Отбор... или беги, Принц, беги! (СИ)
— Уж больно ты грозен, как я погляжу, — от души расхохотался Рауль, представляя судебное заседание по этой статье. — Ладно, посмеялись, и хватит. Рин, а с чего твой дядюшка тебе вдруг потренироваться предложил в неурочный час? Терзают меня смутные сомнения, что вряд ли ему внезапно мечом помахать захотелось, забив на свои интриги.
— Видать, лорд Миран решил отрубить мои длинные, стройные ноги, чтобы я никуда отсюда не сбежал, — загробным голосом кокетливого призрака произнес наследный принц и уставился на ухмыляющегося телохранителя. — Тупым тренировочным мечом. А если серьезно, то понятия не имею. Но отказываться не буду. Все же он входит в десятку сильнейших мечников королевства. У него есть, чему поучиться.
— А просто так наш главный безопасник ничего не делает, — кивнув своим мыслям, протянул Бесар, сжав пальцы рук в замок. — И если он предложил тренировочные поединки, то что-то задумал. Например, выманить тебя из твоих покоев. Чтобы тебя здесь гарантировано не было. Опять «жучков» навешает на все комнаты? И не надоело ему?
— Пусть дядюшка позабавится, а у меня их и так уже целая коробка накопилась, — легкомысленно отмахнулся принц, который при помощи одного не совсем легального артефакта, приобретенного по случаю у знакомых контрабандистов, регулярно проверял свои апартаменты на предмет наличия прослушки. И каждый раз собирал очередной богатый урожай «следилок» и «жучков», установленных подручными близкого родственника в серых мундирах службы безопасности Гориции. — И радуется жизни. Всё равно все найду.
— И опять к нему же в кабинет пристроишь? — обманчиво спокойным голосом поинтересовался Сиэр у принца. — Он в прошлый раз был очень недоволен. Когда выяснилось, что его агенты его же и прослушивают.
— Нет, повторяться не будем, — Рин соизволил встать с удобного дивана и довольно усмехнулся в предвкушении очередной родственной интервенции в его личное пространство. — На этот раз я его прослушку к матушкиным фрейлинам подкину. Пусть дворцовыми сплетнями развлекаются. Может, что новое и расслышат в их кудахтанье. А сейчас предлагаю пойти прогуляться. Надоело в четырех стенах сидеть. А заодно проверим, не замуровали ли ещё наши тайные входы-выходы?
— Как они замуровали, так мы и размуруем, — безапелляционно отчеканил наследный принц, разминая мышцы далеко не хилых плеч. Тренировками, в отличие от скучнейших занятий по дипломатии, праву и экономике, он не пренебрегал. — Сами знаете, ломать — не строить. Душа не болит. Надо, на всякий случай, взять в кузнице точный измерительный инструмент, кувалдометром называется. Измеряет толщину стены и силу удара по ней. Кто за ним пойдет?
— Вместе и сходим, — тотчас отозвался Сиэр, легким шагом подходя к окну и задергивая тяжелые портьеры. Как будто и не влил в себя пару бокалов за столом. Гостиная погрузилась в полумрак, в котором один за другим начали вспыхивать зачарованные светильники. — А то еще уронишь такой ценный инструмент на свою августейшую конечность и наш план пойдет к грыху под хвост. А мне потом еще и от Ее Величества влетит за недосмотр.
- Можно подумать, что ты её «фи» придаешь хоть какое-то значение, — Рин несколько раз дернул за шнурок, вызывая обслугу, и направился к выходу. — Всё равно же, все ее шипение мимо ушей пропускаешь. Впрочем, и правильно делаешь.
— Твои слова, Ринэйрт, можно принять за разрешение? — личный телохранитель венценосного тела коварно ухмыльнулся. — Я так в следующий раз Её Величеству и заявлю, что, мол, ваш непочтительный сынуля разрешил мне на ваши нравоучительные нотации … кувалдометр класть. А так как у меня кровная клятва, я не могу его ослушаться.
— А по роже своей нахальной не хочешь схлопотать? — небрежным тоном поинтересовался Рин, делая вид, что примеривается ударить верного телохранителя. Но взглянув в глаза этого матерого волчары, демонстративно стряхнул с его камзола несуществующую пылинку и похлопал по плечу. — Передумал. Кажись, отдача может замучить. Ну, что, господа конспираторы, идем в кузню, а потом займемся инспекцией потайных ходов. А то мой оптимистически настроенный дядя считает, что всё во Дворце под контролем держит. Блажен, кто верует. Этот дворец за пять сотен лет его существования уже столько раз перестраивали… Намекнуть ему, что ли, тут такие ходы в стенах и под нами проложены, которые на его хваленом плане и вовсе никак не обозначены?
***— Говори, Лиса, в чем подвох? — Дульсинея исподлобья рассматривала довольных девушек. — Никогда не поверю, что ты добровольно откажешься от придворной должности! Это же такая честь!
— Дуся, тьфу ты, Дульсинея, да нет тут никакого подвоха, — уверенно заявила Эйлис, выдавая полуправду, чтобы не поступать уж совсем бесчестно. — Я действительно не хочу становиться придворной фрейлиной. Ни принцессы, ни Королевы, ни даже принца. Хотя последнему вроде фрейлины не положены. Но и просто не появиться во Дворце не могу. Не хочется папеньку подводить. А для тебя это — шанс вырваться в Торторену!
— И все же, почему ты не хочешь блистать при Дворе? — упрямо продолжала расспросы баронская дочь, уже не раз обжигавшаяся на проделках рыжей и бесстыжей виконтессы. — Что ты забыла в нашей глуши?
— Какая же ты недоверчивая, — с почти искренним сожалением произнесла Эйлис, оглядываясь на подругу в поисках поддержки. — Пойми, здесь я — леди Эйлис Эльтийская, единственная и неповторимая. А в Столице я буду одна из многих. Всего лишь!
И мысленно добавила про себя: — «И меня быстренько пристроят замуж, поскольку Королева моей маме ничего не обещала в отличие от слова, данного папой. А приказы Регины Подколодной не обсуждаются. И при этом я совершенно не уверена, что кандидатура жениха мне понравится. А прибрать к рукам наше графство у многих желание появится.»
— Хорошо, допустим, я соглашусь, — Дулечка нахмурилась, пытаясь понять, чего больше в неожиданном и, честно говоря, подозрительно щедром предложении заклятой подруги — плюсов или минусов. — И поеду на этот отбор. А если я его не пройду?
— Вернешься домой, только и всего, — дочь графа недоуменно пожала плечиками. — Зато Столицу повидаешь. Думаю, что и на пару балов попадешь. Тебе же принц не нужен? А в Торторене полно других весьма приличных молодых людей. Глядишь, и познакомишься с каким-нибудь баронетом. Или даже бароном. А если повезет, отхватишь себе графского сынка. Ты у нас предприимчивая, с кавалерами проблем быть не должно!
— Если я соглашусь на твое весьма заманчивое предложение, — глаза у Дульсинеи засияли от надежды попасть хотя бы таким незаконным способом на досягаемые ранее только в мечтах королевские балы. — Но что я скажу папеньке? Крайне сомнительно, что он меня вот так запросто отпустит!
— А ты ему скажешь, что сопровождаешь меня, — тут же предложила причину поездки виконтесса Эльтийская. — Со мной-то он тебя точно отпустит. Такой шанс для тебя попасть ко Двору! Неужели он его упустит? Очень сильно сомневаюсь. К тому же, на дорогу тратиться не надо. А на отборе проживание — за счет принимающей стороны.
— Пожалуй, что да, должен согласиться, — осторожно произнесла Дульсинея, внутренне уже видевшая себя уезжающей с Эйлис в графской карете.
А про себя добавила: — «Чтобы папенька упустил возможность вывести меня в столичный свет, да еще и за чужой счет? Да, никогда в жизни! Тем более, если поездка за счет сюзерена. Вдвойне приятно!»
— Вот, видишь, как хорошо всё складывается, — не смогла скрыть торжествующие нотки в голосе рыжеволосая виконтесса, незаметно подмигнув Мелиссе. — Так что, иди скорей, порадуй барона Дирхо известием, что завтра мы отбываем в Торторену. Надеюсь, времени на сборы тебе достаточно? Только имей в виду, ждать мы тебя не сможем. Папа уже отдал указания приготовить карету завтра сразу после завтрака.
— Погоди, ещё один вопрос, — девушку вдруг осенило. — Лиса, а ты-то где всё это время проведешь? Не поверю, что собралась прокатиться до Столицы и обратно! И потом, если ты сразу вернешься, у моего папы возникнут вопросы, а куда делась я! И что ты ему ответишь на это?