Отбор... или беги, Принц, беги! (СИ)
— Лучше всех в этом жестоком к бедным принцам мире, — зло огрызнулся Вельтлант-младший, все же под конец тайного хода умудрившийся не заметить опасности и задеть по краю ловушку, предусмотрительно активированную дядей. — И не надейтесь! Сиэр, далеко еще до гостиницы? А то в седло хочется. И набить, при случае, дядюшке его самодовольную морду. Желательно, ногами.
— Мечтать не вредно, юноша наивный, — ухмыльнулся страж венценосного тела, успевший просканировать Рина на предмет повреждений. Серьезных не обнаружил, а с мелкими справится защитный амулет. — Его не только ногами, его и твоим любимым кувалдометром не забьешь. Он живучий. По мне, так даже слишком. Энир и Рауф! Теперь замрите оба, сейчас позову охрану. А вы привыкайте к новым именам.
— В твоем исполнении, Бесар, наши имена звучат, как собачьи клички, никакого почтения к королевским аудиторам! — недовольно проворчал Рин, одергивая походный камзол, и изучая рваную дыру на слегка обгоревшем рукаве. — Лучше скажи, а когда гонец с моим оружием на другой конец страны отправится?
— Через час, — ответил телохранитель, растягивая узкие губы в кривой усмешке. Он был рад не упустить возможности мелко напакостить доставучему архимагу. — И пусть попробуют его словить. А теперь возьми свой меч на время путешествия. Я лучшее из оружейки выбрал. Этот сбалансирован под твою руку.
— Под мою, это точно, — Ринэйрт прокрутил меч в ладони, со свистом рассекая воздух. — А кинжал? Я же двурукий. Мне дага нужна! И не говори, что у тебя для меня ничего нет! Вот ни капли не поверю! Ты у нас хомяк запасливый. Гони кинжал!
— Хватай, проницательный ты наш, — Сиэр жестом фокусника извлек из-под полы и протянул ножны с кинжалом, неслышно посмеиваясь над своим подопечным. — Пользуйся, для тебя не жалко. А теперь, внимание, выходим на дорогу. Сейчас охрана подъедет. И мы отправимся… К графу Лиенси? К слову, мне его дочь совсем не понравилась. Считайте это чутьем.
— Это твоя печенка тебе подсказывает, что девица уныла, как моя жизнь под присмотром матушки? — попытался съязвить принц, прикрепляя ножны с мечом и кинжалом на поясной ремень. — Готовиться к вечеру ужасов? Да, мы и не такое переживали. Только охраны я что-то не вижу?
- Вон, несутся, родимые, — приставив ладонь козырьком к глазам, протянул Сиэр и указал на столб пыли в отдалении. — Со всех копыт. Только что подковы на ходу не теряют. Итак, по дороге к графу заедем в Луевру, карету заберем. Потом к герцогу Ирту заскочим на огонек. Рауф, ты бляху аудитора не забыл прихватить? А как твой дядюшка отреагирует, когда её не найдет?
— Никак не отреагирует, — весело хохотнул непочтительный племянник королевского аудитора. — Это серебряная бляха, а он уже с золотой по просторам Гориции раскатывает. Да он её утрату даже не заметит, клянусь! Я вместо нее серебряную крышечку от соусника положил. А после нашего триумфального возвращения я бляху на место незаметно верну.
— Кабы не обернулось вся эта махинация триумфальным скандалом. Полагаю, догадаться морок на крышечку навесить ты не забыл, — процедил Бесар, рассматривая в упор воздевшего наглые очи к небу приятеля принца. Не дождавшись утвердительного ответа, главный телохранитель с чувством помянул неких не в дугу забывчивых баронишек и сделал знак остановившимся рядом всадникам спешиться. — А сейчас, господа аудиторы, по седлам! Керн, хвоста за вами не было?
— Все было чисто, — по-военному четко отчитался один из всадников, бросая поводья шедшей без всадника лошади Раулю. — Но в гостинице поселился некий малец, объявивший себя учеником великого мага. Не удивлюсь, если заявился он по вашу душу. Между нами, редкостный идиот. И очень боится крыс.
— И сколько вы их ему в номер уже подкинули? — как бы между прочим поинтересовался Сиэр, проверяя затяжку подпруги на своем коне. — Только не говорите, что удержались от такой заманчивой пакости. Не поверю!
— Да, три штуки всего, мелких, — невозмутимо отозвался второй всадник, в свою очередь, передавая поводья заводного коня принцу. — Больше поймать не удалось, как ни старались. Чистая гостиница. За грызунами пришлось в амбар наведаться. Но это стоило того! Как же этот недомаг орал… Услада для слуха! Точно девка какая!
— Все бы вам, олухам, развлекаться, — пряча за суровым рыком ухмылку, заметил Сиэр, легко вскакивая на коня. — Нет бы, делами заняться. Девицы начали во дворец съезжаться? Не заметили?
— Начали, на придворцовой площади с десяток карет скучковались, — подтвердил первый всадник, усаживаясь в седло своей лошади. — И все гербовые. Герцогские. Хотя и пару графских заприметили. Спешат засвидетельствовать свое почтение Королеве-матери. И заодно подложить свой подарочек в спальню принца.
— Здесь они как-то излишне оптимистичны, — с громким возмущением фыркнул принц, недовольный творящимся в его отсутствие беспределом. — Я предпочитаю сам выбирать, кто мне кроватку греть будет. Без таких подарков обойдусь!
— Полностью с тобой согласен, Высочество, — Сиэр Бесар оглядел кавалькаду и под одобрительный кивок Ринэйрта скомандовал. — Орг — ты арьегард, Норси — авангард. Тронулись! Да будут Светлые Боги благосклонны к нашей миссии и да ждут нас великие свершения! — а под стук копыт тихонечко добавил. — По поиску приятных глазу и слуху фрейлин для несуществующей принцессы. А может, и саму принцессу по дороге найдем. Чем грых не шутит? Мало ли какая счастливица на обочине королевского тракта завалялась…
***Графская карета резво домчала двух юных авантюристок до особняка барона, на крыльце которого уже полчаса как в нетерпении топталась Дульсинея Аэрита Элеонора Дирхо Эльтийская в окружении скучающих от безделья слуг. У подножья крыльца возвышалась внушительная гора сундуков и коробок с нарядами.
— Дусь, привет, — Эйлис легко спрыгнула с подножки экипажа, не дожидаясь протянутой руки лакея. В ажиотаже предстоящей аферы про этикет, вдалбливаемый в нее годами в пансионате, она с превеликим удовольствием позабыла, пользуясь таким редким и пьянящим чувством свободы. Это как одновременно снять корсет и туфли на каблуках, можно и в обморок от удовольствия свалиться. Но все же, под шипение Дурынды, придающей на людях огромную важность соблюдению правил приличия, выпрямила спину и негромким голосом истинной виконтессы Дерхо начала раздавать указания. — Во-первых, мы оставим у тебя свой багаж. Нам он без надобности. Пусть нас у тебя в комнате дожидается. На обратном пути заберем. А во-вторых, твой сейчас загрузим. Все по-честному! Вещи собрала?
— Лиска, я-то собрала, — подозрительно хмуро ответила баронская дочка, оглянулась по сторонам и зашептала Эйлис на ухо, — но есть проблема посерьезнее… Я про лекарский осмотр. Если ты не поняла, о чем я…, - она горестно вздохнула, залившись запоздалым по такому вопиющему случаю румянцем. — Я его не пройду и опозорюсь.
— За это не беспокойся, я тебя подменю, — виконтессе на миг стало не по себе от собственного смущения. Поэтому она слегка насмешливо ткнула Дульсинею в бок, приводя в чувство горе-кандидатку в придворную элиту элит. — А вот считывание ауры ты сама пройдешь. Мне эта манипуляция совсем не нужна.
— Ой, спасибо! Договорились! — моментально повеселела непутевая баронская дочь и даже попыталась приобнять Лису. — Ауру пусть считывают, не проблема. А ваш багаж сейчас в мою комнату занесут. У вас в нем ничего такого, опасного, случаем не запрятано?
— Возможно всякое, — с деловым видом заявила вышедшая из кареты Мел. — Но ты лучше слуг предупреди, чтобы в наши сундуки не смели заглядывать. Чревато последствиями. И даже жертвами. Человеческими! Эйлис же у нас рыжая. А все ведьмы какого цвета? Вот, то-то и оно! Рыжие! Проклянет и глазом своим лисьим не моргнет.
— Прокляну, как пить дать, на мужское бессилие и женское страхолюдие, — вздернув свой носик вверх и тряхнув темно-рыжими локонами, отозвалась Эйлис, которую незаслуженно причислили к ведьмам. Но подыграть подруге стоило хотя бы ради послышавшегося со всех сторон испуганного перешептывания прислуги. Багаж же Дульсинеи был пристроен к карете в кратчайшие сроки. — Пора выезжать, девочки. Нам до вечера желательно попасть в Римерию. А то спать в дороге как-то не хочется. Предпочитаю гостиницы или, на крайний случай, уютные комнаты в тавернах.