Отбор... или беги, Принц, беги! (СИ)
— Ай, и пусть не спускает! — легкомысленно отмахнулась Геома, поправляя лиф и повиливая бедрами, как будто нарочно рисуясь перед артефактами-следилками, наверняка понатыканными ликвидатором-параноиком по всем помещениям резиденции. — Мне нечего скрывать, пусть кусает локти, что такое сокровище, как я, ему не светит. А его стиральная доска пусть тоже позлится, нечего было нас так подставлять. И мы ее еще спасали от этих кобр!
— Ага, спасали! — баронесса Дирхо уже ни в чем сейчас не была уверена. — Скорее, Мелисса все это грамотно подстроила! И где только эта шлёндра научилась такому?
— Подобралась парочка на нашу голову, — горестно шмыгнула хорошеньким носиком Аунтийская, — рыжий котяра и белобрысая крыска! И что теперь? Велено вести себя, как ни в чем не бывало. А как это, а? Если я теперь в каждой роже вижу лиходеев?
— Как-как, — передразнила подругу Дуся, — да, запросто! Если хочешь по-настоящему глянуть на злодейские хари, то пора, Гешка, соглашаться на предложение лорда Мирана и заняться пополнением наших с тобой золото-алмазных запасов! Помнишь, как этот старый сыч нам предложение в подпольных играх поучаствовать делал? Идем к нему!
— И то хлебушек, Дусёна, — алчно облизала губки Геома, предвкушая большой куш, — пора голодным девушкам пообщипать жирных гусей!
— Фи, ваша милость, — засмеялась Дульсинея, пихая в фигуристый бок свою напарницу, — право слово, и откуда вам знать, как гусей щипают? Может, вы мне не все достоверно рассказали о своем происхождении? Признавайся, Аунтийская, кто из твоих хваленых предков по селянкам прогулялся?…
***Из кареты, подъехавшей в городском особняку графа Дерхо в Столице, вышла высокая, стройная женщина, чье лицо скрывал глубокий капюшон накинутого на плечи темного дорожного плаща. Протянутую руку лакея она проигнорировала, легко сбежав по лесенке и торопливо направившись внутрь гостеприимно распахнутых дверей двухэтажного большого дома, на ходу скидывая плащ на руки изумленной прислуге, которая вышла в просторный холл встречать гостью Его Сиятельства. Сам граф с утра пропадал во Дворце, поручив приезжую своему управляющему.
Приземистый толстячок с любезной улыбкой яркостью в сто магшаров вежливо поклонился Шейне и, лепеча положенные приветствия, провел ее в выделенные от щедрот Эльтийского комнаты. Волчица была слегка поражена таким приемом, потому что увиденные апартаменты несомненно сбили с нее немного воинственный настрой и заставили призадуматься, а стоит ли с порога обвинять Снежного Барса в гибели ее сыновей. Или всё же вызов на поединок следует отложить. Пока она не выполнит просьбу шамана…
Женщина, прикрыв глаза от вновь прорвавшегося сквозь сердце горя, решила взять небольшую паузу и привести себя с дороги в порядок. Она неслась в Торторену во весь опор, меняя лошадей на постоялых дворах, которых ей специально подбирали заранее оповещенные магическими вестниками люди. Только недалеко от Столицы она пересела в наемный экипаж. Потому, как не всякая животинка готова везти на себе перевертыша. И в особенности, перевертыша, едва контролирующего свой оборот. Как же ей хотелось перекинуться, встать на четыре лапы, за пару дней покрыть всё расстояние, допрыгнуть до горла Эруана и… Янтарные глаза волчицы налились алым цветом.
— Миледи, прикажете разобрать ваши вещи, — тоненький, почти детский голосок молоденькой служаночки, мнущейся в дверях и не решающейся войти, выдернул Шейну Артэ из состояния кипящей ярости и позволил ей через краткий миг ответить вполне человеческим голосом, лишь слегка грассируя.
— Р-разбир-рай, — она посторонилась, чтобы дать лакею возможность внести ее небольшой кофр со сменой белья и одежды, который ей вручила сестра, оставшаяся вместе с младшим сыном в ее доме в Эльте. — Было бы что…
Но девочка уже суетилась возле шкафа, аккуратно разглаживая на вешалках пару платьев, раскладывая чулки и дамские аксессуары по полочкам. На это действительно ушло немного времени. После чего малышка с серьезным видом поинтересовалась, готовить ли миледи ванну или подать легкие закуски.
— Лучше скажи, когда граф соизволит вернуться домой, — не особо церемонясь, перебила горничную волчица, вогнав девушку в краску такой фамильярностью. — Он разве не предупредил, когда объявится?
— Миледи Артэ, — прошептала служанка, присаживаясь от неуверенности в неуклюжем реверансе, — Его Сиятельство не отчитывается перед слугами. Но господин управляющий обязательно вам сообщит заранее о его возвращении. А пока позвольте я всё же помогу вам освежиться с дороги…
Пришлось гостье следовать за горничной в ванную и час бултыхаться в ароматной пене, куда догадливая малышка накапала из флакончика ее любимое масло с хвойным ароматом. И от этой незамысловатой заботы совершенно незнакомой девочки уставшая от давящей внутри пустоты женщина начала понемногу отогреваться.
Снежный Барс прибыл только к вечеру, когда взвинченная Шейна уже успела обследовать весь особняк сверху до низу, припугнуть улыбчивого управляющего, подружиться с Ритой, маленькой служаночкой, несколько раз перекусить и наконец в угрюмом ожидании притулиться в огромном кресле графской библиотеки.
Туда ее категорически не пускал мэтр Ловрен, пришлось ей даже продемонстрировать полутрансформацию рук, на которых к вящему ужасу управляющего отросли немаленькие когти. И теперь, перед жарко пылающим камином, свернувшись калачиком, грозная волчица клана Вьюжных тихонько посапывала на глазах у прибалдевшего Эруана. Вот что значит грамотно рассчитать время приезда гостей!
— Убью, — приоткрыла один глаз Шейна, обжегши графа расплавленным янтарем ненависти, — руки уберите!
— Не вопрос, — Эруан убрал ладони, которыми удерживал на своих коленях крепко спящую волчицу, и та с тихим воплем сверзилась на ковер. — Желание миледи для меня закон.
И вовсе он не издевался, мнение женщин он никогда не игнорировал, к этому его приучила сначала жена, а потом и рыжуля Эйли. А вот хамоватость и фамильярность терпеть не мог. Оттого и решил проучить агрессивную нахалку.
— Чего еще изволите, леди Артэ, чаю, вина? Книг я вижу вы не тронули… может, поужинаете со мной, — Барс с кривоватой улыбкой подал прожигающей его взглядом Шейне руку, которую она с недоверием взяла и тут же оказалась на ногах, не успев даже опомниться. — Буду рад, если вы свои претензии, Шейна, выскажете позже… в более располагающей к откровениям обстановке.
И так это прозвучало из его уст, что женщина заалела до кончиков своих ушек и смогла лишь кивнуть. Граф, несмотря на его любезную улыбку, вовсе не предлагал, а приказывал. И на сталь, прозвучавшую в его голосе, где-то сладко отозвалось вдоль позвоночника. Волки всегда признавали лишь право сильнейшего. А Эруан, несомненно, был куда опаснее ее.
«— Что ж, не получилось взять Эльтийского на слабо, возьмем исконно женским,» — с очаровательнейшей улыбкой, вызвавшей у лорда Дерхо блеск интереса в глазах, хищница с янтарными глазами покорно последовала за мужчиной, которого уже точно вознамерилась отправить за Грань. А пока… пока можно и поиграть в овечку в волчьей шкуре.
***— Ваше Святейшество, все ли у нас готово к церемонии, — Регина провела тонкими пальцами по лакированной спинке скамьи темного дерева, которые стояли тесными рядами в главном столичном Храме Торторены. — Надеюсь и хор, и служки, и все остальные выучили регламент, который я прислала? В ритуал необходимо внести важные изменения… видите ли, он не должен продлиться более полутора часов. Тем более, что молодожены уже скрепили свои клятвы и давно считаются мужем и женой…
— Ваше Величество, позвольте мне от лица Единого самому решать, насколько выдержанной должно стать таинство соединения единственного наследника престола Гориции с его избранной, — по меркам Королевства Его Преосвященство был до безобразия молод, хорошо владел языком и мог даже Королеву мягко поставить на место. От этого она приходила одновременно и в восхищение — каков гад! — и в тихое раздражение — был бы постарше и не таким праведным… — И в отношении приготовлений… считайте моих скромных служителей Единого таким же воинством, только несущим не войны и разрушения, а свет и добродетель. Со своей стороны, обещаю четко прислушиваться к настроению молодых, как главных участников мероприятия.