Он отхлебнул кофе, но потом состроил гримасу и поставил чашку на стол.
— Никаких особенных интересов, — покачал головой Хедстрём. — Похоже, она целиком сосредоточилась на учебе.
— И ничего подозрительного в период, предшествовавший исчезновению? — спросил Йоста. — Анонимные звонки? Кто-нибудь, кто следил за ней из-за кустов? Письма?
— Письма? — переспросил Патрик. — Для девушки такого возраста речь могла идти скорее об эсэмэсках или сообщениях электронной почты. В этом возрасте они не очень знают, что такое бумажные письма и открытки.
Флюгаре фыркнул:
— Да понимаю, не такая уж я древность! Но что указывает на то, что преступник настолько современен? Тот, кто это сделал, возможно, совсем из другого поколения. Ты сам об этом не подумал?
 
С выражением триумфа на лице Йоста закинул ногу на ногу.
Патрик невольно вынужден был признать, что коллега в чем-то прав.
— Ничего такого не сообщается, — ответил он на вопрос о странностях в жизни Сандры. — А полицейские в Стрёмсхольме работали так же тщательно, как и мы. Они допросили подруг и одноклассников, обыскали комнату пропавшей до мельчайших деталей, просмотрели компьютер, проверили все контакты… Но ничего необычного не нашли.
— Это уже само по себе подозрительно. Подросток, не замеченный ни в каких делишках! — пробормотал старый полицейский. — По-моему, это на грани нормы!
— А мне кажется, что это мечта всех родителей, — возразил Хедстрём, с ужасом думая о том, что ожидает их с Эрикой, когда Майя вступит в подростковый возраст. Он столько всего повидал в силу своей профессии, что при одной мысли об этом периоде в жизни своих детей у него в животе холодело.
— И это все? — спросил Молин, озабоченно разглядывая скупые строчки на доске. — При каких обстоятельствах она пропала?
— По дороге домой от подружки, — отозвался Патрик. — Домой она так и не пришла, так что в конце концов ее родители позвонили в полицию.
Ему не пришлось заглядывать в бумаги, чтобы рассказать все это — он уже прочел их несколько раз. Отложив стопку документов, касающихся Андерссон, в сторону, докладчик взял следующую:
— Дженнифер Баклин. Пятнадцать лет. Пропала в Фальстербу полтора года назад. Благополучная семья, как и у Сандры. Родители относятся, так сказать, к местной знати. Отец владеет инвестиционной компанией, мать — домохозяйка, есть еще сестра. Оценки у Дженнифер были средние, зато она была многообещающей спортсменкой, занималась гимнастикой и собиралась в спортивную гимназию.
Полицейский показал фотографию темноволосой девушки с широкой улыбкой и голубыми глазами.
— У Дженнифер был бойфренд, но он совершенно вне подозрений, — добавил он. — А у Сандры парня не было.
Затем Патрик потянулся за стаканом, выпил глоток воды и лишь после этого продолжил:
— И тут все то же самое: никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Никаких конфликтов в окружении Дженнифер или в кругу ее знакомых, никаких наблюдений до или после исчезновения, в Сети тоже ничего…
Он кратко записал сказанное на доске, и эти записи оказались очень похожими на то, что он написал про Сандру. И первое, что бросалось в глаза, — полное отсутствие интересных сведений и версий. Это было очень странно. Люди обычно всегда что-то видят или слышат, но эти девушки словно провалились сквозь землю.
— Ким Нильссон, — стал рассказывать дальше докладчик. — Чуть старше, чем другие, — ей шестнадцать. Пропала в Вестеросе примерно год назад. Родители держат роскошный ресторан, и Ким помогала там вместе с сестрой. Парня не было. Высокие оценки, никаких увлечений, кроме школы, которой она, как и Сандра, уделяла большое внимание. Родители сказали, что она мечтала изучать в университете экономику, чтобы потом тоже открыть собственное предприятие.
Еще одна фотография симпатичной темноволосой девушки.
— Сделай, пожалуйста, паузу, мне надо отлучиться в туалет, — неожиданно произнес Йоста. В суставах у него захрустело, когда он поднялся, и Патрик вдруг осознал, как близок тот к пенсионному возрасту. Он с удивлением почувствовал, как ему будет не хватать Флюгаре, когда тот уйдет. Сколько лет его раздражало то, как коллега живет по принципу наименьшего сопротивления и делает только то, что совершенно необходимо. Однако Хедстрём видел в нем и другие стороны — бывали моменты, когда Йоста показывал, какой он отличный полицейский. Кроме того, за суровым фасадом этого человека скрывалось большое сердце.
Патрик покачал головой и обратился к Мартину:
— Хорошо, пока мы ждем Йосту, расскажи мне, как прошел твой разговор с Мартой. Он что-нибудь дал?